Мой граф - Крамер Киран - Страница 86

   – Почти все, – хихикнула она, потом ее глаза округлились. – О Бог ты мой, да мы уже не одни.

   К ним медленным шагом приближалась кучка всадников с мрачными минами. Все они направили своих лошадей к Принцу и родителям Грегори. И все, похоже, были удивлены, увидев их, как и вторую карету. Но никто ничего не сказал, все просто стояли в ожидании, не отрывая глаз от Пиппы в мужском платье.

   Она коротко помахала им.

   – Не волнуйся, – пробормотал Грегори. – Они достаточно далеко, чтобы мы сказали друг другу то, что надо сказать. И хоть они и не слышат, но испытывают захватывающие ощущения, просто наблюдая за нами, особенно за тобой, слугой, который на самом деле оказался переодетой леди.

   Пиппа улыбнулась:

   – Ах, какие восхитительные будут сплетни. Но вернемся к мистеру Доусону: я бы хотела отвести его прямо наверх, в постель. Побуду его камердинером еще один, последний раз.

   Грегори поцеловал ее в лоб.

   – Отличная идея. Тебе потребуется компания? Твоя старая подруга Элиза очень хочет тебя видеть. Она сейчас направляется сюда.

   На долю секунды Пиппа смешалась. Он сжал ее плечи.

   – Не волнуйся, теперь уже все хорошо. – Почти все. Он вновь привлек ее к себе и вдохнул уже такой знакомый аромат лаванды, исходящий от ее волос. – Позволь мне объяснить…

   – Шш. – Она отстранилась и приложила палец к его губам. – Тебе ничего не надо мне объяснять. Мы с твоей мамой поговорили. Я знаю, как тяжело все это для тебя, и ты будешь рад узнать…

   Она приблизила губы к его уху и прошептала:

   – Уолтер определенно сын Дугала.

   – Я знаю, – сказал он.

   – Знаешь?

   Грегори усмехнулся:

   – Да. Я поговорил с Элизой. Любовь моя, я сожалею, что у нас с ней все произошло так, как произошло. Прости, что причинил тебе боль. И Элиза ужасно переживает, что обидела тебя. Мы с ней не любили друг друга. Это было ошибкой.

   – Ничего. Даже если бы ребенок был твой, я бы не перестала любить тебя. Никогда. Я просто подумала, что ты все еще любишь Элизу. Ты смотрел таким взглядом…

   – Это не имело к ней никакого отношения. Причиной был Уолтер, да и не только. И я сам тоже.

   – Что ты имеешь в виду?

   Он обнял ее за талию и заглянул глубоко в глаза.

   – Мне надо знать, могу ли я рассчитывать на твою поддержку? Потому что я должен сказать тебе нечто довольно неожиданное. Но вначале я должен откровенно поговорить с отцом. Это касается нашей семьи, касается чего-то, что произошло много лет назад, но имеет общественное значение. Это будет нелегко услышать, любимая, и если ты решишь, что это слишком тяжелая ноша, я пойму.

   – Никакая ноша не может быть слишком тяжелой, – заверила она его. – Я люблю тебя и буду поддерживать, что бы ни случилось.

   Он убрал прядь волос с ее лица.

   – И еще одно, насчет Элизы и того дня в саду. Я пришел туда, чтобы подарить ей мамино кольцо и просить выйти за меня.

   – Я знаю, – отозвалась Пиппа. – Твоя матушка рассказала мне.

   – Рассказала?

   Пиппа рассмеялась:

   – Мы же женщины, дорогой. Мы общаемся.

   – Догадываюсь, особенно в ограниченных пространствах, когда оказываетесь вместе на несколько часов…

   – И у нас есть нечто общее, например, кто-то, кого мы любим. – Пиппа упрекнула его взглядом.

   – Ну разумеется. – Он усмехнулся. – Я хочу сказать, что причины, по которым я хотел жениться на Элизе, были сугубо практическими, не имеющими никакого отношения к истинным чувствам. И я так рад, что вмешалась судьба в образе некой упрямой юной леди с альбомом для набросков, которая присутствовала, чтобы быть свидетелем счастливейшего момента в моей жизни, вот тогда-то я и увидел Элизу и Дугала целующимися и, совершенно очевидно, безумно влюбленными друг в друга. Хвала Господу, что я наткнулся на ту сцену, иначе никогда бы не узнал настоящей любви… с тобой.

   – Ох, Грегори. – Голос Пиппы был мягким, уверенным. – Я люблю тебя всю жизнь. И до сих пор храню тот набросок, который сделала тогда в саду. У меня не поднялась рука выбросить его, как бы ни было мне больно смотреть на него. Он представлял мое самое глубокое, самое заветное желание – быть с тобой.

   Они обменялись пылким, пьянящим поцелуем.

   – У меня нет ни малейших сомнений, что у матери моего первенца будут огненно-рыжие волосы и такой же пламенный нрав. – Голос Грегори был сиплым от желания.

   Она рассмеялась, и они снова поцеловались, слившись в пылком объятии. Но этого уже было недостаточно. Он должен сделать ее своей – и как можно скорее.

   Он все еще был погружен в головокружительные ощущения их страстного объятия, все еще изумлялся, что между ними все хорошо и правильно, когда их прервало громкое покашливание.

   – Милорд, должен ли я отвезти карету и мистера Доусона назад в Тарстон-Мэнор?

   Возница, в котором Грегори узнал одного из лакеев в особняке, не сводил глаз с какого-то далекого предмета, словно изо всех сил старался сохранить их уединение, но красная физиономия выдавала его крайнюю неловкость.

   – Леди Пиппа поедет с ним и со своей подругой леди Морган. Леди Морган? – Он поманил Элизу рукой.

   Она спрыгнула с седла, подбежала и стиснула Пиппу в крепком объятии.