Путь в Эльдорис (СИ) - Елизарова Екатерина - Страница 43

   Проводница продолжала выжидающе смотреть на меня.

   - Да, спасибо. И извините. Я сейчас выйду, - сказала я, начиная собирать свои скромные пожитки в рюкзак. Мой земной рюкзак, купленный в обычном спортивном магазине. Рукотворный шедевр эльдорийского мастера остался там, где ему и положено быть, на Эльдорисе. А вот сумка... она переместилась со мной. Я, не глядя, закинула ее в рюкзак и встала.

   И что теперь?

   Я вышла в летний зной вокзала. Май в этом году выдался по-настоящему жарким. Платье, подаренное эвинами, приятно холодило кожу.

   Вокруг сновали люди, и никому из них не было дела до меня, девушки, только что вернувшейся из путешествия в другой мир. И оставившей там свою любовь, друзей и магию, наполнявшую прежде каждую клеточку ее существа и заснувшую ныне мертвым сном.

   Как мне теперь жить? Как дышать?

   Пыльный воздух ударил в нос запахом выхлопных газов и какой-то гари. Несметное количество машин проезжало мимо, остальные стояли припаркованными. Всюду машины. Глаза, отвыкшие лицезреть такое, то округлялись, то замирали. И толпы людей. Везде. Люди шли по тротуарам, перебегали и переходили дорогу, выходили и заходили в подъезды и магазины. Все они куда-то спешили и не смотрели ни друг на друга, ни по сторонам. Я опустила голову и на автомате продвигалась к метро, невольно превращаясь в одну из них.

   В подземке шок от скопления людей только усилился, я уже отвыкла от того, как их обычно много вокруг. Шум подъезжающих поездов, специфический и когда-то нравившийся запах, голос диктора, объявляющего станции. Мне хотелось только одного: поскорее выбраться отсюда и спрятаться в какой-нибудь норке. Где-нибудь в лесу.

   На улице стало немного лучше, свежий ветерок ударил в лицо, и задышалось легче. Я добралась до дома, стараясь по дороге смотреть или себе под ноги, или наверх - туда, где зеленели верхушки деревьев и пестрело голубое с редкими облаками небо.

   Зайдя в квартиру, я села на тумбу у входа и замерла. Мне не хотелось ничего. Вообще ничего. Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Не могла дышать. Мне было плохо и хотелось бежать. Опять бежать.

   Только бежать больше некуда, теперь я там, где и должна быть.

   Я заставила себя встать и пойти в душ, потом приготовила чай. Все было непривычно, даже вкус любимого чая, заваренного именно так, как я люблю: в смеси черного и зеленого.

   Я сидела на кухне, и пальцам, держащим чашку, было горячо. А на Эльдорисе ни одна чашка не пропускала тепло, и об нее нельзя было вот так погреть руки... Эльдорис. Яркий, волнующий, сказочный мир, его краски, запахи, эмоции, люди... все сокрылось позади и скоро, словно дымка, оставшаяся от прекрасного сна, растает окончательно. Я больше никогда не увижу Лива. Неужели я сделала неправильный выбор?

   Я не могла и не хотела думать, все вокруг давило и сковывало. Я ощущала себя слепой, глухой и лишенной чувств. Без магии, без Лива, как я теперь буду жить? Пустота внутри становилась невыносимой, и мое утомленное переменами и неспособное сразу адаптироваться сознание, нашло только один выход - уступить дорогу подсознанию. Я просто пошла спать.

   Я провалялась в забытье почти двое суток. Иногда просыпалась, прохаживалась по квартире, тупо озираясь по сторонам, и снова ложилась обратно. Думаю, похожие ощущения бывают с сильного похмелья. В голове отупение, в горле пересохло, а еще к этому добавлялась дыра в груди, затягивающая в себя всю остальную меня, все мои чувства, желания и мысли, не оставляя совсем ничего.

   Проснувшись в очередной раз, я решила, что продолжать так и дальше просто нельзя. Мне по-прежнему не хотелось ровным счетом ничего. Но я понимала, что отправляться опять в кровать, чтобы просто как бы не существовать это время, - неправильно. К тому же это ничего не дает. А мне нужно жить. "Вот тест, чтобы понять, закончена ли твоя миссия на Земле: Если ты жив - то нет" - одна из моих любимых цитат Ричарда Баха вспомнилась как раз кстати. Я жива, а значит, нужно заставить себя жить.

   Только вот... Дом - это место, где хорошо и тепло. Но если в душе нет дома, нет покоя, то и в привычной, некогда казавшейся уютной обстановке будет невыносимо. Значит, нужно отправиться туда, где мне помогут почувствовать себя хорошо и вновь дома.

   Я зашла в ванную, ополоснула лицо и набрала мамин номер.

   - Привет.

   - Привет, доченька, ты уже вернулась?

   - Можно я приеду, мам?

   - Конечно, что за вопрос? У тебя все хорошо?

   Мне не хотелось пугать маму, одно то, что я вот так позвонила, растревожит ее уже само по себе. Актриса из меня никудышная - поэтому я предпочла просто проигнорировать неудобный вопрос.

   - Ничего, если я поживу у вас пару дней? - спросила я, постаравшись придать голосу бодрое выражение.

   - Ваша с Верой комната свободна. Так что, конечно, оставайся столько, сколько нужно. Мы с папой будем тебе очень рады, - сказала она тепло. И я знала, что искренне. Они действительно будут мне рады.

   Этот разговор влил в меня немного живого тепла, и я нашла силы привести себя в порядок и даже перекусить. Потом собралась и поехала к ним.

   У родителей я провела еще несколько дней, так и не сообщив никому о своем возвращении. Мама, конечно, спросила у меня, что случилось. Но когда я ответила, что ничего страшного со мной не стряслось, но говорить об этом я пока не хочу, расспрашивать больше не стала. Я по-прежнему никуда не выходила, но теперь заставляла себя вставать по утрам, готовить и есть, иногда включала телевизор, но видела в нем лишь череду бессмысленно сменяющих друг друга картинок. Пробовала читать, но стопорилась уже на втором предложении, перечитывая его по пятнадцать раз до того, как бросить это, оказавшееся недоступным мне, занятие. Когда родители приходили с работы, становилось немного легче. Они делились друг с другом, а заодно и со мной, впечатлениями за день, интересными случаями или даже просто сплетнями. А я невольно переживала все услышанное, будто это происходило со мной или как минимум лично меня касалось. Я проникалась историями чужих незнакомых мне жизней и ненадолго отмирала. Когда-то и я жила своей жизнью. А теперь вот почему-то у меня это не получалось.

   Этим вечером мама на порядок чаще поглядывала в мою сторону, явно не решаясь о чем-то заговорить. Когда перед самым сном она все же зашла ко мне и присела на краешек кровати, я даже испытала заинтересованность.

   - Доченька, - начала она мягко. - Я вижу, что ты не хочешь поделиться своими переживаниями с нами. Но мы с папой волнуемся за тебя. И хотим помочь. Выслушай меня до конца прежде, чем решить, хорошо? - Я кивнула. - У одной моей хорошей приятельницы с работы есть сын. Он не так давно закончил институт, но уже успешно практикует в своей области. Он психолог. Не пугайся. Просто хороший паренек и к тому же психолог. Я понимаю, что ты, вероятно, не захочешь идти к врачу или что-то в этом роде, да, надеюсь, что в этом и нет необходимости. Но ведь что-то предпринять все-таки нужно, как думаешь? Он не будет тебе докучать опросами и тестами и всем таким. Вы можете просто встретиться и поговорить.

   - Мама...

   - Я все понимаю, солнышко, но посуди сама, сколько дней ты уже не выходила из дома? Не была на работе? Это же совсем на тебя не похоже!

   - Да... ты права, конечно. Но беседовать с сыном твоей знакомой о моих проблемах... Не думаю, что это удобно.

   - Да вы просто посидите в кафе и поболтаете ни о чем и все. Ты можешь вообще ничего ему не рассказывать, если не захочешь. Но прошу тебя, просто сходи, развейся. Если ты не готова пока говорить со своими друзьями и близкими, то может...

   - Да, может и так. Ладно, мам, раз ты считаешь, что это удобно и нужно сделать, то я пойду. Возможно, так будет и лучше.

   Встречу и в самом деле назначили в кафе. Причем получилось так, что до этого нашего классического на вид свидания вслепую я ни фото его не видела, ни по телефону с ним не говорила. Да и шла я туда, не испытывая никаких эмоций - даже легкого волнения, обычного для новых знакомств и ситуаций. Внутренняя отрешенность никуда не делась. Я согласилась пойти, согласилась попробовать просто с кем-то поговорить. Только попробовать, потому как даже если бы мне и захотелось кому-то рассказать о том, что со мной произошло, я навряд ли смогла бы найти такого человека. Разве что лечащего врача в психиатрической клинике. Нет. Я согласилась просто поговорить. Ни о чем. А на самом деле - заставила себя согласиться. Заставила встать с утра, как делала это все последние дни. Заставила поесть и собраться. Уже привычно бесцельно побродила по квартире, нашла сборник сканвордов и чуть было не опоздала на встречу.