Белая западинка. Судьба степного орла - Колесников Гавриил Семенович - Страница 50

— Одичала совсем балочка, —вздохнул с огорчением Пал Палыч. —А ведь неспроста здесь все такое крупное да сильное. Видно, есть в почве какие?то толкачи роста. Вот и вымахали дикари выше роста человеческого… Ну что ж, давайте начинать…

Дело было несложным, но нелёгким. Предстояло прежде всего освободить ложе ручья от нагромождения камней. Мы относили их в сторону и складывали в аккуратный штабель.

— Подпруживать пригодятся, когда ключ заговорит, — объяснил Пал Палыч.

Ни одной минуты никто не сомневался в том, что «ключ заговорит». Но до этого было ещё очень далеко. Ломиками и кирками мы выдалбливали под самым основанием каменной глыбы просторную пещеру, углубляя её и раздавая в стороны. После того как убрали камни, начали копать по сухому ложу широкую канаву. Земля под лопатами становилась влажной и вязкой. Это обнадёживало и вдохновляло. Мы утвердились в своей уверенности и удвоили усилия.

Пал Палыч методически и неутомимо бил ломом под основание глыбы мягкого ракушечника. И вот, как это и бывает в таких случаях, вдруг из?под лома сильной струёй брызнула освободившаяся от гнёта вода.

— Ура! —закричал Николай. — Вода!

Он тут же сделал стойку и, к общему удовольствию, прошёлся, на руках вдоль бережка будущего ручья. А родник наш набирал силу, сам себе пробивая дорогу…

Наша школа проработала на ожившем ключе все лето. В правлении нам отпустили леса. Мы соорудили над родником деревянный сруб, подпрудили ключ свайной плотинкой. Вымостили к воде дорожки. Переливаясь через плотнику, ключ начал заполнять чашу пересохшего озерца, грозя, как и было в то время, «когда дед Федя коров пас», пробиться светлым ручейком к Манычу. Осенью с помощью Александра Васильевича Зеленцова мы посадили в балке Прохладной тополевую рощу.

Вот такая история всплыла в памяти, когда я гостил у Пал Палыча и заметил на школьном дворе водопроводную колонку.

— А помните, Пал Палыч, как мы тогда родник в балке Прохладной оживляли? — спросил я. — Времена?то как меняются. Водопровод, на хуторе появился. И родник наш больше не нужен.

— Это как сказать, — загадочно улыбнулся Пал Палыч. —Ложись пока спать, а утром и Прохладную навестим.

Утром мы отправились к нашему роднику. Все здесь оказалось не так, как было тогда. На месте лёгонького деревянного сруба стояло добротное, каменной кладки, сооружение. Над крутым берегом обширного озера поперёк расчищенного нами ключа пролегала широкая плотина. По трубе, заделанной в её тело, сильной струёй в озеро низвергалась вода. В каменной будке что?то ритмично гудело. А на высокую бровку балочки, господствуя над хутором, взгромоздился на бетонных столбах водонапорной башни просторный металлический резервуар.

Пал Палыч, довольный произведённым впечатлением, негромко, по–стариковски смеялся.

— Вот тебе и не нужен родничок людям, — сказал он, успокоившись. — Под этим ракушечником целое подземное озеро оказалось. Водопровод наш родниковой водой и живёт.

Тополевая рощица разрослась по балке в густой тенистый лесок. Зеленые деревья скрадывали мрачноватую унылость все таких же диких каменистых выступов. Струя избыточной воды, падавшая из широкой трубы, высветляла в озёрной мути длинную светлую полосу. Я бросил в неё обломок ракушечника. Только на одно мгновение замутил он место падения. И снова — чистая, светлая полоса…

На середину озера выплыла большая стая гусей. И, видно, к мелкому месту подплыли птицы. Белый гусь поднялся в рост, вытянул шею, забил крыльями…

Молча обошли мы тенистую балочку. Под ногами похрустывали рыжие камушки, сложенные из ребристых, слабо склеенных и хорошо сохранившихся створок каких?то древних раковинок.

— Так вот с того лета и пьют хуторяне воду из нашего родника, —сказал Пал Палыч. — И напрасно ты в нем сомневался…