Бандитские жены - Карышев Валерий Михайлович - Страница 64

— Может, и так, — согласился Федор и пошел спать.

Под утро раздался телефонный звонок. Звонил кто-то из друзей Федора. Федор кричал в трубку:

— Где? Как это случилось? Говори четко!

Чувствовалось, что Федор взволнован. Он бросил трубку и стал одеваться. Аня подбежала к нему:

— Федя, неужели ты и сейчас мне ничего не скажешь? Что случилось?

— Сергея убили.

— Как убили? Где? Когда?

— Понимаешь, в общем-то, его не убили, а ранили тяжело. Он находится в реанимации.

— Ты куда сейчас?

— К нему.

— Я с тобой поеду!

Федор хотел было оттолкнуть Аню от двери, но потом передумал.

— Ладно, поехали, только быстро собирайся.

Аня мигом оделась. Они сели в машину и направились в сторону больницы Склифосовского, что недалеко от Сухаревской площади.

По дороге Аня пыталась расспрашивать Федора, кто стрелял в Сергея, но тот ничего не говорил.

— Я сам толком ничего не понял, сейчас все узнаем, — отвечал он.

— Да нас же к нему не пропустят!

— Ничего, пропустят, договоримся! — сказал Федор уверенно.

Когда они подъехали к больнице, Аня заметила, что перед входом стояло несколько машин со знакомыми ребятами из фирмы Федора. Федор сказал:

— Ты посиди пока в машине, а я пойду узнаю.

Он подошел к ребятам, разговаривал с ними минут двадцать. Наконец вернулся.

— Бесполезно, никого не пускают, — сказал он. — Сергей в очень тяжелом состоянии.

— Так кто в него стрелял?

— Толком ничего не известно. Подъехал к заправке, — стал рассказывать Федор, — а когда заправился и стал выезжать, остановилась машина, и киллер стал стрелять в него из пистолета с глушителем. Пули задели голову…

— Но вы хоть догадываетесь, кто мог стрелять в него?

— Конечно, догадываемся. Но это известно еще не точно. Нам с тобой надо срочно сменить квартиру.

В этот же вечер они съехали в гостиничный номер, который снял Федор.

Через неделю он все же пробился к Сергею и узнал подробности случившегося покушения. А еще через неделю Аня сама попала к Сергею. Он лежал уже в одиночной палате, голова забинтована, над ним была установлена капельница. Он лежал грустный, одинокий. Кроме головы, была забинтована и рука, вероятно, тоже задело. Увидев Аню, Сергей слабо улыбнулся ей. Какие-то трубочки, присоединенные к нему, шли к капельнице.

Сергей еле мог говорить, поэтому он почти все время делал лишь знаки, пытался выдавливать из себя слова. Все это было очень удручающе. Потом, возвращаясь домой, Аня сказала:

— Послушай, Федор, это покушение явно связано с вашей работой. Может быть, тебе бросить это все? Давай уедем в свой город.

— А что я буду там делать? — спросил Федор. — И потом, просто так из этой компании я выйти не могу, понимаешь? Пойми, Аня, скоро будет развязка. Определенно будет серьезная разборка, и все станет ясно, кто есть кто.

Федор замолчал, о чем-то задумавшись. Непонятно было, кого он имел в виду…

Потом неожиданно он продолжил:

— Понимаешь, Аня, я думаю, что скорее всего это из-за денег.

— Из-за каких денег?

— Да из-за того пакета, помнишь, что я вытаскивал из фирмы и положил нам с тобой.

Аня вопросительно взглянула на Федора.

— Я ничего не понимаю, объясни толком!

— Дело в том, — стал объяснять Федор, — что по работе я собирал деньги, так сказать, в общак, короче, на фирму. А тут мы с Сергеем сделали «левак»…

— Что это значит?

— Ну, помимо того, что я собирал деньги, я еще ездил по разным фирмам и предлагал услуги на предмет «крыши». И мы сами должны были находить эти фирмы и предлагать свои услуги. Естественно, деньги шли в общак. Часть процентов имели мы. А мы с Сергеем, я даже не знаю, как это получилось… Одним словом, мы всю долю фирмы взяли себе, никого не поставив в известность. Тут, наверное, произошла утечка информации. Мне кажется, что скорее всего это месть…

— Что же теперь делать? — спросила Аня.

— Да ничего. Никто пока мне об этом не говорил, значит, ничего не доказано. Хотя, с другой стороны, если они точно узнают, то нам не жить…

От этих слов Ане стало нехорошо.

— Но может быть, можно как-то деньги вернуть?

— Кому? — улыбнулся Федор. — Ты думаешь, что нас простят? Никогда. Единственное — мне кажется, что они не узнали ничего об этой фирме…

— Тогда почему же стреляли в Сергея?

— Черт его знает… Может, он с кем-то поссорился. Он же такой вспыльчивый, ты ж знаешь…

— Да, это верно, — кивнула Аня головой.

После того, как Федор вновь уехал на работу, Аня сидела дома и смотрела телевизор, хотя совершенно не вникала в смысл происходящего на экране. Неожиданно зазвонил телефон. Она подошла, взяла трубку, но телефон молчал. Тут она увидела, что звонил мобильный телефон Федора, лежащий в одном из пиджаков, висевших в шкафу. Она подошла и взяла трубку.

— Алло!

Женский голос почти кричал:

— Федора мне!

— А его нет.

— А кто это? Аня, это ты?

— Да, я. А это кто?

— Я Люся. Помнишь меня? Мы на курсы вместе ходили.

— Конечно, помню. Как твои дела?

— Да плохи дела! Моего мужа убили!

— Как убили?!

— Вот я Федору и звоню! Где он?

— Да я не знаю, на работу уехал…

— Аня, понимаешь, кто-то их стал отстреливать! Уже четверых застрелили! Кто-то ведет охоту!

— Погоди, — перебила ее Аня. — Кто, на кого?

— Да на всех ребят, на всю бригаду! — почти кричала Люся. — Моего мужа убили, Сергея подстрелили, еще… — Она назвала имена ребят. — Что же это делается?! Как мне найти Федора?

— Я не знаю… погоди, у него ведь пейджер есть, — вспомнила Аня. — Записывай номер!

— Да я знаю номер, он не отвечает!

— Я к тебе сейчас приеду, — сказала Аня.

— Нет, не надо, я срочно уезжаю из города. Мужу уже ничем не поможешь.

— А куда ты едешь?

— В родной город. Тело его заберу и в гробу повезу, чтобы похоронить там…

После этого разговора Ане совсем стало не по себе.

Федор появился поздно, около полуночи. Он был грязный, брюки в потеках…

— Где ты был? — ужаснулась Аня.

— В лесу, — сказал Федор, проходя на кухню. — Сделай что-нибудь поесть горячего…

— Федя, знаешь, — бросилась к нему Аня, — тут Люся звонила, она такое сказала…

— Я в курсе, — спокойно ответил Федор. — Есть хочу — умираю!

Она накрыла на стол. Федор стал ужинать, потом подошел к холодильнику, сделал себе несколько бутербродов и стал есть.

— Давай чаю попьем, — сказал он.

Аня понимала, что сейчас Федора лучше ни о чем не расспрашивать. Наконец, когда он поел, то подошел к гостиничному окну и стал смотреть на ночную Москву. Аня подошла к нему и обняла его сзади за плечи.

— Федя, давай поговорим с тобой серьезно.

— О чем? — повернулся к ней Федор.

— Объясни мне, что случилось?

— Не женское это дело, — отрезал Федор.

— Но я ведь твоя жена, я твоя половина, я должна все знать! Мне это необходимо, хотя бы для того, чтоб быть спокойной. Ты мне скажи, ты же доверяешь мне?

Вероятно, последние слова подействовали на Федора.

— Да, конечно, доверяю, — сказал он. — Что тебе сказать… Плохи наши дела. Помнишь, когда мы с тобой вернулись с Филиппин, мы с Серегой сидели на кухне и долго говорили?

— Конечно.

— Вот тогда он и сказал мне, что у нас началось «сокращение штатов».

— Что это значит? Вас увольняют?

Федор усмехнулся:

— Почти увольняют. Только при этом еще и в землю кладут.

— Как это?

— Ты что, не понимаешь, что в бригаде началось сокращение штатов? Старший брат Сажин сейчас где-то за границей, в Испании, по-моему, отдыхает, а Митяй — ну, падла, я ему сделаю, — неожиданно выругался Федор, — короче, он пригласил киллера, точнее, «чистильщика»… Откуда-то с Украины выписал, спецназовца или десантника, то ли взрывника какого-то, черт его знает, кого, — узнать бы поточнее! — для того, чтобы ликвидировать всех ребят.

— А зачем это ему нужно?