Абсолютная власть - Балдаччи Дэвид - Страница 87

Пока президент детально анализировал события и просчитывал возможные варианты их развития, на аккуратно заполненной его рукой странице блокнота он обнаружил еще одно имя. Имя человека, которого до сих пор никто не принимал в расчет.

В одной руке Джек держал пакет с продуктами, в другой – кейс, и при этом он ухитрился вытащить из кармана ключ. Прежде чем он успел вставить его в замок, дверь открылась.

– Я не думал, что ты уже пришла, – удивился Джек.

– Ты мог и не заходить в магазин. Я сама могла бы что-нибудь приготовить.

Джек вошел в квартиру, поставил кейс на кофейный столик и направился в кухню. Кейт смотрела ему вслед.

– Слушай, ты ведь тоже весь день работала. Почему ты обязана готовить?

– Этим занимаются все женщины, Джек. Оглянись вокруг.

Он появился из кухни.

– Не спорю. Хочешь бифштекс с кисло-сладким соусом? Еще у меня есть пирожные.

– Мне все равно. Правда, я не очень-то голодна.

Он опять удалился и вернулся с двумя полными тарелками.

– Знаешь, если ты не будешь есть больше, тебя начнет сдувать ветром. Я уже начинаю подумывать, а не наполнить ли камнями твои карманы.

Он, скрестив ноги, сел на полу рядом с ней. Она ковырялась в своей тарелке, пока он поглощал содержимое своей.

– Как у тебя дела на работе? Знаешь, ты могла бы отдохнуть еще пару дней. Ты всегда перегружаешь себя работой.

– Подумать только, кто это говорит. – Она взяла пирожное, а потом положила его обратно.

Он отставил свою вилку и посмотрел на нее.

– Тебя что-то мучает?

Она перешла на диван и сидела там, нервно теребя свое ожерелье. Не успев снять свою рабочую одежду, она выглядела изнуренной и была похожа на сломанный ветром цветок.

– Я много думаю о том, как поступила с Лютером.

– Кейт...

– Дай мне договорить. – Ее голос хлестнул его, подобно кнуту. Она продолжала более спокойно: – Я пришла к выводу, что мне никогда этого не забыть, поэтому надо смириться с этим фактом. Возможно, то, что я сделала, не было неправильным по множеству причин. Но, по меньшей мере, по одной причине это точно было неправильным. Он был моим отцом. Как бы неубедительно это ни звучало, это достаточно серьезная причина. – Она вертела свое ожерелье до тех пор, пока оно не свернулось в несколько маленьких узелков. – Мне кажется, став юристом, по крайней мере, таким юристом, каким я являюсь теперь, я превратилась в человека, который мне самой несимпатичен. Не очень-то приятно делать подобные открытия, когда тебе вот-вот стукнет тридцать.

Джек накрыл своей ладонью руку Кейт, чтобы та не дрожала. Кейт не двигалась. Он чувствовал, как у нее в венах пульсирует кровь.

– Учитывая все сказанное, думаю, мне необходимы серьезные перемены. В жизни, карьере, во всем.

– О чем ты говоришь? – Он поднялся и сел рядом с ней. У него участилось сердцебиение; он понимал, к чему она клонит.

– Я больше не собираюсь работать прокурором, Джек. Более того, я больше не собираюсь работать юристом. Сегодня утром я подала прошение об отставке. Должна признаться, они были в шоке. Сказали, чтобы я хорошенько подумала. Я ответила, что обо всем подумала и все решила.

– Ты уволилась? – с явным недоверием спросил он. – Господи, Кейт, ты же стольким пожертвовала ради карьеры. Ты не можешь взять и от всего отказаться.

Она резко поднялась и, подойдя к окну, посмотрела наружу.

– Все решено, Джек. Я не отказываюсь ни от чего хорошего. Мои воспоминания о том, чем я занималась последние четыре года, сродни фильму ужасов. Это совсем не то, о чем я думала, будучи первокурсницей, когда изучала великие принципы юриспруденции.

– Не нужно себя недооценивать. Благодаря тебе наши улицы стали намного безопаснее.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Я уже не в состоянии сдерживать этот поток. Меня давно унесло в открытое море.

– Но что ты собираешься делать? Ты же юрист.

– Нет. Ты неправ. Лишь небольшой период своей жизни я была юристом. Моя жизнь до того времени нравилась мне намного больше. – Она смотрела ему в лицо, скрестив руки на груди. – Ты ясно дал мне это понять, Джек. Я стала юристом, чтобы рассчитаться со своим отцом. Три года в школе и четыре года, когда в жизни я не видела ничего кроме зала суда, – слишком дорогая цена. – Из ее горла вырвался глубокий вздох, она вновь задрожала, но вскоре взяла себя в руки. – Кроме того, думаю, что теперь я расплатилась с ним сполна.

– Кейт, ты ни в чем не виновата. – Он осекся, увидев, что она отворачивается от него. Ее следующие слова потрясли его.

– Я уезжаю, Джек. Пока не знаю, куда именно. У меня есть небольшие сбережения. Может, поеду куда-нибудь на юго-запад. Или в Колорадо. Туда, где ничто не будет напоминать мне о Вашингтоне. Надеюсь, это поможет мне начать новую жизнь.

– Значит, уезжаешь, – сказал Джек больше для себя, чем для нее. – Уезжаешь, – он повторил это слово, будто пытаясь избавиться от него и одновременно истолковать его таким образом, чтобы оно не причиняло ему столь глубокую боль.

Она посмотрела на свои руки.

– Меня ничто здесь не держит, Джек. Он взглянул на нее и скорее почувствовал, чем услышал, гневный ответ, сорвавшийся с его губ:

– Черт тебя возьми! Как ты смеешь говорить подобные вещи7!

Наконец, она взглянула на него. Он почти физически ощутил надлом в ее словах.

– Джек, думаю, тебе лучше уйти.

Джек сидел за столом, не желая больше смотреть на ворох бумаг, гору розовых записок, и размышлял, неужели жизнь может стать еще хуже. Именно в этот момент в кабинет зашел Дэн Кирксен. Джек едва не застонал.

– Дэн, я действительно не...

– Тебя не было на утреннем собрании компаньонов.

– Но меня никто не предупредил.

– Были разосланы извещения, но в последнее время твое рабочее расписание стало несколько хаотичным. – Он неодобрительно взглянул на беспорядок на столе у Джека. Его собственный стол неизменно был в идеальном порядке, что говорило скорее о том, как мало он делал практической работы, чем о чем-либо еще.

– Но сейчас-то я здесь.

– Насколько мне известно, ты встречался с Сэнди у него дома.

Джек пристально посмотрел ему в глаза.

– А кого интересует моя частная жизнь?

– Вопросы, касающиеся компаньонов, должны обсуждаться всеми компаньонами! – вспылил Кирксен. – Меньше всего нам нужны группировки, которые могут еще больше расколоть фирму!

Джек едва не расхохотался. Это говорил Дэн Кирксен, непревзойденный мастер создания группировок.

– Думаю, хуже уже не будет.

– Неужели, Джек?! Неужели? – усмехнулся Кирксен. – Не знал, что у тебя большой опыт в подобных вещах.

– Слушай, Дэн, если тебя это так раздражает, почему бы тебе не уйти из фирмы?

Усмешка моментально исчезла с лица коротышки.

– Я работаю здесь почти двадцать лет.

– Тогда, похоже, настало время сменить место работы. Тебе это могло бы пойти на пользу.

Кирксен сел, смахнул пылинку со своих очков.

– Я хочу дать дружеский совет, Джек. Не делай ставку на Сэнди. Иначе совершишь серьезную ошибку. С ним покончено.

– Спасибо за совет.

– Я не шучу, Джек. Не рискуй своим положением в фирме ради бесплодной, хотя и продиктованной благими намерениями попытки спасти его.

– Рисковать моим положением? Ты имеешь в виду положение Болдуинов, не так ли?

– Они твои клиенты... до поры до времени.

– Ты затеваешь переворот в верхах? Если так, желаю удачи. Долго ты не протянешь.

Кирксен встал.

– Ничто не вечно, Джек. Кому, как ни Сэнди Лорду, это знать. Чему быть, того не миновать. В этом городе можно сжигать мосты, нужно лишь убедиться, что на этих мостах никого не осталось.

Джек обошел вокруг стола и встал перед Кирксеном, возвышаясь над ним.

– Ты был таким же и в детстве, Дэн, или ты превратился в гриб, только когда повзрослел?

Кирксен улыбнулся и собрался уходить.