Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Монтвила Витаутас

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Монтвила Витаутас - Страница 109

109

Изменить размер шрифта:

420. ДОЧЕРИ

Мне кажется — я не был дома вечность.

Вернусь негаданно, вернусь к утру.

Остановлюсь, почтив твою беспечность,

Пройду к тебе, глаза твои протру.

Губами встречу волосы густые,

Услышу крик — что до рожденья мил,

И отступлю, увидевши впервые,

Как, просыпаясь, ты глядишь на мир.

Ты будешь легкой, маленькой и птичьей,

Захочешь сразу всё собрать в одно,

И я пойму, как я косноязычен,

И замолчу — раскрою лишь окно.

Смотри сама, здесь не помочь словами.

Мы входим в мир, не трогая их зря.

Так в детстве узнается тяжесть камня,

И недруги, и лучшие друзья.

Так вырастают, отдаются делу

И вспоминают радость первых дней,

Чтоб снова ощутить себя незрелым

Над колыбелью собственных детей.

1939

421. ГРОЗА НОЧЬЮ

Смешался с вымыслом грозы

Внезапно сыгранный Бетховен.

Он постигал ее азы

И поднимался с громом вровень.

Он ждал, глаза оледенив,

Раскатом мощным обесславлен:

Он уловить хотел мотив,

Но глухотою был подавлен.

Он шел в мажор — и застывал,

Следя за грозовым волненьем!

Я путал подлинники и не знал,

Кого назвать изображеньем.

<1940>

422. РЕКВИЕМ ЛЕРМОНТОВУ

И я клянусь — на каждой кромке

Вдали распластанных снегов,

Как завещание потомкам,

Дымится пролитая кровь.

И Терек, выгнувшись, как шпага,

В лучах сверкающей струей,

Бряцает в тесноте оврага,

Точа о камни лезвие.

Метнув волну, он шлет наружу

Каскады радужных теней

И грозно бережет оружье,

Как верный слепок этих дней,

Еще волнующих не тем ли

Предсмертным часом всё острей,

Когда поэт, влюбленный в землю,

Погиб, не расквитавшись с ней,

Где дальним громом промелькнула

Глухая пуля на лету,

Как будто чокнулись аулы,

Рассыпав эхо на версту.

<1940>

423. АБХАЗИЯ

Если ты не видал рассвета,

Отраженного горной рекой

У извилистого парапета,

Перевитого синевой;

Если около звонкой Бзыби

Ты опять просмотрел с высоты,

Как блестят чешуею рыбьей

Разноцветные брызги воды;

Если вновь, проходя по ущелью,

Ты забыл оглянуться назад

И не видел скользкой форели,

Проплывающей водопад,—

То тогда, чтоб не даром лазить,

Прикрывая рукою глаза,

По петляющим тропам Абхазии,

Улетающим в небеса,

Не забудь на поляне открытой,

У замшелой и древней стены,

Покоряющей пляски джигита

В однозвучной оправе зурны.

И над берегом дымной Мшовни

На досуге припомни потом

Эти горы с надвинутым словно

До бровей снеговым башлыком,

Где какой-то особенный воздух,

Сквозь который навесом густым

Виноградными гроздьями звезды

Созревают над пляжем ночным;

Где преданьями жив каждый камень:

Только тронь — и начнется рассказ.

И над морем закатное пламя

Провожает рыбачий баркас.

<1940>

424. ТРИ СОНЕТА

Где б я ни жил, и где б мой ни был дом,

Какое б небо ни стучалось в ставни,

Я б никогда не кончил счета с давним

Из-за звезды перед моим окном.

Я б думал вновь, что это всё во сне,

Что отстоять тебя еще не поздно,

Что ты жива и ты еще во мне,

Как терпкий сок в налитых солнцем гроздьях.

Я б вместо моря расплескал тебя,

И вместо ветра — пил твое дыханье.

Я б пенье птиц, на ноты раздробя,

Нашел в них отзвук твоего признанья,

Из плеска волн я б вновь создал тебя.

Но в этот миг тревожного желанья

Я настежь двери отворяю в ночь

И слышу капель щелканье глухое

И шум дождя, который превозмочь

Не в силах даже трубный звук прибоя.

Я так хочу, чтоб ты была со мной,

Чтобы по крайней мере ты казалась

У ног моих распластанной землей,

Ночной волной, с которой ты смешалась.

Я так хочу опять тебя найти,

Сквозь плач пробившись, вылепить из ночи,

Из горя моего, чтобы в груди

Ты задыхалась цепкой вязью строчек,

Стихами, где остались позади

Одни мечты. И чтоб я мог воочью

Вновь обрести рассветный шум дорог,

Глухих лесов чернеющие пятна,

Где каждый с ветки сорванный листок

Уже как будто просится обратно,

Где нужно верить, что мой стол широк,

Но сколько б я за ним ни оставался —

Течет вода сквозь стиснутые пальцы

И на ладони не сдержать песок.

Я б никогда не вспоминал о нем,

Раз навсегда покончив счеты с давним,

Но всё равно перед моим окном

Дано звезде сиять твоим лицом,

Где б я ни жил, и где б мой ни был дом,

Какое б небо ни стучалось в ставни.

<1940>