Открытое окно - Пивоварчик Анджей - Страница 43

– Да если б не марки, не сидел бы я сейчас с тобой!

Не было ничего удивительного в том, что первый же человек, с которым я заговорил в Праге, мой приятель, тоже оказался коллекционером!

– Вот видишь, паспорт ты забыл, чемодан тоже. Но было бы неплохо, если бы захватил с собой этикетки или марки, – сказал Гонза.

– Если поможешь мне, то не только награду от господа бога, но и марки от меня получишь… – торжественно обещал я.

– Беда только в том, что у нас в Праге Беранеков по крайней мере столько же, сколько, в Варшаве Ковальских. Я сам знаю человек тридцать, и все они коллекционеры!

– Этот Беранек вовсе не должен быть коллекционером, – заявил я. – Достаточно, если он будет скупщиком краденого. А то, что он живет на Французской улице, в значительной степени ограничивает круг подозреваемых лип.

– Я только что разговаривал с коллегой, который знает Французскую улицу как собственный карман. Конечно, Беранеки там проживают. Но такого, которого можно было бы подозревать в скупке краденого или обвинить в том, что он является аферистом международного класса, – такого, по его словам, нет!

– Не может быть! Я слышал это собственными ушами!

– Ну, тогда пойдем!..

Мы вышли на улицу и сели в машину.

По дороге Гонза рассуждал:

– Мне кажется, здесь что-то не так… Впрочем, я не знаю случая, чтоб кому-то повредила перемена обстановки!

Наконец мы остановились у входа в комиссариат. Гонза заглянул туда, чтоб навести справки…

Было двенадцать, когда Гонза вышел из комиссариата и махнул мне рукой:

– Беранеков на Французской – воз и маленькая тележка. Через два часа я получу некоторые данные. Пойдем-ка выпьем нива в кабачке, где когда-то пировал бравый солдат Швейк!

Он нажал стартер и подвез меня к знаменитому ресторану «У Калиха».

Пильзенское пиво, которое здесь цедили прямо из бочек, было поистине чудесным. Несколько минут мы с кружками в руках ходили вдоль степ, рассматривая экспонаты, посвященные памяти Ярослава Гашека. Кажется, он один не был коллекционером…

– Послушай, Глеб, – сказал Гонза. – Ты Прагу знаешь почти как я. Не заблудишься. А мне нужно заскочить на работу. Я приеду за тобой около трех, жди меня у вашего посольства. А тем временем наши сотрудники наведут справки о Беранеках.

Мы вышли на улицу.

Боковыми улицами пешком я направился в сторону Влтавы.

Самолет, с которым НД должен был прислать мне чемодан и паспорт, прилетал в час дня. Было еще рано звонить в посольство и спрашивать о моих вещах.

Мог ли я предполагать, что буду любоваться панорамой Праги благодаря… преступлению, совершенному в Варшаве!

Приближался третий час.

«Мингель и Трахт утром сели в поезд на одной из маленьких станций на чешской стороне границы. И теперь едут в Прагу. Ведь говорил же Трахт: „Как думаешь, удастся нам добраться до Праги?“ Они выйдут из поезда, наверно, под Прагой. Попробуют добраться сюда автобусом или трамваем: ведь на центральном вокзале из поезда не выходят без чемоданов!.. Не исключено, что НД, посылая мне самолетом чемодан и паспорт, заодно сообщит и новые, еще не известные мне подробности».

Дорога до посольства заняла минут десять.

Выйдя из трамвая, я издали увидел Гонзу, который уже ждал меня.

– Послушай, Глеб, – начал он, – мы разыскали одного филателиста Беранека. У него в коллекции есть марки «Где моя родина». Он заядлый альпинист и, возможно, вступил в контакт с варшавской шайкой во время вылазок в Татры. В прошлом году был несколько дней в Закопане…

Это мне и было нужно!

Я извинился перед Гонзой и поспешил в посольство.

– Ваше счастье, капитан!.. Другой за такую забывчивость поплатился бы, – заявила сотрудница, вручая мне запечатанный конверт с паспортом.

Тут же я получил и чемодан. Быстро открыв его в холле, я вынул из-под пижамы и туалетных принадлежностей обычный голубой конверт; на листке рукой НД было начертано:

«Немедленно возвращайся. Речь идет о Праге на другом берегу Вислы».

Если бы вместо швейцара, закрывавшего двери посольства, я вдруг увидел дьявола, это совсем бы не удивило меня.

Если бы мне кто-нибудь сказал, что в поисках двух прохвостов я должен отправиться на Багамские острова, я н бровью бы не повел.

Поистине во всем, что касалось убийств и грабежа в Западном районе, действительность превосходила всякую фантазию!

– Что, плохие вести из Варшавы? – спросил Гонза, ожидавший меня у посольства.

– Да. Я должен немедленно возвращаться домой.

– Ты спятил? Приезжаешь раз в два года… И только для того, чтоб сразу же вернуться? Садись! Беранек ждет. Едем на Французскую…

– Ты будешь смеяться, Гонза, – начал я уже в машине. – Понимаешь, у нас тоже есть Прага, район Варшавы, расположенный на правом берегу Вислы.

– Что? И там тоже есть Французская улица?…

Гонза остановил машину, выскочил из нее и, широко разведя руки, захохотал.

– Глеб! Ах, чтоб тебя! Дай я тебя обниму! Пойдем, я угощаю шампанским!

Только через минуту, видя, что он привлекает внимание прохожих, Гонза снова уселся за руль.

Я повторил ему ту часть подслушанного разговора Мингеля н Трахта, которая касалась подготовки третьего убийства и грабежа. Надо было немедленно возвращаться…

Вскоре мы остановились у касс аэропорта.

– Ты улетаешь, – с грустью произнес Гонза, – а я не успел купить тебе зубную щетку. У вас всегда так. Приедет какой-то тип, на авось, без всяких документов, и…

– Перестань звонить, ты, бюрократ замшелый! – ругнул я его. – Вот мой паспорт. Возьми мне билет без очереди!

Я взглянул на расписание.

Увы, не было никакой надежды в этот день очутиться в Варшаве. Даже если удастся достать билет, я все равно не успею добраться до аэропорта – дуда езды минут двадцать…

– Поедешь поездом, Глеб, куплю тебе плацкартный билет, – решил Гонза. – Может быть, еще успеем!

Билет удалось достать, и через несколько минут мы мчались к вокзалу.

Контролер у выхода на перрон был уверен, что мы опоздаем.

– Будь здоров, до встречи в Варшаве! – крикнул я, высунувшись из окна вагона.

– Так и знай, я тоже приеду к вам без всяких документов, в одних тапочках! – кричал вслед Гонза, махая рукой.

Что там поделывает НД и как мой шеф отнесся к моему необдуманному путешествию?… Кто же, собственно, тот Беранек, который живет не в чешской, а в варшавской Праге?… «Удастся ли нам добраться до Праги?» – беспокоился в «зиме» Трахт…

Увы, в этом случае «до Праги» могло одинаково означать и ту и другую Прагу. Из-за этого я зря потерял почти целые сутки!

Преступники тем временем планируют новое убийство. Судя по разговору в «зиме», оно должно быть совершено до пятницы… Мы обязаны выиграть эту погоню за временем!

Стоя у открытого окна, я прощался с веселыми, яркими, залитыми солнцем предместьями Праги.

Из краткой записки НД было неясно, как он установил, что сбежавшие преступники имели в виду пе чехословацкую, а варшавскую Прагу…

Какие-либо отвлеченные рассуждения были в этом случае бессмысленны. Самое лучшее, что я мог сделать, – это выспаться после всех неожиданностей и переживаний последних суток.