Мой граф - Крамер Киран - Страница 98

   – Прочь, мерзкая Жаба!

   Пиппа еще никогда так не гордилась ею.

   Мистер Трикл раздулся, как то самое земноводное, которое напоминал, и издал отвратительные квакающие звуки, каких, собственно, от него и ждали. Час спустя он упаковал свои вещички, и последнее, что слышала Пиппа, это что он пристроился к лорду Хоторну личным помощником.

   Скатертью дорога!

   Она с нежной гордостью посмотрела на маму, которая вместо того, чтобы носить старые выброшенные театральные костюмы, облачалась теперь исключительно в наряды, сшитые по последней парижской моде, и все благодаря леди Брейди, каждый сезон присылающей маме новые, изготовленные на заказ платья.

   Мистер Доусон уже никогда не будет таким, как раньше, но он теперь член семьи. Он обожает маму и слегка увлечен ею, что мама находит лестным. Еще никогда ни один джентльмен не относился к ней с таким уважением, хотя Грегори и лорд Брейди каждый день состязались с мистером Доусоном за право называться самым галантным, самым искренним почитателем красоты и таланта леди Грэм.

   Да, Пиппа очень довольна, что ее мама наконец-то обрела свое призвание… и свой голос.

   После того как лакей обошел всех членов семьи и гостей, вновь до краев наполняя их бокалы шампанским, пришло время для очередного тоста. И вновь энергичный голос свекра попросил минуточку внимания.

   Пиппа подалась вперед, не желая пропустить ни единого слова.

   – Сегодняшний день – особенный, – начал лорд Брейди. Леди Брейди подошла к нему и взяла его за руку. – Мы с моей дорогой супругой счастливы видеть всех вас, наших любимых родных и друзей, собравшихся на это замечательное торжество. – Он с нежностью посмотрел на леди Брейди, вторую маму, которая приняла Пиппу в семью с распростертыми объятиями, потом любящими глазами оглядел толпу и начал чествовать каждого члена этого веселого собрания.

   – Я вижу своих мальчиков, Роберта и Питера, отличных парней, которые…

   При упоминании имени Питера Пиппа взглянула на Грегори. Он поднял свой бокал в сторону среднего брата, а тот сделал то же самое и широко улыбнулся. Этот безмолвный диалог доставил ей глубокое удовлетворение. Братья помирились, хвала небесам. Теперь между ними все хорошо.

   Слушая тосты и поздравления, Пиппа размышляла, как пришел к ним этот прекрасный день. Путь к обретению истинной любви был не прост. Годы и годы у них с Грегори ушли на то, чтобы понять истину, которую дядюшка Берти знал всегда: они созданы друг для друга.

   И хотя время от времени у них случаются размолвки – две волевые и творческие натуры не могут ведь всегда и во всем соглашаться? – их жизнь невероятно насыщенна.

   Любовь все меняет, подумала Пиппа, вспомнив свой сахарный замок с отвалившейся башней. Марсия подняла свою маленькую дочурку и поцеловала в нежную пухлую щечку. Пиппа вскинула глаза на Грегори, который подошел и положил руку ей на плечо.

   – Ты был прав, дядя Берти, – прошептала она как раз в тот момент, когда солнце выглянуло из-за тучи и осветило каштан, отбрасывая золотистые пятнышки света на спящего у нее на коленях младенца.