Искусство управлять людьми (СИ) - Нарватова Светлана "Упсссс" - Страница 27

point:

Vero4ka, нужно писать «Абизательно», «замичатИльнА», «хотитЬся» и «моИт».

Vero4ka:

Надоже pont вернулся! Что пидор заскучал?

point:

Vero4ka, если Вы обо мне, то после «что» и перед «заскучал» нужно поставить запятые. Это называется «обращение», если, опять-таки, Вы обращаетесь ко мне. И если Вы имеете в виду сексуальную ориентацию, то следует употреблять слово «педераст». Однако в моем случае больше подходит термин «Homoсексуализм». В отличие от Вашего бойфренда. К которому, видимо, всё-таки прилетел волшебник в голубом вертолете. Судя по грамотности текста.

Vero4ka:

Pont, ты по себе об людях не суди.

Egorov:

Vero4ka, «да не судим будешь».)))))))

point:

Vero4ka, если «об» только «людЕЙ». Но к вам это никакого отношения не имеет.

Lana:

point, воспитанные люди на личности не переходят.

point:

Lana, а я на воспитанность не претендую. Только на грамотность.

K'orval_all:

Lana, вот вам еще два примера того, что если бы люди умели пользоваться презервативами, мир стал бы лучше.

point:

K'orval_all, если бы люди умели пользоваться презервативами, они бы вымерли. А наш аффтар остался бы без девушки. Представляете, трагедия? А так, глядишь, они «обизательно поженятся» (с). Если повезет. Только не знаю, кому.

Vero4ka:

point, завидуй молча. Он такими как ты не интересуется.

point:

Vero4ka, логично. Где ему вынести мой темперамент и интеллект?

Megadron:

point, не где, а куда. К тому же, на мой взгляд, это несправедливый обмен — я буду выносить твой темперамент и интеллект, а ты мне мозг.

Утро после взятия Бастилии, в смысле, закрытия велосезона, у Вереина началось с не самых приятных ощущений. Вечерняя партия анальгетиков закончила свое действие, и Андрей еле дополз по стене до туалета. Травма, полученная на «дистанции», скорее всего, была простеньким растяжением, но он же герой, мля, он же ее сверху футболом «залакировал»… Теперь нога отказывалась сгибаться и на попытки наступить реагировала острой болью. Со времен «Х», о которых хотелось забыть вовсе, это было первое серьёзное напоминание травмы о себе. Пожалуй, придется обшарить дальние углы гардеробной в поисках трости, с тоской подумал Андрей и мысленно задался вопросом, чем же он так прогневал небеса. Увы, внутренний голос не поддержал позицию «оскорбленной невинности». Вечерний разговор с Игорьком дал совершенно неожиданный результат: пробудил совесть. Родители Вереина не могли похвастаться чистотой происхождения и высшим образованием, зато жили по простым коммунистическим принципам, на удивление созвучным христианским заповедям. Андрей с детства усвоил, что чужое брать нехорошо. А вчера он возжелал невесту ближнего своего, и ради того, чтобы ее поиметь, был готов практически на всё.

Если у Вереина когда-то имелись сомнения в словах Игорька о месте Марии Петровны в жизни Залесского, то вчерашнее шоу на велодроме их без следа развеяло. Он видел, ощущал ревность препода и, как мужик мужика, прекрасно того понимал, более того, разделял его чувства. Вереин мог поклясться, что поцелуй экономиста с Верочкой имел единственную цель — вызвать ответную ревность Черной Герцогини.

Что, впрочем, не снимало вины с Верочки.

Но это уже детали.

Преступление и наказание ходят неразлучной парой, как Тамара с подружкой-санитаркой. Неважно, что выступит орудием возмездия: органы правосудия, случайный попутчик, собственное тело — вселенская справедливость (ошибочно принимаемая за закон подлости) свершится. Сегодняшнее состояние нестояния (и нехождения) — наглядный тому пример. Для удовлетворения сексуальных аппетитов у Андрея существовали доступные и совершенно бесплатные верочки. Ломать перепихона ради устоявшуюся, практически семейную жизнь было… не по-людски.

Осознав вину и решив завязать хотелки на узелок, Вереин вернулся к более насущным потребностям — лечению.

Ко вторнику в его состоянии наметилось некоторое улучшение. Опухоль спала, резкая боль сменилась ноющей, и Андрей уже мог более-менее свободно перемещаться, опираясь на трость. По мере выздоровления Вереин всё чаще вспоминал бородатый анекдот про «падал всего-ничего, а сколько понаобещать успел», поскольку соскучился по Горской. Теперь, из-за ноги, он пропускал последнюю пару по менеджменту организации в этом семестре. Точнее, Андрей в принципе мог бы прийти — вызвать такси и доковылять до аудитории. Но тут вмешались гордость и самолюбие — ему категорически не хотелось, чтобы Черная Герцогиня видела в нем инвалида.

Вечером позвонила староста группы. Она, заикаясь и рассыпаясь в извинениях за беспокойство, поинтересовалась, будет ли Вереин завтра на занятиях. Услышав в ответ «нет», дама продолжила:

— Андрей Александрович, до завтра нужно написать заявление по курсовику. Вы платник, можете писать на кого угодно.

— В смысле? — Вереин не понял, что и кому заявлять.

— Ну, в смысле, на любого преподавателя кафедры.

— Зачем? — у Андрея возникла гипотеза, что лекарства отрицательно сказываются на его мыслительной деятельности.

Староста смутилась:

— Не знаю. Так принято. Они могут по-своему раскидать, но платники могут сами выбирать.

— Что? — терпение Андрея начало иссякать.

— Руководителя курсового проекта! — гаркнула в ответ староста.

Наконец Вереин вспомнил слова Марии Петровны о курсовике по дисциплине. Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай. Я люблю, конечно, всех…

— Наверное, все к Горской ломанулись, — поинтересовался Андрей на всякий случай.

— Шутите? Кто же к ней добровольно пойдет? Говорят, она и сама неохотно с заочниками работает.

— Не политкорректно с ее стороны, — заметил Вереин. — Дискриминация. С этим нужно бороться.

— Хотите вдохновить антидискриминационную кампанию собственным примером? — фыркнула староста.

— Почему нет? — он подумал минутку. — Но я не смогу завтра заявление привезти. Разве что через Егорова скан переслать. Пойдет?

Оказалось, пойдет.

Андрей прислушался к совести.

Та молчала.

А что? За просмотр денег не берут. Так что не обеднеет Залесский оттого, что на его Марью Петровну другой мужик поглазеет. Брэд Питт же ничего, жив до сих пор. И этот потерпит.

Поскольку взглянуть на Горскую хоть одним глазком хотелось просто до безумия.

Андрей включил комп и поставил на слайд-шоу папочку, куда скопировал с форума все фотографии Маши в одиночестве и с ним вместе. После разговора с Игорьком Вереин намекнул модератору раздела, что появление снимков энной персоны на сайте нежелательно, и тот, ссылаясь попеременно то на скромность Босса, то на ревнивость и некоторые иные особенности Верочки, быстро подчистил галерею. Но «Босс» к тому времени уже сохранил всё, что нужно, и теперь упивался изображениями Маши, вспоминая ощущения с велодрома и представляя грядущие индивидуальные встречи по курсовой. «Представления» принимали всё более откровенный характер, но на то уж они и фантазии, чтобы быть эротическими, не так ли? В общем, на заброшенный из-за плохого самочувствия megadrom.ru он заглянул уже в мирном настроении. Разношерстные комменты его не смутили — был бы смысл писать топик, если по нему существовало единое мнение? И даже грызня между Верочкой и воскресшим «pont'ом» его не слишком огорчила. Он просто дотянулся до сотового и нашел в телефонной книжке соответствующий номер.