Мореплаватели солнечного восхода - Хироа Те Ранги - Страница 62

О, вера поэта! И в самом деле, разве можем мы их забыть, если только наша кровь не стала такой холодной, что уже не вскипает более при звуках родных песен?

Имена всех семи ладей, перечисленных в этой песне, пользуются широкой известностью среди маорийцев, но и остальным, таким, как «Хороута», следует воздать должную хвалу! Слава ладей зависела от того, попали ли их имена в песню народного певца или сказание историка.

Чтобы довести историю расселения до наших дней, рассмотрим последовательно предания о наиболее известных вождях и их сподвижниках[75].

Хотуроа, водитель ладьи «Таинуи», готовился отплыть из Гаваики в ночь Оронго, 27-ю ночь лунного месяца, соответствующего октябрю — ноябрю. Старики советовали Хотуроа отложить плавание до следующего месяца, когда пройдут бурные дни та-матеа (с 6-й по 9-ю ночь), но Хотуроа гордо ответил им: «Я отправлюсь в путь немедленно и встречу дни таматеа в открытом море». И действительно, мореплаватель, преодолев все штормы и испытания, благополучно подошел к мысу Беглеца. Затем ладья «Таинуи» поплыла к северу, к заливу, известному сейчас как Оклендская бухта, и поднялась вверх по течению Тамаки. Разведчики сообщили, что залив тянется к западу. Тогда ладью «Таинуи» волоком перетащили через водораздел в залив Мана-кау и по Западному морю поплыли на юг к Кауиа. Потомки мореплавателей с ладьи «Таинуи» расселились на территории, протянувшейся от Манакау до реки Мокау на юге, а остальные переселенцы продвинулись на восток до Темзы[76]. Один из вождей Гавайки по имени Тама-те-капуа и его младший брат похищали по ночам плоды с дерева, которое росло за домом главного вождя Уенуку. Когда преступники были обнаружены, Тама-те-капуа со своей семьей был вынужден покинуть Гавайки. Он отплыл на ладье «Арава» в страну густых туманов, лежавшую на юге. Однако фруктовое дерево попоро, упоминаемое в легенде, представляет собой одну из разновидностей Solarium, встречающуюся в Новой Зеландии, и плоды его не съедобны. Противоречие устраняет древняя погребальная песнь, сохранившая подлинное название дерева:

Очевидно, маорийцы при передаче широко распространенных преданий заменили название плодового дерева «куру» местным «попоро», так как никто из маорийцев не мог объяснить, что такое куру. В Центральной Полинезии, однако, слово куру и его диалектические варианты означают хлебное дерево. Плоды хлебного дерева, которое не растет в Новой Зеландии, представляют основную пищу жителей Центральной Полинезии.

Тама-те-капуа, отправляясь в странствие, похитил ученого жреца Нгаторои-ранги, и, плывя по его указаниям, ладья «Арава» достигла мыса Беглеца в Новой Зеландии. Обогнув этот мыс, путешественники высадились в Макету и проникли в глубь острова. Племена, населяющие побережье и район Роторуа с его более теплым климатом, ведут свое происхождение от Тама-тека-пуа, а потомки тех, которые проникли дальше, к озеру Таупо, считают своим предком Нгаторои-ранги. Племена потомков экипажа ладьи «Арава» утверждают, что покрытый резьбой нос этой ладьи покоится в Макету, а кусок кормы превратился в гору Тонгариро. Ладья «Матаатуа», которую вел мореплаватель Тороа, прошла из залива Изобилия вверх по реке. Измученный экипаж вытащил лодку на берег и рассеялся по острову, чтобы осмотреть новую землю. На берегу осталась только больная дочь Тороа; она прилегла неподалеку от извлеченной из воды ладьи. Когда отлив стал уносить лодку, дочь вождя воскликнула: «Я должна вести себя, как подобает мужчине». Напрягая последние силы, девушка не позволила волнам похитить ладью. В память о том эпизоде река была названа Уакатане (Вести себя, как подобает мужчине). Постепенно спутники Тароа расселились вдоль побережья до того самого места у мыса Беглеца, где когда-то пристала их лодка, и, продвигаясь в глубь острова, заселили страну Уревера. Ладья «Курахаупо» под командой нескольких вождей продвинулась на север; прибывшие на ней поселенцы заняли не только северную часть Окленда, но также Таранаки и район между Вангануи и озером Хороуенуа.

Ладья «Токомару» привезла моих предков, которые оставили Гавайки из-за постоянных войн. По одному из вариантов предания, она совершила плавание под водительством Манаиа. Однако в другой старой песне говорится, что ладья «Токомару» принадлежала Уата, капитаном ее был Тама-арики, а штурманом — жрец Ракеиора. Ладья достигла мыса Беглеца, обогнула Северный мыс и пристала к берегу реки Мохакагино в северной части Таранаки. На берегу реки был выстроен общественный дом «Марае-ротухиа».

Расселение шло на территории, протянувшейся от реки Мокау на севере до границы Онуку-таипаре, проходящей в нескольких километрах от того места, где теперь расположен Нью-Плимут. На юге владения потомков поселенцев с ладьи «Токомару» граничили с территорией племени, предки которого прибыли на ладье «Курахаупо» и заимствовали свое племенное имя таранаки от маорийского названия горы Эгмонт. Поселенцы с «Токомару» объединились в конфедерацию племен под названием Ати-ава, в которую вошли два племени моих предков — нгати-мутунга и нгати-тама.

Поселенцы, прибывшие на ладье «Такитуму» и возглавляемые Таматеа, заселили восточное побережье Северного острова от Гисборна до Веллингтона. Некоторые из них пересекли пролив Кука и поселились на Южном острове.

Мореплаватели с ладьи «Хороута» заселили восточное побережье от мыса Беглеца до Гисборна. Главное племя нгати-пороу получило название по имени предка Пороу-ранги, а племя нга-титаху с Южного острова ведет свое начало от Таху, младшего брата Пороу-ранги.

Ладья «Аотеа» пришла с острова Гавайки, известного теперь своим обитателям как Ра'иатеа, а маорийцам, в языке которых сохранился звук «ng», как Рангиатеа.

Племена аотеа гордятся своей прежней родиной, что нашло отражение в поговорке: «Мы никогда не погибнем, ибо мы взошли из семян, посеянных Рангиатеа». «Аотеа» отплыла в неблагоприятное время года, и ее отнесло к Кермадекским островам, которые назывались некогда Рангитахуа. В настоящее время Кермадекские острова необитаемы, но найденные на них поломанные тесла и метательные камни свидетельствуют о том, что некогда они посещались полинезийцами. «Аотеа», по всей вероятности, пристала к Кермадекским островам в марте, когда дерево карака (Carynocarpus laevigata) покрывается золотистыми ягодами, ибо, по преданию, на этой ладье дерево было завезено в Новую Зеландию. Истощенная команда ладьи «Аотеа», насладившись спелыми ягодами, вероятно, захватила их с собой в Новую Зеландию, но оказалось, что это дерево уже произрастает и в Новой Зеландии. Ладья пристала к берегу в небольшой бухте на западном побережье Северного острова, названной в честь ладьи Аотеа. Прибывшие отправились на юг по течению реки Патеа, а позднее их потомки распространились и на север, образовав племя нгати-руануи. Жители южной территории составили племя побережья нга-рауру. Плавание «Аотеа» воспевается в «Песне гребцов ладьи «Аотеа», где приводится имя вождя, а также названия ладьи и рулевого весла: