Черный дом - Кинг Стивен - Страница 48

Ти-Джи рассказывает о своих страхах: если Рыбак утянул Тая в изгородь, он мог вернуться и за ним! В ответ на последний вопрос Джека мальчик говорит:

– Эбби велел нам говорить, что Тай уехал от нас у «Универмага», чтобы люди не винили нас, что мы его бросили. На случай, что его убили. Но Тая не убили, правда? Таких, как Тай, не убивают.

– Я на это надеюсь, – отвечает Джек.

– И я. – Ти-Джи вытирает ладонью нос.

– Ну, тебе пора домой. – Джек поднимается.

Ти-Джи тоже встает, направляется к двери.

– Ой! Я вспомнил!

– Что?

– Я видел на тротуаре перья.

Пол под ногами Джека наклоняется сначала влево, потом вправо, словно палуба корабля. Он удерживает равновесие, схватившись за спинку стула.

– Правда? – Берет себя в руки, прежде чем посмотреть на мальчика. – Какие перья?

– Черные. Большие. Похоже, вороньи. Одно лежало рядом с велосипедом, второе – в кроссовке.

– Это любопытно. – Джек выигрывает время, чтобы прийти в себя после встряски, вызванной неожиданным упоминанием перьев Ти-Джи Ренникером. До чего же нелепая реакция. На мгновение ему показалось, что он вот-вот грохнется в обморок. Его перышки были иллюзией, перышками нереальных малиновок, не существовавших в действительности. Джек твердит и твердит себе об этом, и наконец ему удается совладать с нервами, но нам следует помнить, что до конца этого дня и большую часть следующего слово «перья» плавает в его голове, иной раз выскакивая на поверхность со сверканием молнии и раскатами грома.

– Странно это, – говорит Ти-Джи. – Каким образом перо могло попасть в его кроссовку?

– Может, принес ветер. – Джек сознательно игнорирует отсутствие ветра в этот день. Убедившись, что пол под его ногами выровнялся, знаком руки предлагает Ти-Джи открыть дверь в коридор, идет за ним.

Эбби Уэкслер отлепляется от стены. Он стоит рядом с Бобби Дюлаком. Бобби по-прежнему напоминает мраморную глыбу. Ронни Мецгер отступает на шаг.

– Мы можем отпустить мальчиков, – говорит Джек. – Они выполнили свой долг.

– И что сказал вам Ти-Джи? – мрачно спрашивает Эбби.

– Он ясно дал понять, что вы ничего не знаете об исчезновении вашего друга, – отвечает Джек.

Эбби расслабляется, но сердито зыркает по сторонам. Последний взгляд достается Джеку, который в недоумении изгибает бровь.

– Я не плакал, – говорит Эбби. – Я испугался, но не плакал.

– Ты испугался, понятное дело, – кивает Джек. – В следующий раз не лги мне. У тебя был шанс помочь полиции, но ты его упустил.

Эбби пожимает плечами:

– Может, и так, но палец я показывал не вам, а этой дурацкой музыке.

– Мне она тоже не нравилась. На том, чтобы прослушать ее, настоял мой пассажир. Вы знаете, кто он? – Эбби недоверчиво смотрит на Джека, и тот сам отвечает на свой вопрос: – Джордж Рэтбан.

С тем же успехом он мог сказать «Супермен» или «Арнольд Шварценеггер». От подозрительности Эбби не остается и следа, лицо трансформируется. Теперь на нем написан благоговейный восторг.

– Вы знаете Джорджа Рэтбана?

– Он – один из моих самых близких друзей, – отвечает Джек, не добавляя, что и остальные его лучшие друзья, в принципе, тоже Джордж Рэтбан.

– Круто, – вырывается у Эбби.

– Круто, – доносится голос Ти-Джи.

– Джордж – крутой парень, – кивает Джек. – Я передам ему, что вы это знаете. А теперь вниз и на велосипеды.

В восторге от того, что они краем глаза смогли увидеть самого Джорджа Рэтбана, мальчишки седлают велосипеды, крутят педалями по Самнер-стрит, сворачивают на Вторую.

– Удачная выдумка, насчет Джорджа Рэтбана, – говорит Бобби Дюлак. – Они уехали счастливыми.

– Это не выдумка.

Бобби застывает как вкопанный:

– Джордж Рэтбан – ваш друг?

– Да, – кивает Джек. – Но иногда он совершенно несносен.

Дейл и Фред Маршалл сразу поворачиваются к Джеку, когда тот входит в кабинет. Во взгляде Дейла – жажда новой информации, Фреда Маршалла – надежда.

– Ну? – спрашивает Дейл.

(перья)

– Ты не ошибся, они кое-что скрывали, но ничего особенного.

Фред Маршалл тяжело откидывается на спинку стула, часть надежды на счастливый исход выходит из него, как воздух из проколотого колеса.

– Вскоре после того, как они вышли из магазина «С семи до одиннадцати», Уэкслер отправил Ти-Джи за вашим сыном, – рассказывает Джек. – Доехав до Куин-стрит, Ти-Джи увидел на тротуаре велосипед и кроссовку. Разумеется, они сразу же подумали о Рыбаке. Эбби Уэкслер смекнул, что вину за похищение Тайлера могут возложить и на них, все-таки они его бросили, и придумал версию, которую вы слышали, будто Тайлер уехал от них, а не наоборот.

– Если вы видели всех четверых примерно в восемь десять, значит, Тайлер исчез буквально через несколько минут. Что же делал этот псих, прятался за изгородью?

– Возможно, что и прятался, – кивает Джек. – Твои люди проверили изгородь?

(перья)

– Детективы полицейского управления тщательно осмотрели и саму изгородь, и землю под ней. Нашли только листья и грязь.

Фред Маршалл вскакивает и с силой врезает кулаком по столу:

– Мой сын пропал за четыре часа до того, как кто-то заметил велосипед. Сейчас уже половина восьмого вечера! Его нет уже целый день! Чего я здесь сижу? Мне надо ездить по городу, искать его!

– Все ищут твоего сына, Фред, – отвечает ему Дейл. – Мои парни, детективы из полицейского управления, даже ФБР.

– Я на них не надеюсь, – качает головой Фред. – Они до сих пор не могут найти Ирму Френо, не так ли? Как они найдут моего сына? Насколько я понимаю, у меня только один шанс. – Он поворачивается к Джеку, его глаза ярко вспыхивают. – Этот шанс – вы, лейтенант. Вы мне поможете?

Третья и наиболее тревожная мысль, которая утаивалась до сих пор, обусловленная опытом полицейского, заставляет его сказать:

– Я бы хотел поговорить с вашей женой. Полагаю, вы намереваетесь навестить ее завтра. Не будете возражать, если я поеду с вами?

Дейл моргает:

– Может, нам следует это обсудить? Ты думаешь, от этого будет толк?

– Возможно, – отвечает Джек.

– Ей наверняка станет полегче, если она увидит вас, – уверенно заявляет Фред. – Вы ведь живете в Норвэй-Вэлли? Это по пути в Арден. Я могу заехать за вами около девяти.

– Увидимся в девять, – отвечает Джек, игнорируя взгляд друга, красноречиво говорящий, что он считает эту поездку ненужной, и внутренний голос, нашептывающий:

(перья).

– Потрясающе! – восклицает Генри Лайден. – Не знаю, благодарить тебя или поздравлять. Пожалуй, уместно и первое, и второе. Мне представляется, что ты рад, что все так обернулось.

– Не говори глупостей. Я поехал туда только для того, чтобы отец мальчика не приезжал ко мне домой.

– Это не единственная причина.

– Ты прав. Я немного нервничал. И решил, что смена обстановки пойдет мне на пользу.

– Но была также и другая причина.

– Генри, ты по самые яйца в свином навозе, ты это знаешь? Ты думаешь, что я так поступил из чувства гражданского долга, или из сострадания, или из альтруизма, или чего-то там еще, но это не так. Мне не хочется этого говорить, но у меня далеко не такое доброе сердце и не столь развитое чувство ответственности, как тебе кажется.

– По самые яйца в свином навозе? Ты попал в десятку. Я не то что по яйца в свином навозе, а по грудь, а то и по подбородок, и не только сейчас, но большую часть моей жизни.

– Приятно слышать, что ты это признаешь.

– Однако ты неправильно меня понял. Ты прав, я думаю, что ты хороший, порядочный человек. Я не просто так думаю, я это знаю. Ты скромный, сострадательный, честный, ответственный… каким бы ты сам себя ни считал. Но я-то говорю не об этом.

– Тогда о чем?

– Другая причина, по которой ты решил поехать в полицейский участок, связана с той проблемой, тревогой, заботой, как ни назови, которая донимает тебя последнюю пару недель. Все это время ты ходишь как в воду опущенный.