Черный дом - Кинг Стивен - Страница 162

Он жив, во всяком случае пока.

– Если бы он не прикасался к Талисману… – шепчет Софи.

– Если бы он не прикасался к Талисману, не держал его в руках, он бы умер на платформе, до того, как я добрался до него, – отвечает Паркус. – Но, если б не Талисман, он бы просто не попал сюда.

– Каковы его шансы? – Софи смотрит на Паркуса. Где-то, в другом мире, Джуди Маршалл постепенно возвращается к нормальной жизни. Ее Двойнику такое, к сожалению, заказано: тяжелые времена наступают для той части вселенной, где она живет, и ее глаза горят мрачным огнем. – Я хочу знать правду, сэр. Лжи не потерплю.

– Я и не собираюсь лгать, моя госпожа, – отвечает он. – Я верю, что он поправится, защищенный Талисманом. И в один прекрасный миг, утром или вечером, когда ты будешь сидеть рядом, откроет глаза. Не сегодня, может, не на этой неделе, но скоро.

– И вернется в свой мир? Мир его друзей?

Паркус перенес его в это место, потому здесь еще жила душа мальчика Джека. Он побывал здесь до того, как ступил на путь испытаний, в определенной степени и закаливших его. Он побывал здесь еще совсем наивным. Большая часть этой детской наивности осталась в Джеке и когда он вырос, что удивило Паркуса и тронуло до глубины души, чего он никак не ожидал.

Наверное, и в этом сказалось воздействие Талисмана.

– Паркус. У тебя разбегаются мысли.

– Если и убегают, то недалеко, моя госпожа. Недалеко. Ты спрашиваешь, сможет ли он вернуться в мир, где получил три, возможно, даже четыре смертельных ранения, где пуля практически разорвала ему сердце. Я перенес Джека сюда, потому что магия, изменившая его жизнь, здесь сильнее. Хорошо это или плохо, но для Джека Долины с самого детства являются живительным источником. И мои старания не пропали даром. Он будет жить. Но проснется другим. Станет как…

Паркус замолкает, глубоко задумавшись. Софи тихо стоит рядом. Издалека, с кухни, доносятся вопли повара, учиняющего разнос поваренку.

– Животные, обитающие в море, дышат жабрами, – наконец нарушает паузу Паркус. – Но со временем у некоторых из них появляются легкие. Такие существа могут жить и под водой, и на суше. Да?

– Так меня учили в детстве, – соглашается Софи.

– Но у части этих существ жабры отмирают, и тогда они могут жить только на суше. Думаю, Джек Сойер теперь – одно из таких существ. Ты или я можем нырнуть в воду и какое-то время находиться под ее поверхностью. И он, возможно, сможет на короткие периоды возвращаться в свой мир… разумеется, не сейчас, позже. Но если бы ты или я попытались постоянно жить под водой…

– Мы бы утонули.

– Именно так. Вот и у Джека, попытайся он вновь жить в своем мире, к примеру вернувшись в дом в Норвэй-Вэлли, через несколько дней или недель откроются раны. Возможно, в измененном виде, я думаю, в свидетельстве о смерти причиной будет названа сердечная недостаточность, но все равно убьет его пуля Ванды Киндерлинг. – Паркус ощеривается. – Мерзкая женщина! Я уверен, аббала, как и я, понятия не имел о ее существовании, но сколько она причинила вреда!

Софи не реагирует. Смотрит на спящего мужчину в другой комнате.

– Приговоренный к жизни в этом прекрасном мире… – Она поворачивается к Паркусу. – Это прекрасный мир, не так ли, сэр? Прекрасный, несмотря ни на что?

Паркус улыбается и кланяется. На его шее позвякивают зубы акулы, нанизанные на золотую цепочку.

– Безусловно.

Софи кивает.

– Так жизнь его будет здесь не такой уж ужасной.

Он молчит. Через несколько мгновений она тяжело вздыхает:

– Я бы не хотела, чтобы меня отрезало от собственного мира… чтобы я могла возвращаться туда лишь на чуть-чуть… до появления болей в груди… Это кошмар.

Паркус пожимает плечами:

– Ему придется с этим смириться. Хочет он того или нет, жабры у него отмерли. Теперь он обитатель Долин. И Бог-плотник знает, что и здесь ему найдется работа. Борьба за Башню близится к решающей схватке. Думаю, что Джеку Сойеру предстоит принять участие в этой борьбе, хотя полной уверенности у меня нет. В любом случае, как только он поправится, искать работу ему не придется. Он – копписмен, так что дело ему обязательно найдется.

Она смотрит в лючок в стене, на прекрасном лице написана тревога.

– Ты должна ему помочь, дорогая, – говорит Паркус.

– Я его люблю, – едва слышно отвечает она.

– И он любит тебя. Но все будет непросто.

– Почему так устроена жизнь, Паркус? Почему она требует так много отдавать, а взамен предлагает самую малость?

Он раскрывает ей объятия, и она с готовностью приходит в них, прижимается к его груди.

В темноте потайного хода, за стеной комнаты, где спит Джек Сойер, Паркус отвечает на ее вопрос одним словом:

– Ка.

Эпилог

Она сидит у кровати в первую ночь Полной Луны, через десять дней после разговора с Паркусом в потайном ходе. Слышит, как неподалеку от шатра-дворца поют дети. На ее коленях вышивание. На дворе по-прежнему лето, и воздух напоен его ароматами.

И в комнате, где когда-то лежала Двойник его матери, Джек Сойер открывает глаза.

Софи откладывает вышивание, наклоняется, прижимается губами к его уху.

– С возвращением, – шепчет она. – Мое сердце, моя жизнь, моя любовь, – с возвращением.