Элантрис - Сандерсон Брэндон - Страница 114

— Ничего не выйдет, Дух! — выкрикнула в ответ Сарин. — Я по глазам вижу, что ты говоришь неискренне.

— Тогда послушай правду, — прошептал принц. — Даже урезая порции, пищи в Новом Элантрисе осталось на несколько недель. Мы выращиваем зерно, но оно созреет нескоро. Все это время мы будем голодать. Все мы: мужчины, женщины, дети. Мы будем голодать, если только кто-нибудь снаружи не пришлет нам запасов.

Принцесса заметалась и бросилась к нему на шею, крепко прижимаясь к его груди.

— Будь ты проклят, — прошипела она сквозь слезы. — Именем Доми, будь ты проклят.

— Ты нужна Арелону, Сарин, — шептал он в ответ. — Если ты говорила правду и на трон сел пособник Фьердена, то у Элантриса не осталось будущего. Ты знаешь, что сделают с нами дереиты. В королевстве все пошло кувырком, и ты единственная, кому я доверяю поправить положение.

Она взглянула ему в глаза.

— Я вернусь.

Их окружили люди в желто-коричневых плащах. Они отпихнули Раодена от девушки, и он упал на склизкие камни мостовой, а гвардейцы уводили Сарин в открытые ворота. Принц лежал на спине, в хлюпающей слизи и смотрел снизу вверх на высокого человека в кроваво-красном доспехе. Джьерн мгновение постоял молча, повернулся и вслед за Сарин покинул город. Ворота с грохотом захлопнулись за его спиной.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Ворота шумно захлопнулись. На сей раз они запирали Сарин не в Элантрисе, а снаружи. Противоречивые чувства рвали ее душу на части, как голодные волки, не давая сосредоточиться на одном из них. Пять дней назад она попрощалась с прежней жизнью, умоляла Доми излечить ее. Сейчас она мечтала вернуть проклятие, лишь бы не покидать Духа.

Но Доми решил за нее. Дух был прав: она не могла жить в Элантрисе, так же как он не мог выйти за пределы города. Их миры, условия, которые им требовались для жизни, слишком разнились.

На ее плечо упала рука. Стряхнув оцепенение, Сарин обернулась. Немногие мужчины возвышались над ней настолько, что ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть им в лицо.

— Джаддет спас тебя, принцесса, — с легким акцентом произнес Хратен.

Сарин стряхнула его руку с плеча.

— Не знаю, как тебе удалось обмануть нас, жрец, но в одном я уверена: я ничем не обязана твоему богу.

— Твой отец думает иначе. — Лицо джьерна посуровело.

— Для жреца, чья религия на всех углах кричит об истине, твоя ложь потрясает безыскусностью.

Хратен растянул губы в тонкой улыбке.

— Ложь? Почему бы тебе не поговорить с отцом? Ведь можно сказать, что это ты подарила нам Теод. Стоит обратить короля, и вся страна последует за ним.

— Невозможно! — решительно заявила Сарин, но в ее душе зрело сомнение. Джьерны славились изворотливостью, им редко приходилось прибегать к откровенной лжи.

— Ты боролась мудро и изобретательно, принцесса. — Жрец шагнул к ней и протянул затянутую в доспех руку. — Но истинная мудрость признает, когда сражаться дальше бессмысленно. Я получил Теод, а вскоре к моим ногам падет Арелон. Не уподобляйся жаворонку-каменке, который снова и снова роет ямки на песчаных пляжах, несмотря на то что каждый день их смывает приливом. Прими Шу-Дерет и сможешь направить свои усилия на благо империи.

— Я лучше умру!

— Ты уже умерла, — заметил джьерн. — И я тебя воскресил.

Он шагнул к ней с вытянутой рукой, и Сарин отшатнулась назад, скрестив руки на груди.

В лучах солнца сверкнула сталь, и меч Иондела уперся в шею Хратена. Принцессу обхватили огромные сильные руки, над ухом загремел полный радости скрипучий голос.

— Да святится имя Доми! — вскричал Киин, поднимая ее в воздух.

— Да святится имя Джаддета, — сухо выдавил Хратен. Кончик меча все еще прижимался к его шее. — Доми бросил ее на произвол судьбы.

— Не говори ни слова, жрец! — Иондел угрожающе надавил на клинок.

Хратен фыркнул. Двигаясь быстрее, чем могли уследить глаза Сарин, он изогнулся назад и увернулся от меча. Одновременно он выбросил вперед ногу и вышиб оружие из рук графа.

В вихре развевающегося алого плаща джьерн развернулся, поймал меч в воздухе и крутанул; от стального лезвия запрыгали во все стороны солнечные зайчики. Он с силой вогнал кончик между булыжниками мостовой и отпустил; рукоять со звучным шлепком упала прямо в протянутую ладонь пораженного Иондела. Жрец выступил вперед, мимо оцепеневшего генерала.

— Время движется подобно горе, Сарин, — прошептал джьерн. Он наклонился к принцессе так близко, что нагрудные пластины доспеха почти касались ограждающих ее рук Киина. — Оно идет так медленно, что большинство Даже не замечает изменений. Но если не двигаться вместе с ним, оно сокрушит тебя.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь; ветер кинул его плащ в лицо Ионделу и Киину.

Киин с ненавистью смотрел вслед жрецу. Когда тор скрылся за углом, он повернулся к графу:

— Пошли, генерал. Надо отвести Сарин домой и дать ей отдохнуть.

— На отдых нет времени, дядя. Нужно собирать наших заговорщиков; нам необходимо встретиться как можно скорее.

Киин приподнял одну бровь.

— У нас еще будет время, Ин. Ты не в состоянии…

— У меня получились прекрасные каникулы, — заявила девушка. — Но пора вернуться к работе. Возможно, когда все закончится, я смогу сбежать обратно в Элантрис. Но сейчас необходимо остановить Телри, пока он не поднес королевство вирну. Отошли курьеров к Ройэлу и Эхану. Я хочу встретиться с ними как можно скорее.

Дядя остолбенело смотрел на нее.

— Кажется, с ней все в порядке, — улыбнулся Иондел.

Повара теоданского дворца на собственном опыте давно убедились: если принцесса голодна, то ест она за целое войско.

— Ешь быстрее, кузина, — посоветовал Люкел, когда она прикончила содержимое четвертой тарелки. — А то мне показалось, что ты успела распробовать последнюю порцию.

Сарин не удостоила его вниманием и замахала Киину, чтобы он нес следующий деликатес. Ей говорили, что если голодать довольно долго, то желудок усохнет и станет требовать меньше пищи для насыщения. Если бы тот, кто выдумал эту теорию, вглянул на ее пиршество, ему бы оставалось только поднять в знак поражения руки.

Принцесса сидела за обеденным столом дяди в компании Люкела и Ройэла. Старый герцог только что прибыл, и Сарин на мгновение почудилось, что при виде ее он чуть не лишился чувств от неожиданности. Но потом он быстро взял себя в руки, вознес на одном дыхании благодарственную молитву Доми и теперь в изумленном молчании сидел на стуле напротив.

— Честно признаюсь, что никогда не видел, чтобы женщина ела так много, — одобрительно выговорил Ройэл. В его глазах не меркло недоверчивое благоговение.

— Она — теоданская великанша, — серьезно возразил Люкел. — Нечестно сравнивать Сарин с обычной женщиной.

— Я бы ответила, не будь так занята едой. — Принцесса угрожающе помахала вилкой.

Она даже не представляла, насколько голодна, пока не вошла на кухню Киина, где в воздухе пряным туманом висели запахи прошлых пиров. Она только сейчас в полной мере оценила, как полезно иметь в дядьях повидавшего весь мир кулинара.

Киин вошел в столовую со сковородой шипящего мяса с овощами в красном соусе.

— Джиндоский Раи Домо Май, что означает «мясо в огненной кожице». Тебе повезло, что у меня нашлись подходящие ингредиенты, в прошлом году собрали небогатый урожай джиндоского раидельского перца и… — Он замолчал, когда Сарин выложила все на тарелку. — Тебе все равно, да? — со вздохом спросил он. — Я мог подогреть помои, и ты бы умяла их с равным восторгом.

— Я все поняла, дядя, — заверила его Сарин. — Ты страдаешь за свое искусство.

Киин присел к заставленному пустыми блюдами столу.

— Ты, несомненно, унаследовала семейный аппетит.

— Она большая девочка, — заступился Люкел. — Ей требуется много горючего.

В промежутке между двумя жевками принцесса испепелила его взглядом.

— Она хоть червячка заморила? — спросил Киин. — У меня заканчиваются продукты.