Черный дом - Кинг Стивен - Страница 150

– Не здесь! – кричит Нюхач, останавливая «харлей» перед патрульной машиной.

– Как раз наоборот, – ровным голосом отвечает Джек и смотрит на лес – сверкающую на солнце листву, черные зигзаги теней. Все дрожит, мерцает. – Именно здесь. Убежище мистера Маншана и его приспешников.

Байк Дока замирает рядом с байком Нюхача.

– Нюхач прав! Мы были здесь только вчера, черт побери! Или вы думаете, что мы не знаем, о чем говорим?

– С обеих сторон шоссе только узкая полоска леса, – поддерживает байкеров Дейл. Он показывает на другую сторону, где в пятидесяти ярдах к юго-востоку желтеет полицейская лента, натянутая между двух деревьев. – Эта дорога ведет к «Закусим у Эда». Место, которое нам нужно, наверняка дальше…

«Ты это говоришь, хотя чувствуешь, что «Черный дом» здесь, – думает Джек. Чудеса, да и только. – Если оно дальше, так чего ты перемазался медом, как настоящий Винни-Пух?»

Джек переводит взгляд на Нюхача и Дока. Им определенно не по себе. Джек открывает рот, чтобы успокоить их… но что-то мелькает в верхнем секторе его поля зрения. Он подавляет естественное желание вскинуть глаза кверху и определить, кто же там двигается. Что-то, возможно оставшаяся в нем часть Странника Джека, думает, что это очень плохая идея. За ними кто-то следит. Незачем наблюдателю знать, что его засекли.

Он кладет биту Ричи Секссона на капот, приваливается к патрульной машине, двигатель которой работает на холостых оборотах. Берет пластиковую баночку с медом у Дейла, протягивает Нюхачу:

– Вот. Помажься.

– Не о том речь, чертов ты дурак! – взрывается Нюхач. – Мы… не в том… месте!

– У тебя из носа течет кровь, – замечает Джек, не повышая голоса. – Немного, но течет. У тебя тоже, Док.

Док проводит пальцем под носом, в изумлении смотрит на красное пятно.

– Но я знаю, что…

Опять движение, все в том же верхнем секторе. Джек его игнорирует, вытягивает руку. Нюхач, Док и Дейл смотрят в указанном направлении, и Дейл первым видит щит.

– Будь я проклят, – бормочет он. – «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Он стоял тут и раньше?

– Да, – кивает Джек. – Думаю, больше тридцати лет.

– Твою мать, – в сердцах бросает Нюхач и начинает выдавливать мед себе под нос. Не забывает и про ноздри. Капли падают на темно-русую бороду. – Мы бы с тобой так и ехали, Доктор. До самого города. Черт, может, до Рэбит-Сити, что в Южной Дакоте. – Он протягивает бутылочку Доку, смотрит на Джека, корчит гримасу. – Извини. Нам следовало знать. Нет оправданий.

– А где проселок? – спрашивает Дейл и тут же добавляет: – Ой, да вот же он. Я мог бы поклясться…

– …что здесь сплошной лес, – завершает фразу Джек. Он улыбается. Смотрит на своих друзей. На банду Сойера. И определенно не смотрит ни на черные крылья, которые по-прежнему мельтешат в верхнем секторе его поля зрения, ни на свой живот, когда его рука медленно вытаскивает из-за пояса «ругер». Он всегда был метким стрелком. В стрельбе одиночными мог пару раз не попасть в десятку, а вот очередью укладывал все пули очень кучно. Джек понятия не имеет, осталось ли мастерство при нем, но думает, что выяснит это в самом ближайшем времени.

Улыбаясь, глядя, как Док усиленно мажет свой шнобель, Джек вводит всех в курс дела:

– За нами кто-то наблюдает. Вверх не смотрите. Я постараюсь его подстрелить.

– Кто именно? – спрашивает Дейл, улыбаясь в ответ. Смотрит прямо перед собой. Теперь он отчетливо видит просеку, которая, должно быть, ведет к дому Бернсайда.

– Не человек, – отвечает Джек, резко поднимает «ругер», держа рукоятку обеими руками. Начинает стрелять до того, как вскидывает глаза, и застает врасплох большую черную ворону, которая устроилась на одной из верхних ветвей дуба. Из ее клюва едва успевает вырваться удивленное: «КА-А-А…», – как пули разносят ее в клочья. Кровавые мухи летят по синему небу. Перья планируют вниз, черные, как полночные тени. И тушка. Она с глухим стуком падает на обочину. В черном глазу, который смотрит на Джека, застыло изумление.

– Ты выстрелил пять или шесть раз? – В голосе Нюхача слышится благоговейный трепет. – Ты так быстро стрелял, что я не успел сосчитать.

– Всю обойму, – отвечает Джек. И думает, что стреляет он ничуть не хуже, чем прежде.

– Это же большая гребаная ворона! – восклицает Док.

– Не просто ворона, – уточняет Джек. – Это Горг. – Он подходит к лежащей в пыли тушке. – Как дела, приятель? Как самочувствие? – Плюет на во?рона. – Это тебе за то, что приманивал детей. – Пинком отправляет тушку в кусты. Она летит по дуге, крылья прикрывают тушку, как саван. – А это за мать Ирмы.

Они смотрят на него, все трое, на лицах все тот же благоговейный трепет. Почти страх. От этого взгляда наваливается усталость, хотя он понимает, что по-другому, наверное, и быть не может. В свое время точно так же смотрел на него и его давний друг Ричард Слоут.

– Пошли, – говорит Джек. – Все в машину. Доведем дело до конца. – Да, они должны поторопиться, потому что некий одноглазый господин тоже стремится добраться до Тая. Мистер Маншан. «Глаз короля, – думает Джек. – Глаз аббала. Вот что имела в виду Джуди… Мистер Маншан. Кем бы или чем бы он в действительности ни был».

– Не хотелось бы оставлять байки на обочине, – говорит Нюхач. – Кто-нибудь может подойти и…

– Никто их не увидит, – заверяет его Джек. – Три или четыре автомобиля проехали мимо, пока мы стоим на обочине, но ни один человек даже не взглянул в нашу сторону. И вы знаете почему.

– Мы уже начали переход, не так ли? – спрашивает Док. – Это рубеж. Граница.

– Опопанакс, – отвечает Джек. Слово самопроизвольно слетает с губ.

– Что?

Джек берет биту, присланную Таю Ричи Секссоном, и садится на пассажирское сиденье патрульной машины.

– Это значит пора. Давайте поскорее покончим с этим делом.

И вот банда Сойера выступает в последний поход – по проложенному в лесу проселку-просеке, ведущему к «Черному дому». Яркий полуденный солнечный свет быстро тускнеет до сумрака ноябрьского вечера. Среди подступающих к проселку деревьев ползают, бегают и даже летают черные тени. Джек полагает, что бояться их нечего. Это всего лишь фантомы.

– Ты собираешься перезарядить «ругер»? – спрашивает с заднего сиденья Нюхач.

– Нет. – Джек смотрит на револьвер безо всякого интереса. – Думаю, больше он мне не потребуется.

– А к чему нам готовиться? – нервно спрашивает Дейл.

– Ко всему, – отвечает Джек. Одаривает Дейла безрадостной улыбкой. Появившийся перед ними дом не обретает форму, а, наоборот, расплывается, колеблется перед глазами, что не радует. Размерами он то не превышает обычный фермерский дом, то становится необъятным, как небоскреб. Еще кажется, что он уходит в лес на многие мили. И он издает низкий гул, похожий на голоса.

– Будьте готовы ко всему.

Глава 28

Поначалу ничего не происходит.

Вчетвером они вылезают из патрульной машины Дейла и встают перед ней, словно позируя для групповой фотографии, призванной украсить чей-то кабинет. Только фотограф должен стоять на крыльце «Черного дома», потому что они смотрят на него, а оно пустует, если не считать привалившегося столба со щитом, на котором вновь написано: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». На этом щите кто-то нарисовал череп маркером «Мэджик». А может, фломастером. Берни? Какой-то подросток, решившийся подойти к дому? Дейл много чего творил в семнадцать лет, не раз рисковал жизнью, сжимая в руке баллончик с краской, но он сомневается, что череп – произведение подростка.

Воздух тяжелый, застывший, как перед грозой. И дурно пахнет. Но мед, похоже, отсекает основную вонь. Из леса доносится утробный звук, каких Дейлу слышать не доводилось. «Гроо-о-о-о».

– Что это? – спрашивает он Джека.

– Не знаю, – отвечает Джек.

– Я слышал лягушек-быков, – говорит Док. – Они издают такие звуки, когда хотят спариваться.

– Здесь не Эверглейдс[128].