Мой граф - Крамер Киран - Страница 83

   – Однако иметь того, с кем можно разделить и радость, и горе, когда оно придет – а оно не минует никого из нас, – это величайшее счастье. – Леди Брейди потрепала ее по руке. – Поэтому мой совет тебе, дорогая: не упусти свою любовь, если считаешь, что нашла ее. Не могу представить, чтобы Грегори после того, через что вам вместе пришлось пройти, не питал к тебе самой нежной, самой глубокой привязанности.

   – Правда?

   – Он же мог развернуться и отвезти тебя назад в Пламтри, но отчего-то не сделал этого.

   – Я давила на него. Теперь из-за этого меня мучает совесть.

   – Не стоит. Ты имеешь право на свои чувства. – Леди Брейди взяла руку Пиппы в свою. – Я не сомневаюсь, что ты повлияла на него, но, думаю, дело тут не только в твоей настойчивости. Несмотря на все свои угрозы и громкие слова, Грегори хотел сделать тебя счастливой.

   Пиппа изумленно округлила глаза.

   – И, – леди Брейди подняла указательный палец, – хотел побыть с тобой. Если бы он отвез тебя в Пламтри, ему пришлось бы оставить тебя там.

   Пиппа покраснела, уже в который раз.

   – Вы правда так думаете?

   Леди Брейди засмеялась и кивнула:

   – Конечно. Грегори из тех, перед кем расступаются другие джентльмены, когда он входит в комнату. И он не из тех, кем можно помыкать. У него имеются свои резоны для всего, что он делает. И моя дорогая, я считаю, что ты стала его приоритетом. – Маркиза сжала ее руку. – Ты любишь его?

   – Он для меня все, – ответила Пиппа. – Все.

   – Ох. – В глазах леди Брейди заблестели слезы. – Как же приятно слышать, что ты говоришь такое о нашем Грегори.

   У Пиппы глаза тоже были на мокром месте, и она украдкой вытерла их.

   – Надеюсь, и он меня любит.

   – Дорогая, подозреваю, что это именно так. – Леди Брейди весело рассмеялась.

   В душе Пиппы расцвела надежда. От одной мысли о том, что Грегори может любить ее, внутри все затрепыхалось, словно вспорхнула сотня бабочек.

   – Не знаю, леди Брейди. Вы же не видели, как он смотрел сегодня на Элизу. Боюсь, он все еще любит ее.

   Леди Брейди вздохнула:

   – Он никогда ее не любил.

   – Не любил?

   – Нет. После его отъезда в Америку Питер рассказал нам, что произошло в саду. Грегори собирался сделать Элизе предложение.

   – Вот как? – Сердце Пиппы упало.

   – Да, – подтвердила леди Брейди. – Но не потому, что любил ее. Позволь мне объяснить с самого начала, если получится.

   – Прошу вас. – Пиппа будет ловить каждое слово.

   На лице леди Брейди вновь появилось то счастливое, устремленное вдаль выражение.

   – Я знала Грегори еще совсем маленьким. Я работала белошвейкой, держала свой маленький магазинчик в Лондоне.

   – Правда?

   – Да. Ну, эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз. – Она махнула рукой. – Достаточно сказать, что мальчики часто приходили на примерку одежды. Десятилетний Грегори всегда был довольно неугомонным – типичный мальчишка, который не может устоять на одном месте дольше минуты, но он был очень внимателен и заботлив по отношению к своей матери. Меня всегда поражало в нем это качество. После ее смерти он остался тем же мальчишкой, но стал очень строг к Питеру и Роберту, сурово одергивая их, когда во время примерки они начинали вертеться или шалить. Я видела, что как старший брат он чувствует ответственность, но дело было не только в этом. Он стал непреклонным, и под внешней веселостью ощущалась какая-то печаль, даже тяжесть.

   – Я тоже заметила это, когда он бывал у дяди Берти. – Пиппа криво улыбнулась своей собеседнице. – Прежде он был замечательным товарищем. Ему нравилось проводить со мной время, хоть он и был на пять лет старше. Но после того как у него умерла мама, он больше никогда не выказывал мне привязанности. Он проводил все время в библиотеке дядюшки Берти.

   – Как жаль, – промолвила леди Брейди со страдальческим лицом.

   – А несколько дней назад, – продолжала Пиппа, – он снял с плеч дядюшки Берти ответственность за меня, и мне это совсем не понравилось. Сейчас я могу вам признаться, что он не только вмешался в мои планы уехать в Париж, но и, к моему глубокому огорчению, готов был выдать меня замуж за кого-нибудь другого. Хотя теперь я понимаю, что этим он хотел облегчить дядюшкины тревоги о моем будущем.

   Леди Брейди коротко рассмеялась:

   – И все же подозреваю, у Грегори был в этом и свой собственный мотив. Возможно, он не хотел никому в этом признаваться, особенно себе, но, уверена, его заинтересованность в твоем будущем простирается глубже обязательства помочь Берти.

   – Вы так думаете? – Как бы Пиппе хотелось, чтобы это предположение оказалось правдой.

   Леди Брейди откинулась на спинку сиденья и устремила на нее проницательный взгляд.

   – Скажи мне, Пиппа, ты уехала с загородного приема, чтобы попасть в Париж… или чтобы сбежать от Грегори? – На ее губах играла лукавая улыбка.

   – Чтобы сбежать от него. – Пиппа говорила тихо, до глубины души потрясенная осознанием, что Грегори стал для нее самым важным в жизни, даже важнее ее мечты.

   Леди Брейди грустно покачала головой:

   – Я тоже, разумеется, слышала слухи о том, кто на самом деле является отцом Уолтера. Мы с матерью Элизы добрые друзья, как ты, несомненно, знаешь. Это было немного неловко, но как только поползли слухи, она пришла ко мне и заверила, что Уолтер не сын Грегори. Он – точная копия дедушки Дугала, и мы же женщины, мы умеем считать сроки: ребенок был зачат вскоре после отъезда Грегори в Америку. Прекрасная тема для скандала, но это просто неправда.