Каспар Фрай-2 (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 186

– Вольдерет с Ливенгулом работают, а папаша… - Эми вздохнула.

– Что с Боло? Заболел?

– Нет, не заболел, - отмахнулась Эми. - Пусть Вольдерет скажет, а парпа не должна болтать, парпа лучше пойдет на кухню.

– Хорошо, я спущусь в мастерскую, - сказал Каспар и, подобрав полы плаща, пригнулся, чтобы не задеть головой низкую арку.

Преодолев десяток ступеней, он оказался под сводчатым потолком мастерской, где на длинных дубовых столах в строгом порядке и примерной чистоте лежали инструменты и всякие приспособления для кузнечного производства. В дальнем конце помещения горел малый горн, и в свете красноватого пламени у наковальни работали два гнома. Один повыше ростом - Вольдерет, другой - его приемный сын Ливенгул, шестилетний крепыш, лихо орудовавший маленьким семифунтовым молотом.

Отец выхватывал клещами раскаленные заклепки, вставлял их в отверстия сшиваемых листов и накрывал формовкой, а сын дважды ухал по ним своим молотом.

Каспар издали полюбовался на слаженную работу семейства, потом подошел ближе.

– Ну и помощник у тебя подрастает, Вольдерет, одно слово - богатырь! - сказал он.

– О, ваша милость! - обрадовался гном. - Давай прервемся, сынок, отдохни.

– А я не устал, папаша, - баском произнес Ливенгул, кладя свой молот на плечо.

Каспар улыбнулся, уж больно забавно смотрелся этот серьезный кроха с молотом, в рукавицах, в кожаном фартучке и башмачках из толстой кожи.

– Где Боло? Я ему работу давал.

– Работа ваша готова, замок арбалетный починили…

– А дед вторую неделю куролесит, - сообщил Ливенгул и совсем не по-детски вздохнул.

Вольдерет кивнул, согласившись с мнением сына.

– В подвале он. Идею мастерит.

– Чего мастерит? - не понял Каспар.

– Идею. Уже, почитай, неделю не спит, что-то мастерит в самом глубоком подвале и никому не показывает.

– Ну не будем ему мешать. Скажи, сколько я должен за ремонт арбалета, давай машинку, и я пойду.

– Один серебряный рилли, ваша милость, - ответил Вольдерет, и в этот момент где-то под полом что-то ухнуло, да так, что затрещало в стенах.

– Это он, папаша! - воскликнул молодой гном и бросился к лестнице.

Каспар поспешил за ним. Пригибаясь под низкими гномьими потолками, он далеко отстал от Вольдерета и, когда кончилась лестница, остановился. Здесь было почти темно, лишь невдалеке пробивался желтый свет масляного светильника, а в воздухе стоял едкий запах дыма.

Выйдя на свет, Каспар оказался в просторном подвальном помещении и увидел Вольдерета, который тряс сидевшего у стены отца и кричал:

– Папаша, отзовитесь, папаша!

Но старый Боло только улыбался. Его кустистых бровей как не бывало, от бороды остались безобразные клочья, казалось, старший мастер сошел с ума.

Впрочем, увидев Каспара, он скоро поднялся и, оттолкнув Вольдерета, подошел ближе:

– Ваша милость, свершилась великая идея - у меня получился огонь и дым!

– Я вижу, - кивнул Каспар, отмечая несколько разбитых настенных светильников.

– Что?! Говорите громче, ваша милость, я малость оглох от этого грохота!

– Что с твоей бородой и бровями, Боло?! - крикнул ему в самое ухо Каспар.

– Ерунда - новые отрастут! - отмахнулся гном, хотя борода для взрослого гнома значила очень много. - Вы лучше сюда посмотрите!

Боло потянул Каспара за рукав к перевернутой деревянной колоде, к которой двумя железными полосами была приклепана железная труба с толстыми, дюйма в три, стенками.

– Это и есть моя идея - «Железная корова»! - пояснил гном, бережно подняв и поставив как надо массивную колоду.

– Что это, Боло?

– Сейчас покажу, ваша милость! Идемте, Боло покажет вам, что может сделать простой гном, если он не все время думает о деньгах!

Пойдя за гномом, Каспар оказался у дальней, плохо освещенной стены подвала. Ступать пришлось по каменным осколкам, которые во множестве валялись на полу.

– Что это за мусор, у тебя что, стена развалилась? - спросил Каспар, но гном его не слышал.

– Смотрите, ваша милость, видите этот камень? - Боло похлопал ладошкой по огромной глыбе пиленого гранита, годившейся для укладки в крепостную стену.

– Да, вижу, и что с этого?

– А то, ваша милость, вот эта куча битого камня была таким же блоком под два рилли за штуку, что продают нынче каменщики, а моя «Железная корова» дымом и огнем превратила его в мусор, как вы изволили выразиться.

Боло распрямился, отряхнул ладони и сообщил:

– Теперь я снова слышу, а то лишь звон стоял… Вольдерет, принеси лампу, а то эти полопались!

Младший гном убежал и вскоре вернулся с двумя зажженными лампами, а Каспар терпеливо ждал дальнейших разъяснений. Он понял, что гном сделал очередную стреляльную машину, вот только не мог понять, как она действует.

Между тем дым рассеялся, от ламп стало светлее, и Боло продолжил свои исследования. Он достал раскладной фут и померил им глубину изрядного размера пробоины, что осталась в кладке обыкновенных обожженных кирпичей. Это оказалась не первая пробоина в стене, остальные были закрыты кирпичными обломками.

– Папаша, вы же всю стену нам испортили! - возмутился Вольдерет, рассмотревший при свете следы разрушения. - И когда только вы этого понаделали, я же этого грохота не слышал ни разу?!

– Ты еще папашу благодарить будешь… и гордиться им… - не поднимаясь с пола, бормотал Боло и с пыхтением пытался вытащить что-то из пробоины.

– Я и так вас уважал, папаша, зачем вам это безобразие?

– Не части, Вольдик, ты мешаешь папе!.. Эх, далеко ушла… Ну мы ее сейчас… Сейчас…

Наконец Боло удалось вытащить из пробоины снаряд - им оказался чугунный шар диаметром примерно в пять дюймов.

– Это что? - спросил Каспар, мазнув пальцем по запачканному глиной металлу.

– Шрапнеля, ваша милость. Она-то и колет камень, как сахарную голову.

– Из трубы, стало быть, вылетает? - начал разбираться Каспар.

– Именно так, ваша милость, только не от пружины синей стали, а от огня и дыма.

– От огня и дыма? - переспросил Каспар, вспоминая занавес из вонючей гари, что висел в коридоре всего несколько минут назад.

– Отчего же мы этот дым и огонь раньше не слышали, папаша, когда вы всю стену попортили? - гнул свое Вольдерет. Он уже чувствовал себя наследником старого мастера и беспокоился за сохранность его имущества.

– Так я ж вас гулять отправлял каждый вечер - с парпой и Великаном, - усмехнулся Боло. - Чтобы ты мне раньше времени не мешался, а теперь уже можно, теперь «Железная корова» работает.

И Боло широко улыбнулся.

– Но как же она работает, растолкуй вернее! - потребовал Каспар. У него было мало времени, однако бросить «новинку» мастерового гнома он не хотел. Прежние выдумки Боло изрядно помогали ему в каждом походе, правда, никогда еще они не выглядели столь необычно.

– Извольте, ваша милость, растолкую.

Гном и Каспар вернулись к «Железной корове», и Боло стал объяснять:

– Сначала я бросаю «корове» шелковый мешочек с искристым порошком…

Он продемонстрировал мешок из белого шелка. Каспар взял его в руки и взвесил на ладони - мешочек потянул на полфунта.

– А что за порошок? Гномья магия?

– Может, и магия, - пожал плечами Боло. - Я эти мешочки сам пошил и пересыпал порошок из «веселух», что с берега теплого моря тамошние гномы возят.

Каспар кивнул. «Веселухи» появились в Ливене сравнительно недавно - деревянные трубочки стреляли разноцветным огнем и рассыпали цветные искры. Стоили они, правда, немало, поэтому такого рода развлечениями пользовались лишь люди зажиточные. Каспару и в голову не могло прийти, что из такой ерунды можно сделать начинку для «Железной коровы».

– А откуда же приморские гномы этот порошок берут?

– Порошок им кадзюки привозят, а как они его делают, мне неведомо.

– Ясно дело - с помощью магии! - вмешался Вольдерет.

– А то, - согласился Каспар.

Кадзюков - гномов-метисов, родившихся от смешанных браков в Синих лесах, считали существами таинственными и опасными. С людьми они не общались вовсе, но с настоящими гномами вели меновую торговлю, от золота отказываясь принципиально.