Другая дверь - Климов Михаил - Страница 57

Нет, потерпеть можно многое, особенно понимая, куда и зачем ты едешь…

Да и путь тут должен быть недолгим, по Славиным прикидкам не больше пятисот километров, скорее меньше, значит, от силы семь часов в поезде…

Но замёрзнуть, отсидеть на дощатых скамейках ноги до того, что они не смогут идти, оголодать так, что перестанешь соображать – это пожалуйста, легко и сколько угодно…

Слава взял лист бумаги, ручку со стола и начал составлять список дел и вопросов на завтра.

И первым пунктом – спросить, как питаться и чем укрываться в дороге.

Но сразу понял, что не с той стороны приступил. Потому что день должен начаться с билетной кассы или вокзала, от этого – когда отправляемся – все пляски потом. Даже в детективное агентство можно нанести визит после – всё равно ничего не скажут, потому как ничего не нашли. Не могут же они по всей Европе искать, то есть могут, конечно, но таких указаний не было. Вряд ли Надя оставила им весточку – я, дескать, в Европе, ищите меня там. А он сам об этом, когда заказ делал, не думал…

Так что сначала, первым делом, билеты…

А насчет еды и тепла – подраздел этого первого пункта.

Вторым – как раз в агентство и не забыть договориться там, чтобы они нашли всех пражских Мандельштамов.

Третьим, спросить там же – не могут ли они ему найти переводчика в Праге.

А если у них нет филиала в Чехии?

Фигня, агентство крупное, Прага – город значительный, с кем-нибудь да сотрудничают…

Что еще?

Уточнить, есть ли нужные мне филиалы банков в Праге?

Чушь собачья – Володя может перечислить деньги в любой банк, какая ему разница, просто нужно поменять адрес, когда буду давать телеграмму.

Что ещё?

Правильно было бы сходить на могилку к Песе, попрощаться, очень много эта старуха для него сделала.

И если бы он знал, где её похоронили – непременно бы сходил. Потому что вряд ли кто-нибудь из тех, с кем встречаться не хочется и не нужно, там целый день пасётся – столько времени уже прошло.

Но как узнать это?

Обратиться к тем, с кем встречаться не хочется и не нужно?

«Раньше надо было думать, – корил он себя, – обратился бы в агентство, всё бы они выяснили… Правда, никто не знал, что нужно спешить, идея с поездкой в Прагу ведь совсем свежая…»

Значит, визит на кладбище – на потом, на следующее посещение Берлина, может быть, с Надей…

Что еще?

Придумать, как наградить Митю, Фрица, Иоганна, Готлиба и, конечно, Ванятку…

Тут он терялся в догадках, что делать…

Проще всего, конечно, было дать денег…

Но сколько?

Мите и Ивану по сто марок, а этим троим – по пять?

По десять?

И это он так ценит свою жизнь?

Двести тридцать марок за всё?

Но и больше он дать не мог, разве что чуть-чуть…

А какая разница – по сто или по сто пятьдесят?

Ну, во втором случае вся жизнь триста тридцать – кто больше?

И получается, что это – подарки – самый сложный вопрос…

С тем и заснул беспокойным сном…

74

С билетами всё оказалось и проще, и сложней…

Поскольку хлопот было всё-таки достаточно, то ясно было, что поезд должен быть вечерним.

Но вечерним, да чтобы через Прагу (как понял Прохоров, столица Чехии в список модных туристических мест в это время ещё не входила) оказался только скорый «Берлин-Киев», то есть поезд был российским…

Слава обрадовался, хотя и заметил несколько недоуменный взгляд станционного служителя, который, похоже, этой радости не разделял. Но для нашего героя радости посторонних людей в этой ситуации были достаточно безразличны, потому что родной язык сразу давал ему немалые преимущества перед любой другой поездкой.

Если честно, Прохоров этого переезда немного побаивался…

К хождению по улицам Берлина Слава уже привык и, как надеялся, почти не выделялся на фоне остальных прохожих…

К посещению кафе, банка, магазина – тоже…

Проживание в гостиницах стало, можно сказать, его профессией…

Но вот поездка по железной дороге…

Это новое и совершенно неизведанное состояние…

Там ведь могут быть десятки или сотни мелочей, которые для людей этого времени привычны, а для него – неизвестны, чужды или даже пугающи…

Где они умываются?

Входит ли в это умывание чистка зубов или её на время переезда оставляют?

Заказывают ли чай?

А кофе?

Берут в дорогу еду или что-то покупают прямо в поезде?

Нормально выглядит пассажир с небольшим саквояжем?

Или у солидного человека таким маленьким багаж быть не может?

Что предъявлять при таможенном досмотре?

Если его попросят снять сюртук – это в порядке вещей или оскорбление?

И таких вопросов Слава мог задать ещё не одну сотню… Но пока оставил их при себе, а вознамерился купить билет.

Однако тут на него воззрились в изумлении уже два человека – станционный служащий и Митя.

Наш герой собирался, как мы помним, купить первый класс, но смог только узнать цену за билет – денег по его возможностям оказалось не так много – всего двадцать марок. Однако на вопрос о предварительной продаже увидел только недоуменные взгляды.

Прохоров понял, что спорол чушь, и только уточнил время завтрашнего поезда.

Оказалось, отходил он в девять вечера и прибывал в Прагу в семь утра.

– Чего вы лыбились-то? – спросил наш герой у Мити, когда они вышли из здания вокзала.

– Так билеты же прям перед поездом берут… – никак не мог понять его Митя.

– И почему так лучше?

– А как надо? Заранее что ли?

Но Прохоров решил не объяснять «переводчику» систему предварительной продажи билетов и перешёл к другой теме.

– Как Ванятка?

– Ванятка-то? – переспросил Митя и почему-то задумался.

– Ну да…

– Жениться собрался… – «переводчик» грустно вздохнул. – Нашёл себе немку, тощую такую, и как она рожать будет?

Но видно было, что расстройство его – не по поводу ширины бёдер немки, а по поводу будущего отсутствия в его компании старого друга.

«Ванятке – деньги… – решил Прохоров. – А также Готлибу, Фрицу и Иоганну… По десять марок… А вот что – Мите?»

Между тем они прибыли в агентство.

Такси – Готлиб, конечно, – был с благодарностью и солидными чаевыми отпущен за ненадобностью (отель-то рядом, в двух кварталах всего), а они поднялись на второй этаж.

Как и ожидалось, ничего нового о Надежде тут сообщить не могли.

– В Москве её, скорей всего, нет, и никто не знает, где искать… – докладывал лупоглазый детектив. – А потом нашей деятельностью начала интересоваться местная полиция, вы не знаете, почему?

Последний вопрос Слава пропустил мимо ушей, спросил, сколько должен сверх выданного ранее аванса, расплатился, сделал новый заказ.

– Прага? – переспросил лупоглазый.

– У вас там есть филиал?

– Нет, но мы сотрудничаем с одним местным заведением… – детектив записал, всё, что нужно, хотя смотреть продолжал настороженно. – Что-нибудь ещё?

– А не могли бы вы попросить их найти мне там переводчика? – спросил Прохоров. – Вот, как Митю здесь…

– Это не наша функция… – надулся лупоглазый.

– Понимаю… – парировал Слава. – Но она вам вполне доступна, да и не бесплатно прошу…

– Вы знаете ваш поезд?

– Конечно… – Прохоров продиктовал всё, что требовалось.

– Если получится, – лупоглазый смотрел в пол, видимо, его всё-таки унижала такая просьба, но кто же отказывается от денег? – Вас будут ждать на вокзале… Если нет – вот адрес наших партнеров…

Ну вот, теперь оставалось последнее дело – решить всё с подарками…

Но тут помог сам Митя…

Когда они уже подходили к отелю, «переводчик» вдруг придержал Славу за локоть:

– Барин, вы же уезжаете…

– Ну… – не понял Прохоров.

Тогда Митя скосил глаза на кондитерскую, в которой они в первый день знакомства пили кофе и выразительно вздохнул.

– Понял… – усмехнулся Слава.

«Переводчик» в этот раз нагулял аж на четыре марки. Если учесть, что кофе стоил пятьдесят, а пирожное в среднем двадцать пфеннигов, то у нашего героя возникли некоторые опасения за то, сможет ли организм Мити и дальше успешно исполнять все свои функции.