Волшебники Маджипура - Сильверберг Роберт - Страница 105

Накануне сражения к Престимиону пришел Талнап Зелифор.

Принц сидел в своей палатке и в обществе Септаха Мелайна разрабатывал план предстоящей битвы.

Не хочет ли принц, спросил маленький волшебник, чтобы он ночью сотворил заклинания в помощь их успеху?

— Нет, — ответил Престимион, — Разве вы не слышали, что я снова и снова повторяю: такие вещи годятся для Навигорна, но не для меня!

— Мне показалось, что за последние недели вы начали видеть пользу в нашем искусстве, — заметил вруун.

— Да, я иногда допускаю немного колдовства, — ответил Престимион, — но лишь потому, что люди, которых я люблю, хотели, чтобы я его разрешил. Я далек от того, чтобы уверовать в ваше волшебство, Талнап Зелифор. Военное умение и простая удача стоят для меня больше, чем целый легион демонов, духов и тому подобных невидимых и несуществующих сил.

Но, к его удивлению, Септах Мелайн занял иную позицию.

— Да позвольте ему поколдовать, Престимион, — сказал он, — Ведь от этого не будет никакого вреда, не так ли? Что мы потеряем от того, что этот вруун немного помашет щупальцами, нагреет воздух, окрасит его в синий цвет и произнесет несколько слов, которые, как он считает, принесут нам удачу в бою?

Престимион удивленно взглянул на друга. Никогда прежде он не слышал от Септаха Мелайна ни единого слова в защиту колдовства. Но Септах Мелайн был прав в том смысле, что магический обряд действительно не стоил для них ничего, кроме небольшого усилия со стороны врууна, и поэтому Престимион согласился. Талнап Зелифор ушел в свою палатку, чтобы творить заклинания, а Престимион и Септах Мелайн вернулись к плану сражения.

Вруун вернулся час спустя. Выражение его больших желтых глаз казалось более торжественным и серьезным, чем обычно, словно он долго и напряженно трудился над своей задачей.

— Ну? — приветствовал его Престимион. — Вы сделали свое дело? Все демоны настроены должным образом?

— Да, я сотворил заклинания, — ответил Талнап Зелифор. — Но сейчас я хочу обратиться к вам по совершенно другому делу.

— Так что ж, говорите.

— Я уже говорил вам, мой лорд, что оставил в Замке незаконченную модель моего устройства для чтения мыслей и много других механизмов, которые вы могли бы использовать в своей борьбе. Я прошу вашего разрешения немедленно возвратиться в Замок. Я хотел бы, если вы мне позволите, выехать этой же ночью и поскорее доставить вам эти вещи.

— Вас снова повесят на цепи в туннелях Сангамора через пять минут после того, как вы попадете в Замок, — засмеялся Септах Мелайн. — Притом это будет лучший вариант. Корсибар знает, что вы на нашей стороне, и обвинит вас в измене, как только увидит.

— Не обвинит, если я поклянусь, что дезертировал от вас, — ответил вруун.

— Дезертировал? — изумленно переспросил Престимион.

— Конечно, только на словах, уверяю вас, — поспешно объяснил вруун. — Я объявлю ему, что не вижу никаких оснований для ваших претензий на трон короналя, и предложу ему свои услуги. Возможно, я даже поделюсь с ним некоторыми вашими стратегическими планами на будущее — я выдумаю их сам. Тогда он не причинит мне вреда. А затем я приду к себе домой, соберу все мои устройства и механизмы, и когда наступит подходящее время, снова убегу и вернусь к вам. Это даст вам — конечно, после того, как я доведу до конца те немногие оставшиеся исследования — возможность проникнуть с моей помощью в сознание Корсибара, Навигорна или любого другого человека и узнать его самые сокровенные тайны.

Престимион тревожно взглянул на Септаха Мелайна.

— Все это слишком уж запутанно для меня. Притвориться дезертиром?

Неужели Корсибар окажется настолько наивен, что поверит этому? А затем сбежать из Замка, из-под самого его носа вернуться сюда с этими вашими колдовскими машинами?..

— Я не раз объяснял вам, — с достоинством ответил Талнап Зелифор, — что в них нет никакого волшебства, а одна лишь наука.

— Пусть идет, если считает, что ему это удастся, — сказал Септах Мелайн. — У нас есть и другие дела этой ночью, Престимион.

— Да. Да. Ладно, Талнап Зелифор, можете отправляться в Замок, — Престимион нетерпеливо махнул рукой. — Вам нужно сопровождение? — спросил он, когда вруун направился к выходу. — Я могу отправить с вами двоих людей из Малдемара, которые были ранены при Джелуме и все равно не смогут завтра сражаться. Поговорите насчет них с Тарадатом. И возвращайтесь со своими машинами как можно скорее.

Талнап Зелифор почтительно сделал знак Горящей Звезды и вышел.

Битва началась вскоре после рассвета. На ясном небе ярко светило ласковое солнце. Обе армии стояли друг против друга на широкой, плоской открытой равнине, облик которой оживляли лишь отдельные тщедушные кустарники да торчавшие кое-где голые скалы. Идеальное место, подумал Престимион, для использования моллиторов. Весь отряд боевых чудовищ был выстроен развернутым строем перед его войском, погонщики были наготове, чтобы по сигналу своего командира послать животных вперед. Сам он со своими лучниками стоял на левом фланге, чуть позади передовой линии; в центре расположились копейщики и пращники под командованием Гиялориса и Септаха Мелайна. Кавалерия, возглавляемая герцогом Миолем, укрылась в уходившем направо овраге.

Престимион рассчитывал провести сражение как можно быстрее и по возможности не разбрасываясь силами; ведь противник сильно превосходил их числом. Поэтому он хотел нанести врагу удар не в его самую слабую, а, напротив, в самую сильную точку, в самый центр.

Он решил вести атаку косым строем. Первыми должны были двинуться моллиторы, чтобы привести в расстройство передовую линию Навигорна, а затем, после образования прорыва, в него для нанесения решающего удара должна была ворваться кавалерия, сопровождаемая сходящимися клиньями пехоты. Подавляющее количественное превосходство в решающем пункте — такой должна была оказаться их стратегия. Зимроэльскую армию под командованием братьев прокуратора, как и в прошлом бою, оставили в тылу. Она должна была подключиться позднее, чтобы обеспечить решающий перелом в битве, а затем гнать разбитых бойцов Навигорна.

Престимион разглядел издали Навигорна, стоявшего во главе своего войска: представительный темноволосый человек, очень похожий внешне на Корсибара, дерзкий и самоуверенный, с гордой осанкой, спокойно усмехаясь, прохаживался перед воинами, развернув плечи, укрытые зеленым плащом. Его спокойно дышащую широкую грудь покрывал сияющий серебром чешуйчатый панцирь, а глаза — это было видно даже на таком расстоянии — сверкали радостью битвы и нетерпением. Достойный противник, подумал Престимион. И тем более жаль, что им приходится быть врагами.

Он отдал приказ. Моллиторы двинулись вперед. Их тяжелые копыта гремели, словно тысячи крепких кузнецов одновременно и не в лад ударяли молотами о наковальни.

И тогда Престимион внезапно увидел дюжину, если не больше, волшебников Навигорна с бронзовыми шлемами на головах, в золотых калаутиках и красно-зеленых лагустриморах. Они стояли бок о бок на одной из скал, возвышавшихся над полем битвы. Каждый держал в левой руке большую витую медную трубу — Престимион никогда прежде не видел таких — и когда моллиторы понеслись в атаку, маги как один приставили мундштуки своих труб к губам. Раздался такой дьявольский визг, что Престимиону на мгновение показалось, что этот острый скрежещущий звук должен прорезать дыру в небе. Похоже было, что при помощи какого-то колдовства звук этих труб усиливался далеко сверх той громкости, которой способны добиться человеческие легкие. Он раз за разом проносился над полем, словно скрежет суставов смерти.

И моллиторы, по крайней мере некоторые из них, почувствовали замешательство.

Несколько передних животных резко остановились, когда ужасный звуковой взрыв ударил их по ушам, развернулись и, не разбирая дороги, кинулись бежать все равно куда, лишь бы подальше от источника этого злобного визга. Часть метнулись налево и ворвались в середину лучников Престимиона, которые в панике разбежались перед ними. Несколько животных свернули направо и, скрытые в облаке пыли, вбежали в овраг, где затаилась кавалерия Престимиона, отчего скакуны, несомненно, должны были удариться в панику. А еще одна часть — более храбрые или, возможно, просто более глупые животные — все же вонзились во фронт армии Навигорна. Но строй роялистов раздался в стороны, и взбешенные моллиторы просто-напросто проскочили все расположение противника насквозь и, не причинив никому вреда, вынеслись в открытое поле.