Абсолютная власть - Балдаччи Дэвид - Страница 74

– Ни в коем случае. Она сегодня приходила в участок, сразу после того, как вы ушли. Отец ее не видел. Я с ней немного побеседовал. Сказал ей, что сожалею о том, что произошло.

На мгновение глаза Фрэнка блеснули, и он продолжил:

– Мне не следовало так поступать, Джек. Использовать ее, чтобы поймать старика. Вышло некрасиво.

– Но это сработало. Вам могут сказать: вы же получили желаемое, к чему тогда сожаления?

– Верно. Так или иначе, но я его поймал. Но я не настолько стар, чтобы не замечать блеска в женских глазах.

Официантка принесла Джеку кофе. Он отпил из чашки. Они оба выглянули в окно: снегопад, наконец, прекратился, и вся земля, казалось, была покрыта мягким белым одеялом.

– Знаете, Джек, я понимаю, что все дело против Лютера построено на косвенных уликах. Но таким образом в тюрьму попало уже немало людей.

– Не спорю.

– По правде говоря, Джек, существует масса вещей, которые не лезут ни в какие ворота.

Джек поставил кофе на стоя и наклонился вперед.

– Я слушаю.

Фрэнк посмотрел по сторонам, а потом вновь на Джека.

– Я знаю, что рискую, но я стал полицейским не для того, чтобы посылать людей за решетку за те преступления, которых они не совершали. Слишком много виновных разгуливает на свободе.

– Так какие же факты не вяжутся друг с другом?

– В протоколах, которые вы получите, вы сами кое-что заметите, но я убежден, что Лютер Уитни совершил кражу со взломом в этом доме, и также убежден, что он не убивал Кристину Салливан. Но...

– Но вы думаете, что он видел убийцу.

Фрэнк откинулся на спинку стула и посмотрел на Джека широко раскрытыми глазами.

– И давно вы об этом догадались?

– Недавно. И что вы думаете по этому поводу?

– Я думаю, что его почти застукали, когда он запустил руку в горшочек с медом, а потом ему пришлось прятаться в этом горшочке.

Джек выглядел озадаченным. Фрэнк вкратце рассказал ему о тайнике, несообразных уликах и своих собственных сомнениях.

– Таким образом, все это время Лютер находится в тайнике и наблюдает за миссис Салливан и тем, кто с ней пришел. Затем происходит нечто, и ее убивают. Потом Лютер наблюдает, как убийца уничтожает все следы.

– Именно так я это себе и представляю, Джек.

– Поэтому он не идет в полицию, так как не хочет попадаться сам.

– Это многое объясняет.

– Кроме одного: кто это сделал.

– Очевидный подозреваемый – ее муж, но я в это не верю.

Джек подумал об Уолтере Салливане.

– Согласен. Тогда кто еще может быть на примете?

– Тот, с кем она встречалась той ночью.

– Судя по тому, что вы рассказали о сексуальной жизни покойной, круг кандидатов суживается до пары миллионов человек.

– Я не говорил, что все будет просто.

– Что ж, у меня предчувствие, что это не совсем обычный паренек.

– Отчего же?

Джек отпил кофе и посмотрел на свой ломтик яблочного пирога.

– Послушайте, лейтенант...

– Называйте меня Сет.

– Хорошо, Сет, теперь мы вступаем в область домыслов и догадок. Мне понятны ваши соображения, и я ценю предоставленные вами сведения, но...

– ...Но вы не вполне уверены, что можете мне доверять, и в любом случае вы не хотите говорить ничего, что может навредить вашему клиенту?

– Что-то вроде этого.

– Спасибо за откровенность.

Они расплатились и вышли на улицу. Когда они возвращались, вновь повалил снег и так сильно, что стеклоочистители едва успевали его сметать.

Джек взглянул на Фрэнка, который отвлеченно смотрел вперед, возможно, просто задумавшись, а может быть, и ожидая, что Джек заговорит первым.

– Хорошо. Я рискну, мне ведь почти нечего терять, правда?

Фрэнк продолжал смотреть вперед.

– На мой взгляд, да.

– Предположим, что Лютер был в том доме и видел, как убили женщину.

Фрэнк повернулся к Джеку; глаза следователя выражали облегчение.

– Так.

– Чтобы представить его реакцию, надо знать Лютера, знать его образ мышления. Он – один из самых непоколебимых людей, которых мне доводилось встречать. Знаю, что его судимости вроде бы говорят об обратном, но он – чрезвычайно надежный и заслуживающий доверия человек. Если бы у меня были дети, и мне нужно было бы их с кем-то оставить, я бы без колебаний оставил их с Лютером, так как уверен, что под его присмотром они в полнейшей безопасности. Он необычайно одаренный человек. Он понимает абсолютно все. У него потрясающие самообладание и самоконтроль.

– Все, за исключением того, что его дочь заманила его в ловушку.

– Верно, исключая это. Он ничего бы не заподозрил. Никогда.

– Но мне знаком подобный тип людей, Джек. Некоторые из парней, которых я накрыл, если не считать безобидной привычки брать без спроса чужие вещи, были одними из самых честных и благородных людей, которых я когда-либо видел.

– И если Лютер видел, как убили эту женщину, уверяю вас, он нашел бы способ сообщить полиции. Он бы этого так не оставил. Не смог бы оставить! – Джек мрачно посмотрел в окно.

– Если бы?..

Джек повернулся к нему.

– Если бы не какая-нибудь серьезная причина. Например, он знал этого человека или знал что-то о нем.

– Вы хотите сказать, что это был такой человек, что люди едва ли поверили бы Лютеру?

– Именно так, Сет. – Джек повернул за угол и остановился около спортзала Ассоциации молодых христиан. – До этого происшествия я никогда не видел Лютера испуганным. А теперь он испуган. Скажу больше: он в ужасе. Он даже взял на себя всю ответственность за случившееся, и я не знаю, почему. Он ведь убрался из страны от греха подальше.

– А затем вернулся.

– Правильно. Это до сих пор мне непонятно. Кстати, не подскажете ли дату возвращения?

Фрэнк пролистал записную книжку и назвал дату.

– Так, что же, черт возьми, случилось в период между убийством Кристины Салливан и его возвращением?! Что могло заставить его вернуться?

– Могло случиться все что угодно. – Фрэнк покачал головой.

– Нет, случилось что-то важное, и если бы мы смогли выяснить что именно, тогда вся картина могла проясниться.

Фрэнк убрал записную книжку и рассеянно провел рукой по приборной панели.

Джек поставил машину на место парковки и откинулся на спинку сиденья.

– И он боится не только за себя. Он боится и за Кейт.

Фрэнк недоумевал.

Полагаете, ей кто-то угрожал?

Джек покачал головой.

– Нет. Он сказала бы мне. Думаю, Лютеру дали понять, что либо он будет молчать, либо... что-то случится.

– Думаете, это те же люди, которые пытались его застрелить?

– Может быть. Не знаю.

Фрэнк сцепил руки в один кулак и посмотрел в окно автомобиля. Потом глубоко вздохнул и опять повернулся к Джеку.

– Знаете, вам нужно разговорить Лютера. Если он скажет нам, кто убил Кристину Салливан, я буду настаивать на условном освобождении и общественных работах в обмен на его сотрудничество; он не будет сидеть. Черт, если он согласится, Салливан даже, возможно, оставит у него украденное.

– Вы обещаете настаивать?

– Скажем так: я впихну это в глотку Горелику. Идет? – Фрэнк протянул руку Джеку.

Джек вяло пожал ее, внимательно рассматривая полицейского.

– Идет.

Фрэнк вышел из машины, но вдруг опять всунул голову в салон.

– Что бы ни случилось, для меня сегодняшнего разговора не было, и все, что вы мне сказали, останется при мне. Даже при даче показаний. Обещаю.

– Спасибо, Сет.

Сет Фрэнк медленно пошел к своей машине, а “лексус” тронулся с места, свернул за угол и скрылся из виду.

Фрэнк прекрасно понимал, к какому типу людей относится Лютер Уитни. В таком случае, что, черт возьми, могло так сильно его напугать?

Глава 22

Было семь тридцать утра, когда Джек въехал на стоянку миддлтонского полицейского участка. Утро было ясным, но довольно морозным. Среди нескольких покрытых снегом полицейских машин Джек увидел черный седан с холодным капотом: рано вставать стало привычкой Сета Фрэнка.