Путь в Эльдорис (СИ) - Елизарова Екатерина - Страница 89

   Мы лежали рядом и говорили о разных малозначительных вещах, словно нарочно избегая серьезных тем и давая возможность друг другу просто насладиться этими моментами близости. А потом Лив хитро глянул на меня, и уже в следующее мгновение я увидела не голубоватый потолок над нашими головами, а потемневшие небеса изумительной красоты. Потолок, казалось, просто исчез, стал прозрачным, и нашему взоры открылось небо.

   - Как же это красиво, Лив! Просто восторг! - сказала я, наполняясь ликованием. А когда первый порыв прошел, захотелось просто тишины. Каждый раз глядя на испещренные звездами небеса, я начинала ощущать себя маленькой песчинкой, очень маленькой, но частью единой жизни, частью безграничной Вселенной, окружающей и Землю, и Эльдорис. Эльдорис... прекрасный в своей почти первозданной красоте и чистоте мир. Мысли мои текли дальше, и, чтобы не дать им перескочить на тему того, что с этим миром происходит сейчас, я подумала о Земле. С Земли так же видно кусочек Вселенной, но вот на самой Земле ты все реже можешь найти уголок, чтобы почувствовать себя в гармонии с окружающей природой.

   - Ты загрустила.

   - Самую малость, - улыбнулась я. - Подумала о Земле.

   - Расскажешь?

   - Мне не хватает там этого. Ощущения гармонии моего мира со всей Вселенной и меня с окружающим миром. Мест, где можно побыть только с собой и этим, - сказала я, показывая на звезды. - У нас даже в самой глухой деревне над головой у тебя будут летать самолеты и, скорее всего, ловить мобильный интернет. Уголков, незатронутых технологичной цивилизацией с каждым годом остается все меньше, а природные заповедники все чаще приносятся в жертву личной выгоде горстки людей. Бежать и прятаться уже некуда.

   - Уверен, не все потеряно, аманти. Никогда не потеряно.

   - Что это означает, "аманти"? - спросила я, моментально переключая внимание и не сводя с него глаз.

   Он пододвинулся совсем близко, и, прежде чем утонуть в блаженстве его поцелуя, я услышала:

   - Моя возлюбленная.

   - Что же это за язык, раз я его не понимаю, Лив? - спросила я позже.

   - Это древний язык, ты его не понимаешь, потому что он устарел и не используется в разговорной речи. Остались только отдельные слова, как ати или аманти. Они помогают четче обозначить статус не просто обучающегося, но ученика своего учителя, не просто любимой, а той самой возлюбленной.

   - А что значит "аклав"? Деззар назвал меня так тогда, когда мы боролись со смерчем.

   - Он обозначил тогда этим титулом твою руководящую роль.

   - Правда?

   - Да. Почему ты удивляешься? Ты вела себя тогда очень решительно, - улыбнулся Лив. - К тому же заслужила уважение Деззара еще во время вашего обучения.

   - Хочу верить, что у него сейчас все хорошо. И у всех остальных тоже, - сказала я тихо, понимая, что Лива уже начинает клонить в сон.

   Он уснул, а небо еще долго позволяло любоваться собой сквозь ставший прозрачным потолок. Потом Лив перевернулся с боку на бок, и я переключила свое внимание на его заколку в основании косы. Красивая и необычная, сплошь покрытая символами и узорами, которые казались смутно знакомыми. Я рассматривала их в неярком свете, и они то хаотично расплывались, то складывались в картинки. Звери, диковинные птицы и прекрасные цветы. Уже на самой границе сна и яви ко мне наконец пришло понимание того, что из себя представляет ключ.

Глава 14. Кольцо и клинок

   - Старейшина Ивонг, это вы? - спросила я удивленно. Старец был вроде бы самим собой, он был облачен в болотно-зеленого цвета балахон, обшитый золотой каймой, я могла разглядеть мелкие морщинки вокруг его темных глаз и все детали, но при всем этом Ивонг казался полупрозрачным и как бы подсвеченным голубым сиянием.

   - Да, Тания, это я, просто сейчас ты видишь, скажем так, мой эфирный двойник.

   - Я сплю?

   - Да. Прошу простить меня за подобное появление, мы, конечно, могли бы поговорить и днем, но обстоятельства обязывают меня просить тебя о забвении того, о чем пойдет наш разговор. До определенного момента.

   - О чем же вы хотите поговорить? - с возрастающим любопытством и ощущением смутной тревоги спросила я.

   - Ты попала в наш мир и призвана сыграть в нем немалую роль. Ты - наше чудо, если хочешь. О твоем месте на Эльдорисе и дальнейшей судьбе ведутся разговоры и проводятся Советы не только среди Старейшин, но и эвинов. То, что я скажу тебе, не обрадует тебя. И именно поэтому для благополучного завершения твоей миссии этот разговор ты должна будешь забыть до времени.

   - Не тяните, Ивонг, что не так?

   - Мы все верим, что вы с Ливолисом сможете закрыть портал в Коган и защитить Эльдорис. Очевидно, что ты сама и ваша любовь с Ливолисом - тот самый ключ и выход, но... после того, как все закончится, ты должна будешь вернуться в свой мир. Баланс нельзя нарушать, особенно тогда, когда он так хрупок. Эльдорис будет уязвим еще долгое время после, мы не можем так рисковать всеми, понимаешь? Старейшины говорили о балансе между мирами и запрете перемещений не только по узости взглядов своих. Это действительно так.

   - Вы хотите, чтобы я закрыла портал и... вернулась на Землю одна? - не веря услышанному, спросила я. - А как же Лив? Ивонг, разве вы не понимаете, что...

   - Понимаю, Тания. Понимаю. И с болью в сердце вынужден просить о понимании и тебя. Твое место в твоем мире, его - в его. Так было, так начертано и так должно и остаться.

   - Нет-нет, - завертела я головой. - Мое место здесь, рядом с ним. Зачем вы говорите мне все это? Разве не сам Эльдорис привел меня сюда? Разве не этот мир даровал мне свой дар?

   - Да, все верно, Тания. Но твой дар покинет тебя, как только выполнит свое предназначение, он останется на Эльдорисе, а ты должна будешь вернуться. Я знал, что тебе трудно будет принять это, и понимаю, что это нечестно: требовать от тебя так много. Чтобы дать тебе время свыкнуться с этой мыслью, я говорю тебе сейчас. Ты не вспомнишь о нашем разговоре утром, но эта мысль будет жить внутри тебя, и, когда подойдет время, ты будешь знать, как поступить.

   Вряд ли можно представить что-то более чудесное, чем пробуждение рядом с любимым. Я смотрела, как золотые лучи ласкают его кожу, заплетаются в волосах, щекотят веки, и тихо улыбалась. Я была счастлива, но что-то неуловимое тревожило душу. Мне трудно было поверить в то, что так теперь будет всегда.

   - Ты уже проснулась? - сказал Лив, открывая глаза и нежно глядя на меня.

   - Да, любимый, - улыбнулась я.

   Лив улыбался, как ребенок, золотистые искорки застряли у него в глазах.

   - Ты делаешь меня как никогда счастливым, аманти, - прошептал он.

   - Лив... ты готов отправиться со мной в Амтани-лан?

   - Конечно, Тания. Разве ты сомневаешься?

   - Нет, Лив, не сомневаюсь, - улыбнулась я. - Ты неправильно понял мой вопрос. Готов ли ты отправиться в Амтани-лан со мной сейчас?

   - Что? Ты...

   - Да. Я нашла ключ.

   - Как же? - Лив выглядел удивленным.

   - А никак, любимый. Его принес мне твой пес уже давно, но я забыла о нем и понятия не имела о том, что это за вещь. А вчера... я просто поняла, что это он.

   Я встала с постели и, покопавшись в сумке, вынула клинок в его серебряных ножнах.

   - Вот, - сказала я и протянула его Ливу.

   Лив дотронулся до палочки, и я отчетливо увидела светящийся вытянутый сгусток, словно импульсом отлетевший от клинка к Ливу прямо в голову.

   - Да, это он, - сказал Лив. - Теперь я помню и знаю, что делать. Не будем же терять ни минуты!

   Мы быстро позавтракали, тепло попрощались с родителями Лива и отправились в путь. Лив сделал портал для нас всех, включая коня. Непосредственно к месту скопления силы его делать было небезопасно, и потому еще некоторое время мы ехали верхом, пока не оказались перед входом в пещеру, в глубинах которой было сокрыто то самое волшебное озеро.