Аполлон на миллион - Донцова Дарья - Страница 47

– Зачем тебе?

– Шоколадку купить, мороженое, – ныл сынишка.

– Глупости, – отрезал отец, – зубы испортишь.

– Всем ребятам предки деньги дают, – обижался Прохор.

– У нас в семье другие порядки, – объяснял Алексей Константинович. – Средства не выклянчивают, их зарабатывают. Выноси каждый день мусорное ведро без напоминания и будешь получать пять копеек.

Проше было тогда восемь лет, и самое дешевое мороженое в Москве стоило семь копеек, а за очень вкусную «Лакомку» в шоколадной глазури с вкраплениями орешков надо было отдать аж двадцать восемь. Пятачок за поход к помойке – это бессовестно мало. Но отец полагал иначе.

– Каждый труд имеет цену. Чем больше ты умеешь, тем выше заработок. Объедки к баку оттащить и дурак может, поэтому услуга дешевая. А вот если ты придумаешь робота, который будет вместо человека это делать, заработаешь много денег. Учись, сынок, хорошо, тогда к тебе придет материальное благополучие.

У Алексея Константиновича были благие намерения, он пытался стимулировать сына получать знания. Но, похоже, выбрал не тот путь. Прохор обиделся на родителя, завидовал одноклассникам, которые лакомились вкусным, и пытался выцыганить пару рублей у матери. А у Надежды Васильевны были другие аргументы, она говорила сыну:

– Милый, могу дать тебе даже червонец, но боюсь за твое здоровье. От сладкого испортятся зубы, заболит желудок, съешь много мороженого – подхватишь ангину, проваляешься в кровати, отстанешь от класса. Хочешь, на твоих глазах разорву рубль, чтобы ты понял: денег мне не жалко? У тебя слабое здоровье, вечный насморк, какое уж тут может быть мороженое…

Проша усек, что от предков хорошего ждать не приходится, и начал воровать деньги. Сначала у одноклассников, потом залез в сумочку к учительнице, и его поймали. Алексей Константинович выдрал сына, перевел в другое учебное заведение. Но парень правильных выводов не сделал, продолжал крысятничать. Вновь попался, опять был выпорот и… снова залез в чужой карман. Всякий раз, когда сынка ловили за руку, отец брал ремень и после порки отправлял его в другую школу. У Проши выработалось ощущение безнаказанности: ну, украл он портмоне у химички, и что? Отец наорет на него, накостыляет ему, и конец истории. Папа всегда гасил скандал, в милицию юного воришку ни разу не сдали.

Терпение Алексея Константиновича лопнуло, когда он с трудом пристроил отпрыска в вуз. На зимние каникулы Проша решил поехать с компанией на дачу, и, конечно, ему потребовались деньги на выпивку. Алексей Константинович, узнав о планах сына, возмутился:

– Какие гулянки? У тебя две пересдачи! Если получишь «неуды», вылетишь из института. Сиди дома.

Потом старший Ермаков крикнул жене:

– Я уезжаю в Питер по делам, запри парня дома, ему запрещено покидать квартиру.

Едва Алексей Константинович отправился в аэропорт, как Прохор стал умолять мать разрешить ему повеселиться.

Надежда Васильевна сопротивлялась недолго, отпустила сыночка. Дала ему деньги и предупредила:

– Отец вернется в среду около обеда, а ты должен в этот день в девять утра читать учебники в своей спальне. Смотри, не опоздай, иначе будет скандал.

Был полдень понедельника, когда счастливый Проша умотал в Подмосковье. Компания гудела до полуночи, наконец все завалились спать, а на рассвете бражников разбудили владельцы загородного домика, родители девочки, пригласившей друзей. Выяснилось, что она не предупредила предков о гулянке. Ребят с воплями выгнали вон. Прохор в районе четырех вернулся домой и попал в новую передрягу – в гостиной орал отец. Юноша перепугался, поняв: в Питере что-то случилось, Алексей Константинович вернулся раньше, заметил отсутствие сына и разозлился на жену. Но потом ветреник вслушался в слова отца и изумился, тот кричал:

– Предупреждал, приказывал, чтобы ноги Сергея в моем доме не было! Кто разрешил подонку сюда прийти?

– Леша, Леша, – бормотала мать, – он на секунду…

– Вон! – взвизгнул отец. – Вон!

Дверь гостиной распахнулась, оттуда вышел незнакомый мужчина в дорогом костюме. Он увидел прижавшегося к шкафу Прохора и криво улыбнулся: «Привет, племянник, наконец-то увиделись». Проша изумился, не понимая, почему незнакомец назвал его племянником, но ответить ему не успел. Из комнаты выбежала мать и зашептала:

– Сережа, прости, что так получилось. Ой, Леше плохо, свалился, похоже, с гипертоническим кризом.

– Так врача вызывай, – спокойно посоветовал ей гость. – А я не в обиде.

Он снова посмотрел на Прошу и сказал:

– Кстати, племянник у меня красавец. Сколько тебе лет?

Мать не дала сыну рта раскрыть.

– Прохор учится на первом курсе.

– Выглядит лет на десять старше, – пробормотал Сергей и ушел.

Надежда Васильевна поспешила назад в комнату. А вскоре в дом приехала «Скорая», Алексея Константиновича увезли в больницу.

На следующий день Прохор спросил у матери:

– Кто такой Сергей?

Та замялась.

– Ну… э… он… э…

– Мой дядя? – предположил сын. – Так?

Смутившись, Надежда Васильевна попыталась сменить тему. Но сын настаивал, и ей пришлось рассказать правду. У нее есть брат, с которым с детства они крепко дружили. К сожалению, Сережа связался с плохой компанией и в подростковом возрасте попал в тюрьму. Ничего дурного он не совершил, его, глупого малолетку, взрослые преступники попросили взять на себя чужую кражу. Пообещали:

– Тебе, пацану, много не дадут, прочалишься меньше года, зато выйдешь в авторитете.

Дурачок решил выручить друзей и отправился по этапу. Родители отказались от сына, запретили Наде общаться с братом, но она не послушалась, не отвернулась от Сергея, переписывалась с ним, пыталась уговорить родителей изменить отношение к сыну. Однако слышала от них одно:

– Он бандит. Позор семьи. Такие не исправляются.

К сожалению, старшие оказались правы, Сергей несколько раз оказывался за решеткой и всегда, как утверждала Надежда Васильевна, по глупости, страдал из-за своей наивности и доброты. В начале девяностых он стал бизнесменом, хорошо зарабатывает, и сестре очень хочется общаться с братом. Родители, категорически восставшие против их общения, уже умерли, но теперь уголовника не желает видеть Алексей Константинович. Надежда Васильевна, зная, что муж отправился на пару дней в Питер, отпустила Прохора на дачу, так как хотела спокойно поболтать с братом. На беду, у Ермакова сорвались деловые переговоры, а Прохора выгнали с дачи родители однокурсницы.

– Сережа прекрасный человек, – уверяла его мать, – на скамье подсудимых он всегда оказывался случайно, из-за подлых друзей. Но твой отец его терпеть не может, поэтому ты родного дядю никогда не видел.

Недели через две Прохор вышел из института, и его вдруг окликнули из припаркованной невдалеке машины:

– Племянник, привет!

Младший Ермаков повернул голову – из красивой иномарки на него с улыбкой смотрел Сергей. Дядя весело предложил:

– Давай вместе пообедаем. Хоть познакомимся, не зря же сейчас случайно встретились.

Прохору нравились дорогие машины, а у Сергея был новенький «Мерседес». Студент принял приглашение. Они посидели в ресторане, вкусно поели, Проша получил от вновь обретенного родственника подарок – приличную сумму денег. А когда опять оказались в автомобиле и мамин брат открыл бардачок, чтобы положить в него портмоне, парень увидел оружие.

– Вау! Пистолет! – пришел в восторг Проша.

– Хочешь пострелять? – предложил дядя.

– Очень! – выдохнул племянник.

На дворе было начало девяностых, у подрастающего поколения сменились кумиры, молодежь не хотела строить БАМ, покорять целину и летать в космос. В восемьдесят девятом году на экраны вышел фильм «Интердевочка», и большая часть одноклассниц Прохора, впечатлившись увиденным, решила стать проститутками. Мальчики же мечтали иметь стволы, кучу денег и быть такими крутыми, чтобы все их боялись. Теперь кумиром для многих стали воры в законе.

Дядя и племянник стали неразлучны. Алексей Константинович и Надежда Васильевна радовались, что Проша взялся за ум, получает хорошие оценки, днями просиживает в библиотеках. Ни отец, ни мать не подозревали, что сын изменился в лучшую сторону под влиянием Сергея, который говорил: