Путь в Эльдорис (СИ) - Елизарова Екатерина - Страница 12

   Прискорбно. Это выбило из колеи. С надеждой легче идти вперед, а когда она вот так рушится...

   Ветер усилился, стало еще темнее, и крупные капли уже начали одна за другой падать с неба.

   "Значит, надо найти хоть какое-то укрытие, - вяло подумала я. Собраться никак не получалось. По щеке скатилась слеза. - Что за напасть... И зачем я вообще решила его звать? Нет ему до меня никакого дела. Спас жизнь для успокоения совести, а то, что я теперь (или чуть позже от воспаления легких) расстанусь с ней в этом лесу - это уже не его дело".

   Когда я уже собиралась окончательно дать волю слезам, от обиды, досады и просто от того, что было нестерпимо холодно и противно скользить по мокрой грязной дороге, мне показалось, что впереди между деревьями мелькнуло что-то рыжее. Я присмотрелась. Ничего. Когда я уже почти убедила себя, что мне просто померещилось, прямо перед мной вдруг появилась крупная ярко-золотистая псина. В ошейнике, больше напоминающем наградную подвеску или что-то в этом духе. Я опешила на какую-то долю секунды, а потом облегченно вздохнула. Причинять мне вреда пес явно не собирался. Напротив, с его появлением как будто даже стало не так холодно, сыро и противно.

   Пес был необычайно красив, что-то вроде золотистого ретривера, только крупнее. Гладкая шерсть его, казалось, издавала слабое свечение, а большие карие глаза смотрели поразительно разумно.

   - Ты отведешь меня?

   Пес, конечно, ничего не сказал, но и не оставил вопрос без ответа. Он подошел ближе и, коснувшись хвостом моей голой ноги, пошел вперед. В ту же сторону, в которую шла и я сама. Правильно, выходит, шла.

   Однако довольно скоро пес свернул с дороги прямо в лес и бодро засеменил вперед, ловко поворачивая между деревьями и кустами. Я очень старалась, но поспевала за ним с трудом, иногда подскальзываясь или зацепляясь ногами за сучья, зато мне стало значительно теплее, а главное, теперь я точно знала, что не бреду в никуда, а иду с проводником куда-то. Я не задумывалась, куда именно. Это было не так уж и важно.

   Трудно сказать, сколько времени я так пробиралась по лесу, но уже начало по-настоящему смеркаться, а я стала выбиваться из сил и то и дело терять своего поводыря из виду, так, что заботливой псине приходилось все чаще терпеливо меня дожидаться.

   К моменту когда мы наконец добрались до небольшого домика, к которому, судя по всему, меня и вели, уже совсем стемнело. Окна дома приветливо светились. Жилой. Теплый. Хотя привычно струящегося из трубы дымка я и не заметила, как и самой трубы тоже.

   Пес подвел меня к двери и остановился рядом. Не уходит. Может, он местный? Хотя на деревенского пса он точно не похож.

   Я постучала. Потом еще раз.

   Наконец дверь отворил небольшого роста кругленький мужичок средних лет и недоуменнно уставился на меня. Нечасто, видимо, к нему заходят гости посреди ночи, да еще и в таком виде!

   Я усердно прикидывала в уме, что бы сказать, но мужичок, едва глянув вниз (туда, где сидел у моих ног пес), тот час переменился в лице. Легонько поклонившись, он без слов пропустил нас в дом и провел в просторную светлую комнату.

   - Прошу, располагайтесь. Сейчас я позову свою жену, и она о вас позаботится, - сказал он и ушел.

   Я села на лавку рядом с прилегшим на пол псом и оглядела комнату. Простая и чистая. Деревянные стол и лавки, шкаф с красивой расписной посудой, белые кружевные занавеси на окнах, теплого светло-оранжевого цвета деревянные же стены. Чего-то в этом скромном убранстве явно не хватало. Например, печи. Она бы смотрелась тут весьма уместно. Чего еще?

   Мои размышления-разглядывания прервались случайно услышанным обрывком разговора.

   - Пес Наставника Ливолиса Реглиф привел ее сюда, - сказал мужчина. - Значит, мы должны помочь ей и не задавать лишних вопросов. Она вся промокла и продрогла, бедняжка. Подыщи ей что-нибудь из одежды, Лианора, а я позабочусь об ужине, - и я услышала его удаляющиеся шаркающие шаги.

   "Пес Наставника Ливолиса, - прокрутила я в голове и посмотрела на пса. - Того самого? Бывают ли такие совпадения? Значит, я... на Эльдорисе?!"

   Обдумать свое положение и даже просто его до конца осознать я не успела, потому что в комнату зашла хозяйка дома - довольно крупная упитанная женщина с добрым лицом и радушной улыбкой. И застала она меня, должно быть, с весьма округлившимися от удивления глазами.

   - Здравствуй, - слегка склонившись в приветствии, сказала она. - Мое имя Лианора, а мой муж Петер. Пусть наш дом будет и твоим домом, пока ты в нем нуждаешься, - и она поклонилась еще раз.

   - Спасибо, - промямлила я смущенно и от растерянности даже не догадалась представиться сама.

   - Пойдем, я покажу тебе, где можно умыться.

   Она отвела меня в небольшую комнатку, где были несколько странного вида, но вполне узнаваемые туалет и душ. Душ представлял собой две большие округлые лохани: одна внизу со сливом, другая наверху с небольшими отверстиями, открывающими дорогу теплой воде на некоторое время, если потянуть за спускающуюся сбоку веревочку. Вот и все.

   Блаженно смыв с себя лесную грязь и закутавшись в большое полотенце, я стала рассматривать оставленную для меня за перегородкой одежду. Белый в пол сарафан с длинными рукавами, красная с едва заметной золотистой вышивкой жилетка до середины бедра, витой пояс и мягкие тапочки, напоминающие балетки. Одеяние, конечно, несколько непривычное, но уж точно потеплее моего летнего платьица, а главное, сухое! И велико только самую малость. Откуда оно, интересно? У хозяйки дома явно другой размер. Может, дочкино? Или в молодости она сама была значительно стройнее? Впрочем, одежда чистая и свежая, залежавшейся в сырых сундуках никак не выглядит, так есть ли разница? Надо будет не забыть сказать Лианоре спасибо.

   Когда я вернулась в комнату со столом, оный был уже накрыт, а грязные разводы на полу от моих босых ног начисто вытерты. Реглиф (так, кажется, хозяева дома его называли?) лежал все у той же лавки, но вид у него был намного более довольный, чем прежде. Видимо, его уже покормили.

   Меня сразу усадили за стол, взглянув на который повнимательнее, я поняла, что мало что узнаю из находящегося на нем. Отметив, что ничего мясного там нет, я принялась пробовать по кусочку то, что лежало в мисках. Вот эти светло-зеленые полоски напоминают огурец, только сладковатый. А вот эти ярко-желтые шарики - что-то среднее между тыквой и картошкой. Я посмотрела на Лианору с Петером и последовала их примеру. Взяла тыкво-картошки, полила сверху парой ложек чего-то красноватого, напоминающего лечо или аджигу (только бы не оказалось так же остро!) и дополнила несколькими ложками "огуречного" салата, посыпав его сверху какими-то орешками. Запивали все это вполне узнаваемым на вкус ягодным морсом.

   Получилось в общем-то довольно вкусно, хотя и непривычно. Надеюсь, проблем с моим земным пищеварением потом не будет.

   За ужином меня по-прежнему ни о чем не расспрашивали, а сама я так и не нашлась, как и о чем начать разговор. К тому же, если честно, побаивалась выдать себя - мало ли... Помалкивать как-то безопаснее, а спать в теплом уютном доме много приятнее, чем в холодном мокром лесу.

   Уложили меня тут же, домик-то небольшой и отдельной спальни для гостей, вероятно, в нем не имеется. Тем не менее самодельная кровать, сооруженная из трех сдвинутых друг к другу длинных скамей и положенного на них подобия матраса, оказалась довольно удобной. Когда я легла, свет в комнате начал медленно меркнуть. Так вот в чем дело! А я-то не могла понять, в чем странность. Ламп-то нет! Потолок светится сам по себе! А теперь вот постепенно гаснет. Чудеса.

   Стало совсем темно, а я, наконец-то после этого безумно странного дня оказавшись в уюте, тепле и безопасности одна (если не считать моего спасителя-пса, оставшегося на ночь здесь же в комнате), начала постепенно приходить к осознанию того, где я теперь.