Искусство управлять людьми (СИ) - Нарватова Светлана "Упсссс" - Страница 53

— Маш, ну невежливо же так. Я, можно сказать, со всем сердцем…

— Я всё могу понять. Но сердце-то к этому делу каким боком? — Распахивать дверь и впускать гостя она не спешила.

— Что же я, совсем тварь бессердечная, что ли?

— Угу. А на самом деле ты сердечная тварь?

— Ты так и будешь держать меня в подъезде?

— Я тебя не держу, — Черная Герцогиня сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Холодно тут у вас…

— Ты погреться сюда приехал?

Ворота противника маячили далеко впереди, на другом конце поля. Но разве это повод, чтобы отступить?

Андрей присмотрелся к девушке. Выглядела та неважно. Веки немного отекшие. Губы потрескавшиеся. Заметив чуть шелушащийся на крыльях нос, Андрей догадался — она болела. Вот же скотина этот Залесский! Оставил дома простывшую подругу, а сам поперся куда-то гулять!

— Маша, ты замерзнешь.

— Теперь ты заботишься обо мне? На какие только жертвы ни готовы пойти мужчины ради достижения своих целей.

Она шмыгнула носом.

— Не хочешь впускать — не проблема. Поехали ко мне.

Мысль увезти Горскую к себе неожиданно показалась Андрею невероятно привлекательной. Во всяком случае, там он не будет натыкаться взглядом на чужие мужские вещи.

Маша на какой-то момент оторопела.

— А зачем?

— Встречать Новый Год. Сегодня Новый Год. В курсе? Там, ёлка, подарки, мандарины, шампанское, бой курантов, поздравление президента…

— Даже не знаю, как я теперь буду жить без новогоднего поздравления президента… — скривила губы Черная Герцогиня.

— Давай, ты сейчас соберешься, а я подожду тебя в прихожей.

— Ага. Тебя впусти. Потом не выгонишь.

— Даю тебе честное слово, что из прихожей не сделаю ни шага, пока ты будешь собираться.

— Есть у меня какое-то смутное чувство, что меня накалывают.

Андрей подумал, что в своем обещании он действительно оставил как минимум две лазейки. Во-первых, можно было и в прихожей. А во-вторых, после того, как Маша соберется. Но пользоваться ими он не планировал.

— Честное-пречестное. А то я у тебя два раза был, а ты у меня — ни разу. Мой долг — оказать ответное гостеприимство.

— Зачем же так сразу запугивать, — Горская поддалась уговорам и открыла дверь шире, позволяя Андрею пройти. А может, просто замерзла.

Гость шагнул внутрь.

— У тебя как-то праздника не чувствуется, — заметил Вереин, оглядывая прихожую в поисках новогодних убранств.

— Не чувствуется, — согласилась Маша. — Новый Год — это для детей. Это они верят в Деда Мороза, чудеса и прочие глупости.

— Я верю в чудеса.

— Всегда знала, что мужчины инфантильны.

— Иди собирайся, взрослая наша.

— Андрей, ради чего я должна к тебе поехать? Приведи мне хотя бы один веский аргумент.

— Просто так. Поехали просто так.

Горская фыркнула.

— Действительно, чего еще я должна была ожидать? — пробормотала она. Но пошла вглубь квартиры. Вереин очень надеялся, что одеваться.

Прошло минут десять. Андрей начал терять терпение.

— Мария Петровна, вы скоро? — крикнул он.

— Если вы торопитесь, то дверь захлопывается, — раздался голос Горской. Вполне бодрый. Значит, спать не легла.

Вереин расстегнул куртку и присел на сидение обувной полки.

— Ша! Уже никто никуда не спешит, — процитировал он старый анекдот с одесским акцентом.

Еще минут через пять Маша показалась в дверях. На ней были черные джинсы и водолазка.

— По чём траур нынче? — спросил Андрей.

— Совершенно бесплатно.

Вереин ругнулся на себя за просторечное выражение. Вариант с «по чему?» он тоже отверг по причине двусмысленности. Отказавшись еще от нескольких формулировок, он остановился на:

— В смысле, что является его причиной?

— Как же? А старый год? Мы же его никогда больше не увидим… — Маша замерла на пороге ванной.

— Чисто по-человечески, я тебя понимаю. Всё-таки старый год подарил тебе меня.

— Кхе. Скорее «подложил». А во-вторых, почему вы не носите свою скромность? Она вам так к лицу…

— Не знаю, ни разу не примерял.

— Зря. Настойчиво рекомендую, — и она закрыла за собой дверь.

Да сколько же можно! Андрей неоднократно слышал жалобы приятелей, что женщины слишком долго собираются, но сам столкнулся с подобным явлением впервые. Раньше ему ждать не приходилось. Раньше было: собралась, не собралась — три минуты, если перефразировать классика.

На ванную Мария Петровна убила еще десять минут. Вереин засек.

— Еще чуть-чуть, и можно будет отмечать следующий Новый год, — проскрипел он недовольно, когда она наконец появилась в прихожей.

— Андрей Александрович, возможно вы не знали, но воспитанные джентльмены уступают место дамам.

— Не знаю. Пока я тебя ждал, успел превратиться в дряхлые развалины. А воспитанные леди уступают место пожилым джентельменам.

— А мне точно стоит куда-то ехать? — Маша выразительно изогнула бровь.

— Какая ты всё-таки меркантильная. — Андрей встал, освобождая сидушку.

При близком рассмотрении стало заметно, что шушлайки с Машиного носа куда-то таинственным образом пропали, цвет лица посвежел и на щеках появился румянец — Вереин надеялся, что хозяйка пользуется хорошей косметикой, и всё это не останется на его подушке. А в остальном он остался доволен осмотром.

— Должны же у меня быть какие-то недостатки? — Маша уселась и стала натягивать сапоги.

В машине на Андрея почему-то накатила неловкость. В салоне повисло молчание, и он никак не мог придумать тему для разговора. Чтобы как-то сгладить ситуацию, включил радио. Потом, вспомнив слова Маши о том, что Залесский часто включает в автомобиле «Русское радио», переключил станцию. Решив, что рефлексия — не его конек, Андрей сосредоточился на дороге. В центре народные гуляния были еще в самом разгаре, а дальше улицы становились более пустынными. Огни в окнах домов встречались все реже — те, кто встречал праздник в домашнем кругу, легли спать или переключились в горизонталь «диван — телевизор».

Впереди показалась высотка Андрея. Он глянул на спутницу. Маша спала. Запарковавшись на подземной стоянке, он отстегнул ремень безопасности на соседнем сидении, обошел машину, открыл дверцу и аккуратно взял девушку на руки. Та во сне прижалась щекой к его плечу, и Вереина затопила нежность. Прижав покрепче своё краденное сокровище, он направился к лифту.

Доставка до квартиры не потревожила соню. Спящая Маша была просто Маша. Хрупкая красивая девушка. Никаких намеков на черных или каких-либо других герцогинь. Во сне она казалась такой беззащитной, что у Андрея рука не поднялась ее будить. Он уложил свою ношу в спальне, и пока снимал одежду, Горская что-то бормотала, смешно сопротивляясь попыткам отодрать ее от подушки.

Какая, в сущности, разница, думал Андрей, глядя, как раздетая девушка кутается в одеяло — Вереин любил спать в прохладе — есть у нее кандидатская степень или нет, где она работает и что из себя строит. В первую очередь она женщина. Со своими крупными или мелкими мозговыми тараканами, да. А у кого их нет? Вся эта чепуха, вроде задранного носа — наносное. От отсутствия надежного мужика рядом. Он унес в прихожую верхнюю одежду, сложил на кресле в зале всё остальное, освежился под душем и забрался под одеяло к Маше, согреваясь и успокаиваясь. Вот так, когда она под боком, это правильно. Пусть спокойно выспится. Мы всё нагоним завтра. Точнее, уже сегодня. Ведь сегодня Новый Год. А на Новый Год случаются самые настоящие чудеса. Особенно, если приложить к ним руку.

Утро встретило Вереина соблазнительным запахов блинов, и на мгновение ему показалось, что он у мамы. Но, стряхнув с себя сон, он сообразил, что находится дома. На кухне обнаружилась Маша со сковородкой в руках. В водолазке, джинсах и с босыми ногами.

— Привет! — поздоровался он от двери. В целом, вид у гостьи был уютный, но сковородка в руках внушала опасения. Вдруг, она не очень хорошо обращается с горячей утварью? Или наоборот, очень хорошо?