Каспар Фрай-2 (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 206

– Приветствую вас, дорф Пяллинен! - ответил Ральер, и они обменялись рукопожатием.

Стоявшие позади сенатора солдаты расслабились, они не понимали ярити и в каждом подошедшем видели потенциального врага.

Справа от сенатора, прижимая к сапогам два небольших холщовых мешка, стоял гвиндосец помоложе. Его зеленый мундир был из сукна попроще сенаторского, а тулья у шляпы не такая высокая. Пяллинен видел его впервые и попытался угадать, военный ли этот человек.

«Нет, больно хлипок, - заключил он, - пальцы тонки и в чернилах. Писаришка».

– О чем же вы так увлеченно рассказывали подданным нашего конвендора, господин сенатор? - спросил Пяллинен, улыбаясь, однако голос его был строг.

– Я предлагал вашим торговым людям присоединиться к очень выгодному и удобному порядку платежей, который используется не только в Гвиндосии, но и во многих соседствующих с ней странах, - соврал Ральер, поскольку эксперимент с бусами намеревались провести подальше от самой Гвиндосии, на диком и малоизвестном берегу.

– Что же это за порядок? - спросил Пяллинен, досадуя, что вынужден разговаривать с иностранным послом при народе. Он наделся, что гость изъявит желание съездить в замок Тарду, но сенатора занимало другое.

– Сейчас продемонстрирую… Франц!

Молодой человек, названный Францем, развязал один из мешков. Сенатор запустил туда руку и достал нанизанные на нитки прозрачные стеклянные шарики.

– Вот оно, новое платежное средство, господа торговцы и промысловики! Каждый шарик, отлитый из волшебного пиррио, равен одному серебряному рилли. Вы обмениваете серебро на шарики и пользуетесь ими как новыми монетами. Шарики легче рилли, их удобнее носить в кармане или надеть на шею, спрятав под одеждой…

Сенатор снял шляпу, быстро надел бусы и прикрыл их мундиром. Потом снова надел шляпу и, как фокусник, развел руками.

– Смотрите сами, деньги при вас, но ни один вор не сможет вытащить из вашего кармана не единой монетки.

– Это что же, и рыбу за них продавать придется? - спросил из задних рядов рыбак со шрамом через все лицо.

– Можете продавать, но принуждать, вас к этому никто не станет. Хотите, продаете за волшебные пиррио, хотите за серебро, медь или сменяйте на деготь - ваша рыба, ваше право.

– Не, деготь мне не надо, деготь я в прошлом месяце купил, на перегонке у Мартиса.

– Я одного не могу понять, господин сенатор, а как же эта торговля работать будет, если без серебра? - удивился дорф Пяллинен, заинтригованный предложением высокого гостя.

– Сейчас покажу. У кого-нибудь найдется товар на один рилли?

– А это… рыба у меня - два харнлонских мешка. Свежая - онежка, как раз на рилли…

– Очень хорошо, неси ее сюда.

Мужик побежал к телеге, ему взялись помогать еще двое товарищей, и вскоре рядом с сенатором оказались два огромных мешка на сто мер каждый, называемых в этих местах «харнлонскими». От рыбы исходил резкий запах, но сенатор Ральер выглядел довольным.

– Вот, пожалуйста, - сказал он, протягивая сверкающий на солнце зеленый шарик.

– Не, так дело не пойдет, - замотал головой рыбак и спрятал свои большие ладони за спину. - Ты рилли обещал, господин хороший!

– Получишь ты свой рилли, но сначала возьми вот это…

Ральер настойчиво протягивал стеклянный шарик.

Рыбак потоптался на месте, посмотрел на замершего Пяллинена, на затаивших дыхание прибрежных купцов, собрался с духом и протянул ладонь, на которую советник положил шарик.

– О-о-о! - разом выдохнули все, кто это видел. Прежде о подобной торговле никто из них не слыхивал.

– Я вижу, ты не слишком рад, что получил прекрасный пиррио за свою рыбу?

– Дык это… - Рыбак вздохнул, полагая, что его хотят обмануть. - Куда она мне, махонькая такая?

Он снова вздохнул и с тоской посмотрел на свои мешки, прикидывая, есть ли какая-нибудь возможность отыграть сделку обратно.

– Хорошо, раз так, ты всегда можешь обменять пиррио на серебряный рилли.

– Когда? - ожил рыбак.

– Прямо сейчас - вот у него.

И Ральер показал пальцем на Франца, достававшего из наплечной сумки увесистый кожаный кошелек. Сенатор настоял на том, чтобы денег у казначея было много. Он знал, как поразить аборигенов.

– Это, давай, меняй мне на серебро! - сказал рыбак, подавая Францу шарик. Однако тот не спешил: расстелил на песке чистую рогожку, затем положил сверху кусок мягкой замши и, развязав на кошельке шнурок, высыпал на замшу целую кучу свежеотчеканенных серебряных монет.

– О-о-о! - снова поразились собравшиеся, а Франц небрежно взял из кучи серебра одну монетку и подал рыбаку, приняв от него стеклянный шарик, с подчеркнутым вниманием положил его в другой расшитый бисером мешочек и убрал в карман.

Потом ссыпал серебро обратно в кошель, свернул и убрал замшу, после нее рогожку. Собравшиеся следили за ним затаив дыхание, все в этих гостях и их странных обычаях казалось им удивительным.

– Это что же, господин хороший, вы за каждую эту пирью серебро давать станете? - спросил уважаемый в этих краях перекупщик рыбы.

– Конечно, если это наша пиррио, - согласился сенатор. Его и самого начала забавлять эта игра.

– Значит, если я сторгую у вас шариков, вы потом мне их на серебро поменяете?

– Разумеется. Что продавать хотите?

– Ну рыба у вас есть. Давай на рилли пять бочонков тюленьего жира, а?

– Не пойдет, - покачал головой сенатор и вздохнул. - Мы за серебро не торгуем. Только за пиррио.

– А-а, правильно! - кивнул перекупщик. - Давай за пирью пять бочонков.

– Идет, мы покупаем.

– Ага, я сейчас! - Перекупщик обернулся, привстал на носочках и крикнул:

– Имант! И-има-ант! Давай сюда пять бочонков! Скорее!

Вскоре, расталкивая собравшихся, в центр круга протиснулись грузчики перекупщика. Пропахшие прогорклым жиром и рыбьей чешуей, они принесли бочонки с тюленьим жиром, который использовался в качестве топлива для фонарей и в сапожном деле.

– Все по счету, - кивнул советник, когда бочонков оказалось пять. - Получи плату…

С этими словами он передал перекупщику еще один стеклянный шарик.

На этот раз обратный обмен состоялся не сразу, перекупщик был человеком в себе уверенным, не боящимся рискнуть и потерять один рилли. Получив шарик, он громко рассмеялся и, покинув круг, пошел прочь, всем своим видом показывая, что возвращаться не собирается, но затем все же повернул обратно, что вызвало у зрителей вздох облегчения - значит, человек в своем уме.

И снова была разыграна сцена обмена стеклянного шарика на серебро, а уже участвовавший в подобном обмене рыбак, не удержавшись, воскликнул:

– Отдали! Отдали серебро, сожри меня огры!

– Ну-ка, разойдись! - приказал низкорослый и широкий в плечах торговец китовым усом. Он славился своей силой и упорством в денежных делах.

– Рилли - туда, рилли - сюда! Все мелочь! А ты мне дай стекляшек на целый дукат!

С этими словами торговец протянул золотую монету сенатору, и тот, не задумываясь, отсчитал ему положенные шарики.

– И что мне с ними теперь делать? - несколько сконфуженно спросил торговец китовым усом, перебирая шарики на ладони.

– Вы можете на них что-то купить или обменять у нас - на серебро или золото.

– Да что же я на них смогу купить? - усмехнулся торговец. - Мне на них никто ничего не продаст.

– Ну почему же? Мы сможем продать вам все, что есть при нас, - ответил сенатор и, посторонившись, пропустил вперед солдата с коробом, полным всякого товара. В нем были стальные ножи с узором, большие рыболовные крючья, коловороты и топорики для разделки большой морской рыбы и зверя. Весь товар был заморский, хорошей чистой работы, без царапин и следов от шлифовального камня.

– Ух ты! Вот это сталь!

– А ручка-то костяная наборная!

Сразу появилось несколько охотников купить товар, однако продавался он только за шарики из зеленого стекла. Пришлось желающим купить сначала пиррио, чтобы в обмен на него получить вожделенный товар.