Мегрэ у министра - Сименон Жорж - Страница 27

— Да нет, мадам. Вас ни в чем не обвиняют.

— Тогда почему полиция приходит ко мне и допрашивает?

— Мы пытаемся установить личность одного человека…

— Какого человека?

— Человека, которого мы не знаем, но которого ищем.

— Кого вы ищете?

— Одного человека.

— А что он сделал?

Комиссар предпринял новую попытку втолковать ей, но в это время дверь напротив открылась. Лапуэнт сделал знак, что у него есть новости, и Мегрэ сразу оставил в покое раздосадованную старуху.

— Познакомьтесь с мадам Годри, патрон. Ее муж работает в банке на Итальянском бульваре. Сыну пять лет.

Мегрэ увидел малыша, который стоял позади матери, держась обеими ручонками за юбку.

— Она иногда посылает мальчика в ближайшую лавку, но только в такую, которая находится на этой стороне бульвара.

— Я не позволяю ему переходить улицу одному. Когда он выходит, я всегда оставляю дверь приоткрытой. И вот во вторник…

— Вы услышали, что кто-то поднимается по лестнице?

— Да. Я ждала Боба. Сначала я подумала, что это он. Большинство пользуется лифтом, но я ему еще не разрешаю.

— А я умею! — заявил мальчуган. — Я уже поднимался в нем.

— И был наказан за это. Короче, я выглянула как раз в тот момент, когда какой-то мужчина шел по площадке, направляясь на пятый этаж.

— В котором часу это было?

— Что-то около половины одиннадцатого. Я только что поставила на огонь рагу.

— Он заговорил с вами?

— Нет. Сначала я увидела только его спину. На нем было бежевое легкое пальто, кажется, из габардина, я не очень присматривалась. Он был широкоплечий, с довольно толстой шеей.

Она бросила взгляд на шею Мегрэ.

— Моих размеров?

Она запнулась, покраснела.

— Не совсем. Он немного моложе. Лет сорока, я думаю. Я увидела его лицо, когда он дошел до поворота лестницы. Он тоже бросил на меня взгляд и, казалось, был недоволен, что я смотрю на него.

— Он остановился на пятом этаже?

— Да.

— Позвонил в какую-нибудь дверь?

— Нет. Вошел в квартиру господина Пуана, хотя ему понадобилось некоторое время, чтобы открыть дверь.

— Как если бы он пробовал разные ключи?

— Мне трудно сказать, но, скорее, это производило впечатление, что он не очень привык к замку.

— Вы видели его, когда он уходил?

— Нет, он спустился на лифте.

— Через какое примерно время?

— Минут через десять.

— Вы все это время были на площадке?

— Нет. Но Боб все никак не возвращался, и дверь была приоткрыта. Я услышала, как лифт поднялся, остановился на пятом этаже, а потом спустился вниз.

— Кроме того, что он полный, вы могли бы что-нибудь еще сказать о нем?

— Это очень трудно. Я только заметила, что у него хороший цвет лица, как у человека, который любит поесть.

— Очки?

— Кажется, нет. Точно, нет.

— Он курил трубку, сигарету?

— Нет… Подождите… Я почти уверена, что он курил сигару. Мне это бросилось в глаза, так как мой деверь…

Все, включая и сигару, соответствовало приметам, которые хозяин бара на улице Жакоб сообщил о человеке, уведшем Пикмаля. Приметы эти могли подходить и к неизвестному, который на улице Вано залез в квартиру к мадемуазель Бланш.

Через несколько минут Мегрэ и Лапуэнт были уже на улице.

— Куда поедем?

— Подбрось меня на набережную. А сам поезжай на улицу Вано и улицу Жакоб. Проверь, не курил ли тот человек сигару.

Когда Мегрэ вернулся к себе в кабинет, Люка уже раздобыл фото, на котором Пикмаль, к сожалению, стоял во втором ряду, но снимок был достаточно четким, чтобы специалисты смогли сделать то, что нужно.

Мегрэ явился к начальнику Уголовной полиции, где провел около получаса, вводя его в курс событий.

— Это мне больше нравится! — выдохнул шеф, кома комиссар кончил свой рассказ.

— И мне тоже.

— Я совсем успокоюсь, когда мы узнаем — если вообще узнаем, — кто этот тип.

Оба думали об одном и том же, но предпочли не говорить об этом. Не исключено, что человек, на след которого они трижды натыкались, — их коллега с улицы Соссэ.

У Мегрэ там были приятели, особенно один, по фамилии Катру; он даже крестил его сына. Но обратиться к нему Мегрэ не решался. Если Катру что-нибудь знает, Мегрэ рискует поставить его в неловкое положение.

Фотография Пикмаля появится в вечерних газетах. И так ли уж это будет забавно, если человек, которого разыскивает Уголовная полиция, находится в Сюртэ?

Они ведь могут тут же «изъять его из обращения», так как он слишком много знает. Возможно, его доставили на улицу Соссэ и пытаются из него что-то вытянуть.

Газеты скоро сообщат, что этим делом занялась Уголовная полиция, в частности Мегрэ.

Сюртэ может, и никто ее в этом не упрекнет, через несколько часов после такого сообщения объявить, что задержала Пикмаля.

— Но вы точно уверены, — настаивал шеф, — что Пуан не виляет и ничего от вас не скрывает?

— Могу поклясться в этом.

— А те, кто его окружает?

— Мне кажется, тоже. Я интересовался каждым из них. Разумеется, я не все знаю про их жизнь, но то, что мне известно, заставляет думать, что преступника надо искать в другом месте. Письмо, которое я показывал вам…

— Маскулен?

— Вне всякого сомнения, он замешан в этой истории. Доказательством служит письмо.

— Что вы собираетесь предпринять?

— Возможно, мне это ничего не даст, но у меня почему-то появилось желание посмотреть на него вблизи. Для этого мне достаточно пойти позавтракать на Площадь Победы в «Камбалу», где, говорят, он обосновался.

— Будьте осторожны.

— Постараюсь.

Мегрэ зашел к инспекторам, чтобы дать кое-какие указания. Лапуэнт только что вернулся.

— Ну, как насчет сигар?

— Удивительно, что такую деталь заметила женщина. Хозяин бистро не смог сказать, что курил тот человек: трубку, сигару или сигарету, хотя он и провел у стойки более четверти часа. Но все-таки хозяин больше склоняется к сигаре. А консьержка в доме мадемуазель Бланш весьма категорична.

— Он курил сигару?

— Нет. Сигарету. Даже бросил окурок на лестницу и раздавил каблуком.

В час дня Мегрэ вошел в известный ресторан на площади Победы. В груди он чувствовал какой-то неприятный холодок: мериться силами с Маскуленом по меньшей мере неблагоразумно.