Голод. Дилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 218

– Что бы я ни ел, а облегчиться и вправду очень хочется! – нашелся Насьта. – И если ты не перестанешь так раскачиваться при ходьбе, я сделаю это тебе на спину!

– И это будет достаточная причина, чтобы споткнуться и уронить тебя, – пообещал Марик.

– Не вздумай, – ухватился за голову приятеля ремини. – Только вместе с твоими ушами!

К утру Марик и в самом деле вымотался. Сил у него было достаточно, но от двух ран – на спине и на плече – бил озноб, который усиливался беспрерывным потоком холода, поднимающегося по ногам, хотя сами подошвы словно горели пламенем. Едва небо осветилось, Марик направился к полосе низкого кустарника, выбрался на камни, сделал еще с десяток шагов, оглянулся, чтобы увериться, что туманная падь осталась за спиной, и повалился на густой ковер хвои.

– А осторожней нельзя? – раздраженно прошипел Насьта. – Я чуть голову не проломил о корень!

– Я искал корешок для твоей башки всю ту половину ночи, что ты проспал у меня на плечах, – бессильно прошептал Марик и провалился в забытье.

Друзья приходили в себя, едва ли не зализывая собственные раны, три дня. Теперь, когда опасность отдалилась, оба согласились, что участвовать в подобном сумасшествии равносильно предательству Кессаа. Хорошего настроения приятелям эта мысль не прибавила, тем более что все, что им предстояло и дальше совершать на южном берегу Дажа, было ровно таким же сумасшествием.

– Придется выжить в любом случае, – отчего-то невесело заметил Насьта и закинул на спину мешок.

Им удалось отойти от лагеря хеннов на несколько лиг и даже обойти северную часть пади, но путешествие было невеселым. Со стороны Омасса неслись тяжелые удары – их сумасбродство не принесло никакого результата. И это, и безусловная гибель Рангела, и собственная беспомощность нагоняли на них тоску и злость и, наверное, подвигли бы на очередное безрассудство, но в глухом буераке они наткнулись на десяток изможденных людей. Неизвестные едва держались на ногах. Увидев воинов, бродяги не издали ни звука, но каждый потянулся к заостренной деревянной жердине.

– Мы – не хенны, – сказал Марик по-бальски, а затем повторил то же самое по-корептски, по-рептски и по-сайдски.

– Еда? – с тоской прохрипел один из несчастных.

– Вода, – протянул ему Марик мех, только что наполненный из лесного родника.

– А еда у вас под ногами, друзья, – горестно вздохнул Насьта, опустился на колени и начал разгребать рыжеватую лесную почву. – Сейчас я такие корешки вам покажу, которые, если чуть-чуть притомить в костре… то и мяса не захочешь! Да вы просто сидите на еде!

Уже к полудню незнакомцы насытились и привели себя в порядок, а потом поведали собственную судьбу. Мало кто среди них были соплеменниками, но всех их объединило одно: их королевства пали под ударами хеннов, что подобны налетам стай голодной саранчи. Отступая вместе с бегущими от ужаса жителями, они оказались вдалеке от сожженных домов и почти бродяжничали, пока не купились на посулы рисских магов вновь сразиться с хеннами. Только битвы у них не получилось. После двух лет полуголодного существования в лагере возле брошенного храма Сето они поняли, что никак не будущая месть хеннам составляет их жребий. Некоторые пытались бежать или протестовать, но лагерем управляли страшные маги, которым ничего не стоило подчинить себе любого, а самых упорных строптивцев отправить прямо в течень, что раскинулся возле храма. И вот когда хенны сговорились с риссами и объединились против сайдов, все пять тысяч воинов, попавших под власть рисских колдунов, с деревянными кольями пошли в Скир.

– Не пошли, – горько оборвал рассказчика один из воинов. – Нас погнали, как скот.

– У риссов хватило ума сказать, что против сайдов тысячи не пойдут, их задача – очистить от нежити Суйку, но там… – махнул рассказчик рукой на юго-запад, – все оказалось по-другому. Нас просто гнали вперед, а маги из Суррары шли следом и наблюдали. До холма, на котором лежала груда развалин, из пяти тысяч дошли едва ли три. Одну тысячу риссы заставили разбирать развалины, остальных отрядами по сотне или полусотне воинов отправили в разные стороны.

– Нашу сотню послали к берегу моря, – вмешался другой воин. – Нам повезло, что маг, который нас сопровождал, был молод и глуп и погиб от собственной глупости. Из развалин выскочил огромный мурр и вскрыл ему глотку. Мы забили тварь кольями, добавили и магу, чтобы ускорить его смерть, а потом пошли на север, надеясь соединиться с сайдами. Только от нашей сотни до границы Суйки добрался один десяток.

– И нам повезло, – вздохнул рассказчик. – Повезло, потому что не должен был выйти никто. Там столько ужаса, в этой Суйке, что нет слов описать его! Камни, превращающие человека в месиво без костей и высасывающие его! Лужи теченя! Мерзкие твари, висящие под арками, с убийственными щупальцами! Груды испражнений, заморачивающие несчастным мозги!

– Мы были там, – остановил рассказчика Марик. – Но что нам говорить о том пути, что остался за спиной? Не лучше ли поговорить о том, что впереди?

– Вы сайды? – с надеждой спросил рассказчик.

– Нет, – покачал головой Марик. – Но мы служим Скиру, пока он противостоит хеннам. Скиром правит конг – Седд Креча, а нами один из его танов – Снат Геба. Последний приказ, который он отдал, – убивать хеннов. Вы согласны с ним?

– А риссов? – осторожно спросил рассказчик.

– Друг моего врага – мой враг, – отчеканил Насьта.

– У нас негодное оружие, – с сомнением покачал головой рассказчик.

– Оружие есть у хеннов, – махнул рукой Марик.

– И у риссов, – добавил Насьта.

– А их магия? – нахмурился один из воинов.

– На меня она не действует, – серьезно сказал Марик.

– Хотелось бы убедиться! – поежился самый измотанный из беглецов.

– Если повезет, – пообещал Марик.

На следующий день где-то там, где остался Омасс, раздался грохот, и над кромкой леса поднялись языки пламени.

– Конец крепости! – затаил дыхание Насьта.

– Если крепости – то точно конец. – Марик задумался. – А если это пламя от шатров хеннов, то никакой это не конец, а только царапина на теле бешеного зверя. Чтобы я поверил в конец хеннов, я должен увидеть пламя в полгоризонта!

– Послушай! – заинтересовался Насьта. – А ты не передумал становиться воином? До мудреца тебе осталось пройти не так далеко!

– Нет, – покачал головой Марик. – Глуповат я для мудреца. Вот ты просто стоишь на пороге мудрости!

– Ты так думаешь? – с подозрением уставился на приятеля Насьта.

– Увидим, – пожал плечами командир, под началом которого было уже десять воинов.

Через пару дней отряд Марика вышел на окраину Суйки и в том самом домике, возле которого не так давно друзья возвращали себе оружие, наткнулся на рисский дозор. Десяток таких же изможденных людей, как и новые воины Марика, сидели у костра и тянули к нему руки, словно не Аилле светил над головой и не летняя жара стояла над Суйкой, а осенний холод. Еще два десятка бедолаг расчищали площадку для лагеря, забивали колья и натягивали бечеву. В отдалении стоял шатер, а возле него маг и два воина-рисса. Марик с интересом присмотрелся к белым одеждам воинов и, дав знак отряду остаться в придорожных кустах, поднялся и пошел к сторожке, до которой оставалось еще три сотни шагов.

– Подожди! – окликнул его недавний рассказчик. – Я пойду с тобой!

– Неужели страх уже не мучит тебя? – удивился Марик.

– Мучит, – признался воин. – Хотя он и меньше той ненависти, что пропитала меня. Но ты не глуп, парень, и в тебе-то уж страха точно нет. Может быть, и я пойму что-то, чего не понял до сих пор, если разгляжу твой секрет вблизи.

– Нет никакого секрета, – усмехнулся Марик. – Просто мальчишкой меня заговорил один колдун от вредного чародейства. Теперь, если меня околдовывают, мне иногда бывает чертовски больно, но голова только яснее становится!

– Твой колдун был очень силен, – уважительно отозвался воин. – Обычно от боли в голове, наоборот, мутится!