Каспар Фрай-2 (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 214

Лоут поднялся из-за стола - высокий, подтянутый, ладный. Его обмундирование и латы были подогнаны к фигуре идеально, а благодаря светлым волосам и бритому лицу он выглядел значительно моложе своих лет.

– К сожалению, господа, я располагаю тревожными сведениями. Капитан Балгас предположил, что может надеяться на сводную армию гарнизонов, однако я не могу исключать, что таковой армии уже не существует!

В рядах офицеров возник ропот, открыто возражать Лоуту не решались, но с его сообщением не были согласны многие.

– Прошу внимания, господа, я зачитаю вам наблюдения, а вы постарайтесь сделать выводы…

С этими словами капитан Лоут развернул свиток дешевой казенной бумаги, на которую плохо ложились чернила.

– Итак. Через час после полудня пять сотен гвардейцев ушли на юго-запад. Смотрим в план обороны. - Капитан указал пальцем на висевший на стене склеенный из четырех частей планшет. - Апсайтский гарнизон, самый большой после гарнизона Тыкерьи, числом в пять сотен кавалерии, выходит на дорогу к Леслау. Время выступления согласно плану - полдень. Где они будут к двум часам, когда их встретят пять сотен гвардейцев?!

– В балке у Крунзене? - осторожно предположил один из лейтенантов.

– Вот именно! - воскликнул Лоут, довольный, что не он один видит крайнюю угрозу. - Теперь снова наблюдения: в три часа пополудни возвращается передовой отряд - около пяти сотен гвардейцев, и тотчас по апсайтской дороге уходит свежая сотня и шесть возов. Через три четверти часа они возвращаются, некоторые лошади без наездников, те раненые лежат на возах и их врачуют лекари. Общее число их потерь вместе с ранеными не превышает сотни. Позволю предположить, что в позиции из засады они сумели перебить весь апсайтский гарнизон…

Капитан замолчал, давая возможность пошуметь всем, кто не готов принять правду и цепляется за невесомые надежды.

Густавсон был заранее ознакомлен с мнением капитана Лоута, поэтому вел себя сдержанно.

Наконец стало тихо, собравшиеся понимали, что у Лоута припасены и другие наблюдения, и хотели услышать о них.

– До наступления темноты противник посылал в разных направлениях еще пять команд численностью от двухсот пятидесяти до ста пятидесяти всадников. Возвращались они через полтора, два и три с четвертью часа, как правило с некоторым количеством раненых и убитых, привязанных к седлам лошадей. Глупо предполагать, что гвардейцы ездят по округе и грабят хутора, отбирая рыбу, брюкву и тюленьи кожи, и встречают у мужиков крепкий отпор. Нет, они вступают в бой с гарнизонами, которые согласно плану движутся в Леслау. И это значит, что вместо двух с лишним тысяч на площади этого городка соберется едва ли три-четыре сотни егерей. Для удара в тыл противнику этого слишком мало.

– Капитан Лоут, все действия противника вы связываете с планом обороны, означает ли это, что гвардейцам известен этот план? - спросил один из офицеров.

– Именно так, их действия привязаны к нашему плану, и это означает, что либо шпион проник в эту самую комнату и переписал его, либо один из сведущих - предатель и отправился к ним в услужение.

– Кто же это мог быть?

Офицеры стали оглядываться, словно желая выявить предателя среди присутствующих.

– Я могу предложить дорфа Ниппона, - сказал главнокомандующий.

– Да, это мог быть он, ваше превосходительство, - согласился капитан Лоут.

– Только от этой догадки нет уже никакого толка. Наш оборонительный план раскрыт, так что теперь нам следует действовать в сложившихся обстоятельствах. Хочу пополнить перечень неприятностей сообщением, что сегодня ближе к обеду был убит известный всем стрелок сержант Ярмуссен…

– Убит?! Ярмуссен?! - переспросил кто-то.

– Ярмуссен?!

Воцарилась тишина. Казалось, гибель лучшего в истории народа верди арбалетчика поразила всех сильнее, чем потеря сводного гарнизонного войска.

– Но как, ваше превосходительство? - после некоторой паузы спросил один из офицеров.

– Вот…

С этими словами Густавсон бросил на стол стрелу, которой был поражен прославленный стрелок.

Прошло не менее минуты, прежде чем стоявший ближе к стреле офицер решился взять ее в руки.

– Тонкая, будто игла, - произнес он.

– И черная, на эльфийскую похожа, - добавил другой.

– Откуда же вы знаете, какие бывают эльфийские стрелы? - полюбопытствовал командующий.

Сказавший про эльфийскую стрелу лейтенант немного смущенно признался:

– Мне рассказывали, ваше превосходительство, сам-то я эльфов не видал. Гномов - бывало, орка однажды на верфях, но издалека. Потом там мятеж поднялся и орк сбежал.

– Кто же так близко допустил стрелка, что он поразил Ярмуссена? - строго спросил капитан Балгас, беря стрелу.

– Никто и не допускал, - сказал командующий. - Стреляли со ста пятидесяти ярдов, из-за арпашей.

Все притихли, представляя себе расстояние и то, как на такой дистанции могла выглядеть бойница, из которой стрелял прославленный Ярмуссен.

– Очень бы хотелось надеяться, что в войсках короля нет никаких эльфов, к тому же со стены их никто не видел. Но все наблюдатели говорят о ярком плюмаже на шлеме одного из офицеров, возможно, искусный стрелок - кто-то из рембургских дворян, - предположил Густавсон. - В любом случае сдаваться нам рано, конвендор Кригс собирает союзников, и я уверен, что скоро к нам подойдут могучие силы. Возможно, тогда гвардейцы просто уйдут в Харнлон, не самоубийцы же они, в конце концов?

– Да, да! - с готовностью закивали собравшиеся.

– Не самоубийцы, зачем им это?

– Кстати, капитан Лоут, вы говорили, что в сумерках противник отправил в сторону океана двести всадников?

– Так точно, ваше превосходительство, я полагаю, что они решили…

– Да, всем и так ясно, что они решили захватить Тарду.

В полной тишине Густавсон поднялся со стула, подошел к карте и словно впервые стал рассматривать обозначение прибрежной крепости.

С крыши замка хорошо просматривались прибрежные воды, был виден даже остров Каре. Двести всадников не слишком большая сила, даже если бы им удалось захватить Тарду, они бы сидели в нем, не высовываясь, однако при благоприятном для противника стечении обстоятельств в замок можно было перебросить подкрепление, и тогда рембуржцы могли бы контролировать лов рыбы весной и летом, а также добычу морского зверя зимой. Это стало бы полной катастрофой для верди, ведь рыба и морской зверь были основным источником поступления налогов.

– Кто у нас отвечает за секретных курьеров? - спросил командующий.

– Мы, ваше превосходительство! - воскликнул один из двух вскочивших сержантов. - Прядекс и Арвид!

– Что вы можете предложить? Возможно ли наладить связь в создавшейся ситуации?

– Мы можем спустить на веревках четырех конных курьеров, ваше превосходительство, хоть одному прорваться да удастся. Но лучше, если перед этим мы добудем «языка» и узнаем о расположении войск противника более подробно…

– Хорошо, действуйте.

62

Стоило опуститься темноте, как от дневного тепла ничего не осталось, с побережья приполз густой липкий туман и заполнил сначала небольшие канавки, затем низины, а потом стал подниматься все выше, словно наступающая в половодье вода.

– Вот и нырнули, - сказал Углук, зевнул и почесал под поддевкой живот.

– Я-то давно нырнул, это ты еще сверху плаваешь, - со вздохом сообщил гном. С приходом тумана его ночное зрение никуда не годилось.

– Скучно здесь, возле крепости.

– А чего скучного? Служба как служба, казна нам жалованье платит, и еще его милость… то есть его превосходительство из своего кошелька отсыплет.

– Да отсыпать-то отсыплет, только все равно скучно. Драки нет, в засады нас не берут. Отсиживаемся при штабной палатке, жрем вовремя. Выходит, зря мне Одигул меч точил и ножны выделывал. Эх, хороший парнишка, я бы его в орки принял, честное слово.

Последнюю фразу Углук сказал специально, чтобы подразнить товарища, и Фундинул сейчас же откликнулся: