Каспар Фрай-2 (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 137

– А ты, хозяин? – тихо спросил Рыпа.

– Мне не взобраться даже на стену. Если не веришь, спроси Лакоба, он сейчас врать не станет – сбегу я отсюда или нет, мне уже не выкрутиться.

Все невольно повернули головы туда, где маячил силуэт лекаря. Лакоб молчал, но это молчание было весьма красноречиво.

Стукнула копытом и заржала лошадь, затем другая, ломовая дернула воз и фыркнула.

– Ну вот, теперь началось! – сказал Каспар. – Слизень, один выстрел – и бежишь за остальными!

– Хозяин, но я… У меня брюхо дырявое!

– Затяни сильнее пояс, и брюхо выдержит! Если что, Лакоб заштопает!

Послышался шум, пользуясь скрывающей их темнотой, солдаты бегом поднимались по склону холма.

– Только один выстрел, – напомнил Слизню Каспар. – И только из бойницы…

Оставив арбалетчика в крепости, он вышел на склон и прислушался. Те, что бежали спереди, были хорошо защищены, но сзади и по фланговым склонам поднимались те, кто не носил доспехов. Они и бежали быстрее. Скоро Каспар стал различать колышущиеся тени – посветлевшее на востоке небо давало немного света.

Подняв лук, он сделал точный выстрел, раненый закричал и покатился вниз. Каспар достал другую стрелу и выстрелил еще раз, он делал все, чтобы полностью сосредоточить внимание врагов на себе.

В бойнице щелкнул арбалет, стальной болт нашел в темноте чей-то шлем и звонко по нему ударил. Послышались ругательства, позади строя наступающих солдат один за другим вспыхнуло не менее полудюжины факелов. Еще мгновение – и один из них взметнулся в небо, освещая крепость. Каспар бросился к спасительному проему и, как оказалось, вовремя. Две стрелы ударили в камни над его головой, едва не запорошив глаза крошкой.

Почти не глядя, Каспар выпустил в бойницу стрелу, она ударила в чей-то щит – уже совсем рядом. На стенах заплясали отблески огня, затем через бойницы в крепость влетело два факела.

Схватив машинку, Каспар стал в широком коридоре, он был готов к последней схватке.

Послышалась незнакомая речь, затопали солдатские башмаки, и вместе со светом факелов в коридор ворвались несколько солдат.

Каспар дернул скобу, пуская дротики веером, один из них нашел брешь, раненый вскрикнул.

– Руби его! – закричали снаружи, коридор наполнился солдатами.

Каспар попятился и выстрелил по ногам, потом, как учил Слизня, на уровне открывшихся лиц. Его жестокий расчет оказался верен, первая шеренга наступавших повалилась, теряя щиты и мечи. Несчастные кричали и катались по полу, мешая другим атаковать.

Во дворике вновь заметались лошади.

«Пробрались уже», – спокойно отметил Каспар. Главное – не дать убить себя раньше, чем в машинке кончатся дротики.

Наступавшие перепрыгивали через раненых, не забывая прикрываться щитами.

«Сейчас получите», – пообещал им Каспар. Он уже собрался повторить свой коварный маневр, когда заметил слева какое-то движение. Где-то он уже видел и этот коридор, и наступающих врагов под прицелом машинки, и это движение слева… А дальше – удар и темнота.

Последней угасающей мыслью Каспара было удивление: «Странно, что я вижу этот сон во второй раз».

Глава 76

После ночной осенней бури океан успокоился, он лениво накатывал синие волны на песчаный, усеянный водорослями берег. Вдоль полосы прибоя с корзиной за спиной брел наряженный в великоватую для него теплую одежду молодой гном. Он останавливался возле каждой кучи водорослей, ставил корзину на песок и укладывал в нее дары моря.

Неподалеку, ярдах в шестидесяти от воды, стояли на подпорках остовы будущих кораблей. С утра и до вечерней зари корабелы, в основном пленники, распиливали на доски бревна, тесали брусья и шпангоуты, забивали кованые костыли, связывая несущие части кораблей. За рабами следили мастера с надсмотрщиками, и те и другие, казалось, только искали повода, чтобы обрушить на спину раба тяжелую плеть. Работникам приходилось несладко, ведь удары настигали их даже в те моменты, когда они несли тяжелый брус или держали фрагмент сшиваемой палубы.

– Тафай сюта, морта ленифая! – закричал надсмотрщик Ваулис собиравшему водоросли гному.

Обычно тот работал на забивке железных костылей, но едва появлялась свободная минута, Ваулис посылал невольника на сбор водорослей. Позже он сам отдавал их на варню, где за целую корзину платили два крейцера.

Зная крутой нрав надсмотрщика, гном помчался во всю прыть, но в нескольких шагах от Ваулиса споткнулся, и часть водорослей вывалилась на песок. Взбешенный надсмотрщик бросился на нерадивого работника и принялся избивать его плетью. Большинство рабов не обратило на это внимания, жестокие наказания были здесь не в диковинку, однако один из них, недавно появившийся орк, вдруг возмутился:

– Эй ты, перестань бить парня, он упал потому, что ты его загонял!

Пораженный такой наглостью невольника, Ваулис прекратил полосовать плетью несчастного гнома и медленно повернулся к орку.

– Что ты сказал, лякушка полотная?

– То, что ты слышал. Ты забьешь парня до смерти!

– Его не запил, так запью тепя! – воскликнул Ваулис и стал хлестать орка.

Однако исхудавший гигант только закрывался руками и не сходил с места.

Надсмотрщик бил изо всех сил и скоро устал, а на голых руках орка лишь вздулись новые рубцы поверх старых.

– Перестань калечить моих работников, Ваулис! Разве не видишь – брусья привезли, мне корабль строить надо! – язвительно заметил мастер Тувила. Он был тардийцем из Капекслаа, но на ярити говорил чисто – сказывалась учеба в Харнлоне. Его ценил сам предводитель вердийцев Кригс, на словах призывавший объединяться с братьями тарди, а на самом деле ненавидевший их больше, чем рембуржцев.

Ваулис выругался и отступил. Гном схватился за свой молот, орк встал под тяжелый брус. Мастер вымерил расстояние, приставил к дереву граненый костыль и скомандовал:

– Давай!

Гном тюкнул по шляпке, чтобы наживить костыль, мастер отдернул руку и снова скомандовал:

– Давай!

Теперь уже гном размахнулся как следует и с одного удара вогнал двухфутовый костыль наполовину, а вторым ударом – по самую шляпку.

– Молодец! – похвалил мастер. – Берите следующую!

Пятеро работников и орк подняли очередной деревянный брус и снова все повторилось. Пока плотники вязали палубу, мастер милостиво разрешил орку и гному отдохнуть.

– Набирайтесь сил, ребята, я не хочу, чтобы вы упали от усталости.

Доброта Тувилы была понятна: Ваулис все еще находился неподалеку, и мастер хотел уесть его посильнее.

– Спасибо, господин орк, что выручили меня, – поблагодарил гном, садясь на стапель рядом со своим спасителем. – Этот зверь просто взбесился сегодня.

– Невольники должны поддерживать друг друга, не то всех в песок закопают.

– А еще говорят, что орки и гномы не ладят.

– Это давно в прошлом, – возразил орк, – Когда-то наши предки воевали, но это было давно. Я много лет знал одного гнома, мы даже были приятели, ходили в походы, сражались с врагами, демонами, колдунами.

– Правда? – Глаза молодого гнома загорелись. – А вы знаете, у моего папаши тоже был друг-орк, они тоже прошли вместе через много испытаний.

Гном вздохнул и потупил взгляд.

– Помер папаша-то?

– Нет, что вы, он тут со мной на работах – там, на второй линии. – Гном махнул рукой вдоль берега, где на расстоянии сотни ярдов стояли еще четыре строящихся корабля. – Тоже костыли забивает.

– Небось кузнец?

– Мы все кузнецы.

– Это мне известно, – кивнул орк.

– А как вас звать, господин орк, а то нехорошо получается, вы мне так помогли, а я даже вашего имени не знаю.

– Углук меня кличут.

– А я – Одигул. Это означает «каменный».

– Каменный?

– Да, это папаша меня так назвал, в честь мамы. Она Оди. полное имя Одигортум, что означает «камень», а я Одигул – каменный.

– Ишь как, – подивился орк.

– А вы правда не мерзнете в этой поддевке, господин Углук?