Каспар Фрай (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 132

Сдернув с бедра дракона, он крикнул:

– Эй, все смотрите сюда!

И первый, кто посмотрел, получил в лицо стальной дротик. Несчастный закричал и упал на спину, выронив меч. Остальные тотчас опустили забрала, чтобы смести коварного противника последним решительным натиском, но Каспар, ничуть не смутившись, подстрелил еще двоих, вогнав им по дротику в незащищенные ноги.

– Мы победим! – закричал Фундинул, а в следующий момент у него выбили из рук топор.

78

Да – еще совсем некстати из леса выскочили полтора десятка наемников, несколько пеших, остальные на лошадях. Не найдя других противников, они с криками бросились на Каспара и Фундинула.

– Фундинул, отходим в кусты! – хрипло прокричал Каспар, отступая под ударами приободрившихся врагов. Неизвестно было, сколько еще им предстояло бегать, ведь враги могли окружить кустарник.

Неожиданно спешившая покончить с Каспаром и Фундинулом группа разделилась надвое, и наемники схватились между собой. Удары были нешуточные – у одного слетела голова, другого подняли на пику. Нападавшие на Каспара внезапно тоже потеряли к нему интерес и побежали в эту кучу малу, прихрамывая и крича, что «всех орков нужно перебить».

Фундинул подобрал свой топор и поцеловал его рукоять.

– Хватай мула – уходим! – крикнул Каспар. Он уже понял, что странное поведение наемников – дело рук мессира Маноло.

– Я вижу Аркуэнона, ваша милость! Он машет нам! – воскликнул Фундинул, указывая в глубь леса.

– Я тоже вижу, – выдохнул Каспар. Ноги и руки его едва слушались, казалось, что все силы отданы без остатка.

Фундинул быстро отыскал Шустрика и, подъехав к Каспару, предложил:

– Хватайтесь за седло, ваша милость!

Каспар кивнул и, вцепившись в луку, побежал, запинаясь, рядом с мулом. Отдохнувший Шустрик тянул за троих, и Каспару оставалось только отталкиваться от земли, чтобы перелететь через куст или трухлявый пень.

Углубившись в лес ярдов на сто, они встретили Углука. Выглядел он не слишком хорошо – лицо его было разбито, на левой руке кровоточило сразу несколько ран, на боку еще одна.

– Отличная была драка, правда, ваша милость? – криво улыбнувшись, сказал Углук.

– Да уж, – кивнул Каспар, отпустил седло и закашлялся. Удар в грудь не прошел для него бесследно.

– Меня еще никогда так сильно не били, – признался Углук. – В башке такой шум, что просто держись. Ты-то как, гном?

– Ничего… – вздохнул Фундинул, слезая с Шустрика. – И пострашнее бывало.

– Где остальные? – спросил Каспар.

– Там! – Углук хотел показать больной рукой, но не сумел.

– Ладно, веди, а то наемники, чего доброго, опомнятся.

– Не опомнятся, мессир Маноло крепко их заколдовал, – заверил Углук и повел Каспара с Фундинулом в глубь леса.

Небольшой лагерь, где их ожидали остальные члены команды, представлял собой одновременно и лечебницу, и стоянку перегонщиков лошадей. Кроме израненного Бертрана и крепко помятого Аркуэнона, на небольшой полянке оказалось больше тридцати мардиганцев – и свои и трофейные.

– А вот и они, – слабым голосом произнес Бертран. Он сидел, привалившись к стволу дерева, а привязанная к ноге палка исполняла роль лубка. Его левый наплечник оказался разрублен, из правой нагрудной пластины торчал обломок стрелы. Шлем имел несколько свежих рубцов и сидел на Бертране как-то косо.

При виде таких ранений Каспар на миг позабыл про свои болячки, особенно его поразило то, как плохо выглядел мессир Маноло.

– Что с вами? – спросил Каспар.

– Слишком тяжело далась мне эта работа. Объектов оказалось слишком много… Я ждал, пока они ослабнут, но больше ждать было нельзя, они могли зарубить вас с Фундинулом…

– Вы едва стоите, может, вам прилечь?

– Да, я прилягу… Мне достаточно получаса, затем вы меня разбудите, Каспар… Оставаться здесь дольше опасно.

Мессир Маноло отошел на несколько шагов и, опустившись на траву, завернулся в свой плащ.

Лошади, как ни в чем не бывало, принялись щипать траву. Углук и Аркуэнон стали помогать Бертрану – сначала выдернули стрелу, затем сняли развороченную накладку.

Пока мессир Маноло спал, Углук как опытный солдат сделал Бертрану тугую повязку, не забыв подложить под нее пучки серебристого багульника.

79

К счастью для раненого, его поразила тяжелая стрела с обычным наконечником, она пробила нагрудник, но чтобы пронзить Бертрана насквозь, ее мощи уже не хватило.

Ожидая, пока проснется мессир Маноло, Каспар сидел на траве, положив рядом с собой лук с вложенной стрелой – на всякий случай.

К нему подошел Аркуэнон.

– Я знаю, – сказал он, – тебя интересует, почему я не стрелял…

– Да уж, интересует, – покачал головой Каспар. – Я все время ждал, что на моих врагов обрушится град стрел, но так и не дождался.

– Я потерял стрелы, Каспар. Мне стыдно.

– Что значит потерял?

– Когда я убегал от наемников, один из них полоснул меня мечом по спине. Лук и три стрелы я держал в руках, а колчан со стрелами оказался разрублен надвое…

– Так чего же ты стыдишься? – удивился Каспар.

– Но вы из-за меня едва не погибли.

– Мы поплатились за то, что подобрались к ним слишком близко, и в этом виноват только я, Аркуэнон.

– Хорошо, – кивнул эльф и, повернувшись, пошел к Бертрану.

Каспар посмотрел на мессира Маноло. Вне всякого сомнения, полчаса уже миновало, и его следовало разбудить.

Каспар поднялся, подошел к колдуну, приподнял плащ – и отшатнулся, таким безжизненным было лицо мессира. Каспару случалось видеть мертвецов, которые выглядели лучше спящего мессира Маноло.

– Мессир… – нерешительно позвал он.

По лицу колдуна пробежала быстрая судорога. Он открыл глаза и уставил на Каспара лишенный всякого выражения взгляд.

– Вам уже лучше, мессир?

– Лучше. Не то чтобы я был в полном порядке, но падать в обморок, как девица, уже не буду.

С этими словами мессир Маноло поднялся на ноги, стряхнул с плаща несколько сухих травинок и направился к лежавшему возле дерева Бертрану.

При появлении мессира все повскакали с мест, от него ожидали если не чуда, то помощи.

– Кто наложил перевязку? – спросил мессир.

– Я, – несмело отозвался орк.

– Молодец, сразу видно, что ты не один десяток раз делал это.

– Да уж, приходилось, – подтвердил Углук. Мессир Маноло снял повязку и, осмотрев рану, сказал:

– Очень хорошо, дальше ребер не прошло.

Он достал из-под плаща одну из своих многочисленных коробочек, взял из нее щепоть синего порошка и посыпал на рану, едва слышно что-то приговаривая.

Пока он бормотал, рана вдруг вспенилась кровью, а Бертран вскрикнул и попытался подняться, но мессир удержал его:

– Я понимаю, что тебе больно, однако порошок должен попасть в глубь раны. Какое-то время еще будет жечь, но потом все пройдет. Полежи спокойно, бинтовать больше не нужно.

Закончив с раной Бертрана, мессир вправил ему вывихнутую ногу и, оглядевшись, спросил:

– Ну что, у кого еще жалобы?

– У меня как всегда, мессир, – сказал Углук. – Синяки и царапины.

– Давай посмотрим.

– Нет-нет, не нужно мазать вашей жгучей мазью.

– Это смешно, Углук, солдат не может бояться какой-то мази. Она для тебя очень полезна, посмотри, все старые порезы и ссадины уже затянулись.

– Так-то оно так, да только сильно печет.

Углук предъявил левую руку, раны на которой все еще кровоточили, к тому же рука оказалась вывихнута в плече. Мессир ее вправил, а затем велел Фундинулу срезать с кустов несколько тонких веточек, из которых свил подобие колец, чтобы надеть на руку Углука – одно на предплечье, второе чуть выше локтя.

Наконец дело дошло до жгучей мази, и орк отошел, кривя физиономию и покачивая головой.

– Терпи, Углук, ты же старый наемник. Как же ты раньше лечил свои раны? – спросил Каспар, чтобы отвлечь орка.

– Мы поливали их бармозией, точнее, ее отваром.