Каспар Фрай-2 (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 96

– Ты, стало быть, Бабушкин Звон будешь? – улыбнулся Каспар. – А второй – это Котлета?

– Мы самые, ваша милость, вели Красавчику развязать нас, мы не хотим ехать!

– Я бы и рад развязать вас, да только не имею на это власти, возле города над вами Красавчик командует, я ведь вам даже аванса еще не заплатил, а вот отъедем на пять миль, заплачу серебро, тогда и командовать вами буду.

Красавчик с облегчением вздохнул, он боялся, что Фрай потребует оставить этих двоих и тем самым сократит командирские выплаты для главного вора.

– Тащите их на телегу, – сказал Каспар и пошел к лошадям. Шесты с привязанными пленникам подняли и понесли через дорогу. Из-за горизонта показался край солнца, лошади встрепенулись и стали бить копытами.

Каспар подошел к мардиганцам, потрепал одного по шее и, повернувшись к ворам, спросил:

– Кто из вас ездит верхом?

– Все понемногу, – пожал плечами Красавчик.

– Я, бывалочи, любил в молодости, – пробасил Бубон, сбрасывая на телегу Бабушкиного Звона. Тот выругался, ломовая лошадка дернула, но Бубон схватился за вожжи и вовремя ее придержал.

– Тогда так спрошу – кто хуже всех держится в седле?

– Я на телегу хочу, купчик, – подал голос Шрайк. – У меня в седле задница мерзнет.

– Хорошо, поедешь на первой телеге. Кто на вторую?

– Я бы хотел… – вставая возле Каспара, прошептал Лакоб.

– Нет, – так же тихо ответил Каспар. – Ты мне в седле нужен – с дубиной…

– Ну тогда я, что ли, – оглядываясь на товарищей, предложил Слизень. Он уже приметил на телегах много всякого добра и надеялся им поживиться.

– Забирайся. Теперь ты. – Каспар указал на Бубона. – Разрезай бечевку на мешках с солониной и в каждую суму клади по большому куску.

– Солонина? – обрадовался тот. – Конина небось?

– Обижаешь, дружок, свинина.

– А ты, – Каспар ткнул пальцем в Рыпу, – доставай вот из этих узлов черствые хлеба и рассовывай с другой стороны седел, в карманы сумок.

Рыпа сделал вид, что не расслышал, но, наткнувшись на полный ярости взгляд Красавчика, тотчас принялся за работу.

– А чего тут у нас? Барахлишко? Это я возьму! – радостно залопотал Слизень и начал быстро, словно крыса лапами, копаться грязными руками в вещах.

– Ну-ка сядь на козлы и притихни, – одернул его Каспар.

– Ага, прямо сейчас, – ухмыльнулся тот, вытягивая из узла новую рубаху. – О, на червивку сменяю!

Каспар оглянулся на Красавчика и заметил на его лице самодовольную улыбку, тот намеренно хотел указать работодателю его место.

– Или ты возьмешь их в узду, или не получишь серебра, – сказал Фрай.

– Слизень! – рявкнул Красавчик, и этого хватило, чтобы бандит, недовольно бурча под нос, успокоился.

– Тебя как кличут, большой? – спросил Каспар у рослого вора.

– Бубоном.

– Как тронемся, получишь фунт солонины – большие едят много.

– Нет, купчик, я сожру столько, сколько сам захочу, – ухмыльнулся Бубон, похлопывая по нагруженной до предела седельной сумке, куда он положил побольше свинины и хлебов.

– Ну-ну, – кивнул Каспар и стал помогать Лакобу пристраивать на одну из телег узлы со своими доспехами, оружием и короб со стреляльной машинкой.

Глава 27

Когда все припасы были разложены по седельным сумкам, а две свободные лошади привязаны к телеге, колонна тронулась в путь. Красавчик занял почетное место в ее главе, за ним ехали четверо его приятелей – они сносно держались в седле, и Каспар надеялся, что боль, появляющаяся у новичков после двух дней верховой езды, не заставит их поднять бунт и отказаться от похода.

Следом за конными ехал на подводе Слизень. Он косился на Каспара, но не прекращал потрошить содержимое мешков и узлов, выискивая самое ценное.

Шрайк вел себя иначе, он то и дело поднимался с козел и проверял, не подсунули ему под зад камешков или колючек. В конце концов его беспокойство стало передаваться запряженной в телегу лошади, она начала забирать вправо и визгливо ржала, словно почуяв хищника. Ей вторили шедшие за телегой мардиганцы.

– Ты чего ерзаешь? – подъехав ближе, спросил Каспар.

– Да муравьи в задницу жалят! – пожаловался Шрайк. – Убил бы всех, такие твари… Может, они с Котлеты сюда наползли?

Шрайк ткнул связанного кнутовищем:

– Эй, ты, помойка, не от тебя ли муравьи ползут?

– Да пошел ты, придурок! Развяжи меня, развяжи, я домой убегу!

– Оставь его в покое, – сказал Каспар. – На стоянке получишь новые штаны, они избавляют от муравьев.

– Правда? – не поверил вор.

– Конечно. Странно, что ты не знаешь.

Шрайк заметно успокоился, солнце стало пригревать, и в воздухе запели поздние слепни. Каспара догнал Лакоб, судя по тому, как он болтался в седле, последняя его верховая практика была давно.

– Слышь, ваша милость, может, вернемся, пока не поздно?

– А чего так?

– Черные это люди-то, погубят они нас.

– Эх, дружек, настоящих черных ты еще не видел.

– Ну посмотри, этот Бубон жрет второй кусок, экая прорва! Он нас за два дня на сухомятку переведет!

– Пусть жрет, скоро подавится.

– А этот… – до телеги было близко и Лакоб только кивнул на Слизня, – все тряпки перебрал, без драки не отдаст – что делать будешь?

– Не переживай, тут скоро за хутором справа полянка будет, сделаем там привал, и я этих ребят немного поучу. – Каспар красноречиво похлопал ладонью по рукояти меча.

– В канаву, да? – обрадовался Лакоб.

– Да что ж ты за человек такой, то на обочине рассчитать, то в канаву. Послушаешь тебя, так ты самый страшный убивец в герцогстве.

Лакоб тяжело вздохнул, но ничего не ответил, крепче прижимая к себе дубину и с подозрением следя за Слизнем.

Ехавшие впереди воры радовались жизни, они смеялись, подталкивая друг друга, пугали попадавшихся навстречу хуторян и, если в телеге сидела женщина, делали ей неприличные предложения.

Когда проехали знакомый хутор, Каспар пришпорил мардиганца и стал настигать Красавчика. Поравнявшись с дурачившимися ворами, он скомандовал:

– Давай направо – по тропке!

– Зачем это? – недовольно спросил Красавчик, он вжился в образ командира на лихом коне, и расставаться с этой ролью ему не хотелось.

– Серебро вам раздать надо.

– Давай прямо сейчас, купчик! – засмеялся Рыпа и протянул к Каспару грязную пятерню.

– За мной, и без разговоров! – проигнорировал его Каспар. – Доспехи примерять, оружие получить, мне ведь бойцы нужны, а не городская рвань!

Он намеренно жестко осадил их, чтобы посильнее разозлить – по плану Каспара для перевоспитания работников их злоба была необходима.

– Ну смотри, купчик, сам напросился, – прошипел Рыпа.

Красавчик дернул повод и пустил лошадь в указанном направлении, за ним потянулись остальные, плюясь и пыхтя от ярости.

– Сдается мне, ваша милость, ты довел их до кипения, – заметил догнавший Каспара Лакоб.

– Да, кажется, ты прав, – с улыбкой ответил Каспар.

– Чему же ты радуешься?

– Поводу, дружище Лакоб, законному поводу.

Глава 28

Посреди выкошенной поляны Каспар заставил воров спешиться и привязать лошадей к телегам, затем согнал с козел Слизня и выпотрошил мешок, в который предприимчивый вор уже сложил отобранные для себя вещи.

– Итак, вот новые штаны – держи, Свинчатка!

– Наконец-то, господин Фрай, – обрадовался тот и, сбросив старые, натянул новые, еще пахнущие крапивной краской.

– Шрайк, возьми и ты тоже.

Названный вор тоже с готовностью подхватил брошенную обновку, однако при всех переодеваться не стал и побежал за куст.

– Теперь доспехи. Слизень, раздай всем по одному шлему и по жилету с накладками.

– Ага, прям разбежался, – зло усмехнулся тот.

– Хорошо, Лакоб раздаст, ему и аванс твой достанется.

– Ладно-ладно, купчик, которые мешки хватать?

– А ты не знаешь? Я думал, ты телегу по досочкам на ходу растащишь, что уж там о мешках говорить.