Волшебники Маджипура - Сильверберг Роберт - Страница 127

6

Мелитирра, вы слышали эти разговоры о том, что мой брат метаморф? — спросила Тизмет.

— Какая глупость, моя госпожа!

— Да. Конечно, глупость. Если он метаморф, то кто же тогда я; ведь мы с ним одновременно родились от одной матери.

— Насколько мне известно, во всех этих сплетнях утверждается, что родился он нормальным человеком и его тайно подменили на метаморфа, когда он уже был взрослым. Но все это до последнего слова бредни. Вам не следует обращать на них внимания, госпожа.

— Вы правы, я не должна. Но это так трудно, Мелитирра!

Тизмет поднялась с дивана, прошлась по комнате, остановилась перед восьмиугольным окном, из которого открывался вид на прекрасный зеркальный пруд лорда Симинэйва, а затем, стремительно повернувшись, подошла к другой стене и распахнула дверь гардеробной, сделанную из ароматного дерева шиммак. За ней скрывался богатейший набор ее одеяний: парчовых и усыпанных жемчугами, с тугими корсажами и свободных, достающих до пола и не прикрывающих колени, и таких, и сяких, и этаких, не имеющих подобия, сделанных для нее одной самыми искусными ткачами Маджипура. Некоторые из этих одежд она надевала лишь один или два раза, некоторые ни разу, а теперь все они требовали переделки: настолько она исхудала за последнее время. Она теперь почти не ела и очень мало спала. Восхождение Корсибара на трон, некогда представлявшееся ей высшим счастьем, оказалось разрушительным для них обоих.

— Госпожа, прошу вас… — сказала Мелитирра. — Это непрерывное волнение, бесконечная ходьба…

— Мне пришлось слишком много проглотить, Мелитирра! Предатели и негодяи со всех сторон. Волшебник Санибак-Тастимун, обманувший меня

разговорами о моем великом предназначении, теперь при первой же возможности поворачивается ко мне спиной! Другой волшебник, Талнап Зелифор, который убедил меня предъявить брату так оскорбившие его требования, после этого вообще покинул меня, а вернувшись, вдруг стал ближайшим наперсником брата! Или омерзительный Фаркванор, который набрался такой наглости, что пришел прямо в мои покои — туда, в нефритовую гостиную; мне пришлось потом приказать вымыть пол кислотой — и холодным, совершенно ледяным тоном заявил: «Выходите за меня замуж, Тизмет, это повысит ваше социальное положение в Замке». Называл меня просто Тизмет, как какую-нибудь распутную кухонную девку! И остался безнаказанным, хотя я и пожаловалась на него Корсибару.

— Госпожа…

— А Корсибар! — не унималась Тизмет. — Мой замечательный герой-брат, который сделал себя короналем лишь потому, что я уговорила его так поступить… И как же он вознаградил меня? Я стала изгнанницей прямо в стенах Замка, мною пренебрегают, меня игнорируют, меня отодвигают в сторону, как ненужную мебель, и все это проходит совершенно безнаказанно, а он окружает себя обманщиками, проходимцами, бессовестными предателями, которые ведут его к краху. Такой негодяй, как Дантирия Самбайл, распоряжается теперь в Замке, словно он и корональ и понтифекс в одном лице! Нет, Мелитирра, это уже слишком. Да, слишком! Я не могу больше выносить это место и этих людей.

Она вышла в соседнюю комнату, где находились ее драгоценности, — ее изумительные перстни, и подвески, и ожерелья, не уступавшие лучшим из тех, которыми когда-либо обладала супруга любого короналя — и глубоко зарылась в них тонкими белыми руками, словно это был какой-то древний клад, который она только что разыскала.

— Мелитирра, вы составите мне компанию в небольшой поездке? — негромко произнесла она после продолжительной паузы.

— Конечно, моя госпожа. Возможно, после нескольких дней в Большом Морпине мир покажется вам более сносным. А можно побывать в толингарских садах или на празднике в Бомбифэйле…

— Нет, — возразила Тизмет. — Мы поедем не в Бомбифэйл и не в Толингар. И даже не в Большой Морпин. Я говорю о более дальней поездке. Мелитирра, вы знаете, где находится Глойн?

— Глойн? — удивленно переспросила Мелитирра, как будто Тизмет произнесла название какой-то другой планеты.

— Глойн. Это город, а может быть, селение в западном Алханроэле, на той стороне Триккальских гор, но ближе Алаизора.

— Я никогда не слышала о нем, — Мелитирра, похоже, была окончательно сбита с толку.

— Я тоже впервые узнала о нем лишь сегодня. Но теперь у меня появилось намерение отправиться туда. Выедем завтра, только вдвоем: вы и я. Нужно собрать и уложить немного вещей. Вы ведь можете управлять парящим экипажем? И я уверена, что тоже смогу. Я просто не могу передать вам, как я хочу вырваться отсюда на чистый воздух, впервые в жизни устроить небольшую авантюру; только мы с вами, Мелитирра…

— Могу я спросить, госпожа, что вас так привлекает в Глойне?

— Престимион, — ответила Тизмет.

Никогда еще ни в одну поездку она не брала так мало вещей. Она оставила почти все свои прекрасные платья, плащи и накидки, взяв лишь несколько простых и довольно грубых платьев, которые, по ее мнению, подойдут для того места, куда они направлялись, горсточку безделушек, несколько колец и ожерелий — просто чтобы не забывать, что у нее есть драгоценности. Но она взяла также и маленький, украшенный драгоценными камнями кинжал с ножнами, приспособленными для того, чтобы привязывать их к запястью левой руки. После некоторого раздумья она прихватила и энергомет, который под влиянием секундного озарения месяцем раньше взяла в арсенале. Она совершенно не знала, как им пользоваться, и слышала, что эти штуки ужасно ненадежны, но предположила, что такое оружие поможет отпугнуть любого злоумышленника, который мог бы счесть двух путешествующих молодых женщин легкой добычей.

Самой тревожной проблемой было управление парящим экипажем. Она никогда не пробовала водить его сама и не присматривалась к действиям водителей, когда ее куда-то возили. Мелитирра, как выяснилось, тоже не владела этим искусством. Но ведь там не могло быть ничего сложного… Вперед, остановка, вверх, вниз, быстрее, медленнее — вот и все, думала она.

В тот час, когда Корсибар и другие вельможи находились на одном из бесконечных заседаний совета — теперь, после получения известий о том, что Престимион на западе собирает силы, готовя новое восстание, и в связи с продолжающимся распространением абсурдных слухов о метаморфах, эти заседания всегда затягивались надолго — Тизмет потребовала у капитана охраны прогулочный экипаж и вместе с Мелитиррой спустилась на площадь Дизимаула, где находилась стоянка.

Гвардеец, пригнавший им транспорт, удивленно взглянул на них, когда понял, что они отправляются в путь без водителя. Но ему не полагалось задавать вопросы сестре короналя. Он помог женщинам погрузить вещи в багажник и придержал дверь, пока они садились.

— Сначала будете управлять вы, — прошептала Тизмет.

— Я? Но госпожа…

— Если я сама сяду за пульт, это может показаться им странным.

Давайте!

— Да, госпожа.

Мелитирра вгляделась в пульт управления. Восемь или девять кнопок, ни одна из них не подписана. Она глубоко вздохнула и прикоснулась к одной.

Ничего не произошло. Стражник смотрел на них, выпучив от удивления глаза. Конечно, ведь ему никогда прежде не приходилось видеть, чтобы столь высокородные дамы одни сидели в парящем экипаже.

Мелитирра нажала другую кнопку. Под полом машины что-то зажужжало.

— Мотор завелся, — сообщила Тизмет. — А теперь попробуйте левую кнопку.

Предположение оказалось верным. Нос лодки поднялся на шесть дюймов над землей, на восемь дюймов, на десять. И продолжал подниматься.

— Остановите ее! — воскликнула Тизмет. Лодка чуть опустилась и выровнялась. — Теперь следующая кнопка налево! — Машина бойко поплыла назад. Тизмет оттолкнула руку Мелитирры и сама нажала на кнопку справа от кнопки пуска. Машина так же резво тронулась вперед. Гвардеец, при первом же движении отскочивший от аппарата подальше, стоял в стороне, разинув рот.

— Мы поехали! — крикнула ему Тизмет, и парящий экипаж неуверенно поплыл к началу Большого Калинтэйнского тракта.