Пробуждение страсти - Элизабет Сьюзан - Страница 34

— Ты видишь то, что вижу я, Брендон? — спросила пожилая женщина молодую.

Молодая кивнула.

— Я сразу же это заметила. Как ты думаешь, что бы это могло означать?

— Именно то, что и должно означать. То самое, что это означает сто лет.

Обе женщины улыбнулись, и Саманта решила, что у всей семьи есть какие-то странности. Они смотрели на ее платье — и она тоже опустила глаза, пытаясь понять, в чем же дело. На ее груди блестела в лучах яркого солнца золотая брошь. К счастью, тогда она вспомнила о ней и успела достать ее из кармана Зака Стрикленда.

— Какое прелестное украшение, — проговорила сестра Макса. — Откуда оно у вас?

Саманта тронула брошку рукой. Макс ведь говорил, что эта вещь уже много лет принадлежала его семье. Уж не собираются ли эти женщины отнять ее у Саманты?

— Это подарок, — сказала она.

— И думаю, вы не захотите рассказать нам, когда он был сделан? — спросила пожилая дама.

— Я бы предпочла не делать этого.

Неожиданно молодая девушка широко улыбнулась.

— А ведь она смелая, бабушка.

— Да, это я уже заметила. Я — Морайя Баррет, а это — моя иногда довольно очаровательная внучка Брендон.

Брендон добродушно зафыркала, услышав слова бабушки.

— Мы очень рады познакомиться с вами, Саманта Джеймс.

Морайя Баррет взяла Саманту под руку и направилась с ней к дому ее тетки.

— Скажите мне, дорогая, а давно вы знаете моего внука?

— А мой брат уже рассказывал вам что-нибудь о Камилле Сент-Клер?

Саманта чувствовала, что все больше и больше запутывается.

— Около двух месяцев, и я ничего не слышала о Камилле Сент-Клер, кажется, нет. Это та женщина в розовом платье?

— Бабушка, как по-твоему, что тут происходит?

— Черт возьми, откуда я знаю. Но, однако, у меня есть такое предчувствие — здесь будет очень интересно.

Макс, словно в шоке, наблюдал, как его родители вместе с Камиллой ввалились через парадную дверь дома Иды Олсен.

— Какого черта, что все это значит?

Мать крепко обняла его.

— Нам сообщили, что ты серьезно ранен, Максвелл.

Она коснулась повязки на его голове.

— Как ты?

Макс яростно смотрел на Иду, которая стояла в дверях кухни с таким видом, словно дом ее был только что захвачен британцами.

— Со мной все в порядке, мам. Вам было вовсе не обязательно проделывать весь этот путь до Логана.

— А иначе, когда бы ты собрался навестить нас? — спросила Камилла.

КОГДА ТЫ ИСЧЕЗНЕШЬ С ЛИЦА ЗЕМЛИ, — так и хотелось ему ответить.

— Собственно говоря, покончив с делами здесь, я как раз собирался навестить вас ненадолго.

— Правда? А какие же у тебя здесь дела, Макс?

— В самом деле, Максвелл, — спросила его мать. — Кто эта женщина, и что это за Саманта Джеймс?

— Это — Ида Олсен, которая была настолько добра, что позволила мне остановится в ее доме, а Саманта — ее племянница, дочь моего старинного друга…

— Она же влюблена в тебя, — прервала его Камилла.

— Прости, что ты сказала?

— Она же влюблена в тебя. Это просто написано на ее прекрасном маленьком личике. Ты говорил ей о нас с тобой?

— Нет, я не говорил ей о нас…

— Максвелл, ты не можешь подобным образом играть с чувствами молодой женщины. У бедной девушки просто сердце разобьется, когда ты и Камилла…

— Когда я и Камилла? Ничего не будет, мама. Ничего еще не было решено. Право же, у меня страшно болит голова. Не могли бы вы уйти и расположиться пока в отеле, а этот вопрос мы обсудим позже?

— Но ведь это такая интересная тема, — сказала Саманта, появляясь через парадную дверь. — Прошу вас, продолжайте, миссис Баррет. Когда Макс и Камилла?..

— Конечно же, когда они поженятся.

Максу захотелось задушить свою мать, когда он увидел, как ее слова отразились болью в глазах Саманты.

— Мама, прошу тебя…

— Они собирались пожениться, когда были еще детьми.

Макс не мог больше смотреть на Саманту. Одного ее голоса было довольно, чтобы он понял, что творится в ее душе.

— Как замечательно, я поздравляю их. Прошу меня извинить, мне надо кое-что сделать в своей комнате.

Макс протянул руку, когда она проходила мимо, но она увернулась. Когда она с треском захлопнула дверь своей комнаты, ему показалось, что еще ни один звук не причинял ему такую боль. Он бросил на мать убийственный взгляд и вышел из дома, направляясь в сарай.

Его бабушка и, к несчастью, Ида последовали за ним.

— Эй, парень, подожди-ка минутку! — прокричала Ида ему вслед.

Макс остановился у двери в сарай.

— Я просто хотела сказать тебе, что ты — самый низкий, самый мерзкий и самый презренный из всех ублюдков, что живут на свете!

— Подожди, подожди, женщина, — проговорила бабушка Макса. — Я не позволю тебе говорить с моим внуком подобным образом. — Она повернулась к нему с видом собственника. — Только я имею право это делать. Ну? Что ты можешь сказать в свое оправдание, мальчик? Мы слушаем тебя. Какого дьявола, что ты натворил с этой бедной девушкой?

— Что за бедная девушка, о которой ты говоришь, бабушка?

— Не смей цепляться к моим словам. Ты знаешь, как я отношусь к Камилле Сент-Клер. Эта женщина кривляка, заговорщица, обманщица, и я не желаю, чтобы она входила в мою семью!

— Похоже, эта парочка просто создана друг для друга, — сказала Ида.

— У тебя ведь были серьезные намерения по отношению к этой девушке, Саманте Джеймс, не правда ли, Максвелл Баррет? И не пытайся отрицать, я собственными глазами видела брошь.

— Это был подарок.

— Как и должно быть. Но мы с тобой оба знаем, что означает, когда девушке дарят эту брошь. Камилла целую вечность ждала, когда же ты подаришь ей ее, и ныла каждое Рождество, каждый свой день рождения — так ей не терпелось ее заполучить.

— Он подарил эту штучку Самми в день рождения.

— Надеюсь, вместе с предложением руки и сердца…

— И не надейся, старушка. Я не желаю, чтобы этот прохвост входил в мою семью, как и ты не хочешь, чтобы эта ваша дьяволица с задранным носом стала твоей родственницей.

Макс почувствовал, как в нем снова поднимается ярость.

— А вот Ида уже выискала для своей племянницы другого, куда более подходящего женишка.

— Точно. Отличный парень, и такой приятный, и у него бизнес в городе, и сердце у него золотое, и дом есть настоящий.

— Все-все, чего нет у меня.

Его бабушка посмотрела на него внимательнее.

— Меня удивляет, мой мальчик, что ты позволяешь ЭТОЙ женщине вмешиваться в твою жизнь. Когда твоя мать обратилась непосредственно к правительству, чтобы заставить их отклонить твое прошение о должности шерифа, это почему-то тебя не остановило. Когда прошлой осенью, в октябре, Камилла попыталась затащить тебя на тайком организованное венчание — якобы сюрприз, — это не помешало тебе поставить и себя, и твою семью в неудобное положение: ты просто бросил ее у алтаря. Неужели эта женщина по имени Ида имеет над тобой такую власть?

— Но ведь она права, бабушка. Я не могу дать Саманте ничего, в чем она так нуждается. Она будет счастлива с Холденом.

— Господи всемогущий, ну до чего же я ненавижу мучеников! Неужели никому из вас и в голову не пришло спросить сперва саму Саманту — а чего хочет она? Что заставляет вас обоих думать, что девочка автоматически выберет Холдена только оттого, что ей не достанется Макс Баррет? Может быть, она проведет всю свою жизнь в страданиях, вспоминая о том, что все могло быть иначе. Может, она будет винить вас, мисс Олсен, за то, что вы помешали ей осуществить все надежды ее сердца.

— Я ведь не стою у Саманты на пути…

Морайя пристукнула тростью.

— Именно что стоите! Это вы заговорили мальчика до того, что он поверил, будто не достоин лизать башмаки вашей племянницы. И что касается меня, так я уж позабочусь, чтобы Саманте стало обо всем известно!

Макс мог только покачать головой и пожать плечами. Все знали, что его бабушка не любит играть по правилам.