Путевой обходчик - Кречетов Валерий - Страница 36

— Ну тогда я и без фонарика обойдусь.

Катя наклонилась к краю площадки и снова пристально вгляделась в темноту под клетью.

— Нет, — сказала она. — Ничего не ви…

Договорить девушка не успела. Вокруг ее шеи обвился черный кабель и потянул ее вниз. Катя захрипела, схватилась одной рукой за петлю, а другой за стенку клети. Новый рывок едва не сбросил девушку с площадки, но Гром успел схватить ее за ноги.

Катя, просунув пальцы под петлю, попыталась ее ослабить. Очередной мощный рывок пододвинул ее ближе к краю. Гром перехватил кабель, уперся ногами в стенку клети и потянул кабель на себя. Мышцы его вздулись, лицо покраснело от напряжения. Еще рывок — и толстый кабель врезался Виктору в ладони, словно рыболовная леска.

Гром зарычал и с удвоенной силой потянул кабель на себя. Кабель натянулся как струна. Глаза Грома налились кровью, зубы заскрипели, словно на них попал песок.

На этот раз дернул Гром. Кабель со звоном лопнул, и грабитель отлетел к стенке клети, едва не пробив ее спиной. Ладони его были ободраны в кровь.

Катя закашлялась, ослабив петлю, сняла ее через голову. Гром протянул руку и обнял перепуганную девушку за плечи.

— Ничего, сестренка, — устало и хрипло проговорил он. — Прорвемся. Все будет хорошо.

Гром достал из кармана флягу с водкой, открыл крышку и поднес к побелевшим губам Кати.

— Хлебни. Тебе надо выпить.

Катя отпила глоток и закашлялась, схватившись за горло.

— Ничего, ничего. Жива, и ладно. — Гром тоже отхлебнул из фляжки и завинтил крышку.

— Я… ис… — пыталась объяснить Катя.

Но Гром прижал палец к губам и покачал головой.

— Пока не говори. Держись. — Он погладил ее по голове, успокаивая, и посмотрел по сторонам. — Скоро он придет сюда за нами. Надо уходить.

Гром легко, словно не было этой изнурительной схватки, вскочил на ноги и по-обезьяньи проворно влез на крышу клети. Протянул руку Кате:

— Хватайся, сестренка!

Катя послушно взялась за руку. Гром втащил девушку на крышу клети. Осмотрелся и показал рукой на видневшуюся в паре метров металлическую площадку лестничного пролета.

— Сейчас качнем клеть и переберемся туда! — сказал он. — Держись крепче!

Гром раскачал клеть и ухватился руками за площадку.

— Давай… — кряхтя от напряжения, проговорил он. — Перебирайся.

Катя перелезла на площадку.

— Отойди подальше, — скомандовал Гром.

Катя послушно отошла. Гром выпустил клеть и, оттолкнувшись от нее ногами, впрыгнул на металлическую площадку. Лицо его было мокрым от пота.

— Ну вот, — произнес он, восстанавливая дыхание. — Теперь ему до нас не так просто добраться. Задерживаться нельзя. Иди за мной.

Через пять минут Катя и Гром пробрались в вентиляционный коллектор. Сначала потолок был слишком низким, и им пришлось продвигаться почти ползком. Но с каждым метром высота коллектора увеличивалась. Наконец они смогли выпрямиться и идти по коллектору в полный рост.

Внезапно Катя остановилась.

— А это что такое? — спросила она, показывая на дверь, ведущую в вентиляционную камеру.

— Ты молодец, — похвалил Гром.

Он толкнул дверь, и она со скрипом открылась.

— Сюда! — сказал Гром.

Они вошли в камеру, прошли несколько метров и оказались перед двумя огромными вентиляторами. Гром бегло их осмотрел. Вентиляторы были вмонтированы в бетонную стену.

— Ну как? — нетерпеливо спросила Катя.

— Все так, как я и ожидал, — пробормотал Гром.

Где-то поблизости послышался оглушительный скрежет. Катя вздрогнула и посмотрела в сторону железной лестницы. И снова скрежет эхом пронесся по подземелью.

— Он идет! — воскликнула Катя. — Идет за нами!

— Знаю, — ответил Виктор.

— Гром, что нам делать? — нервничала Катя. — Куда нам бежать?

— Пробраться можно, — отозвался Гром. — С той стороны есть проход. Мы должны пролезть между лопастями вентилятора.

Катя в ужасе посмотрела на огромные лопасти.

— Я туда не полезу, — заявила она. — Это же реальная мясорубка, как можно туда соваться?

Гром усмехнулся:

— Мясорубка, говоришь? Сейчас мы это проверим.

Он нагнулся и просунул голову между лопастями вентилятора. Однако Катя схватила его за руку и дернула на себя.

— Ты что? — удивленно спросил Гром.

— Гром, не надо! — жалобно попросила она. — Я боюсь! У меня нехорошее предчувствие!

— Плюнь на предчувствия. Все будет хорошо.

— Нет, правда! — продолжала канючить Катя. — Надо искать другой выход!

Скрежет послышался снова, но теперь гораздо ближе, чем прежде.

— Нет времени, — отрезал Гром.

Он высвободил руку из судорожно сжатых Катиных пальцев и снова повернулся к лопастям. Пока он пролезал, Катя изо всех сил держала лопасти, чтобы они, не дай бог, не сдвинулись с места.

А в пятнадцати метрах от Кати огромная рука протянулась к силовому щитку…

Гром с трудом протиснулся через лопасти, обернулся и скомандовал:

— Давай, сестренка, теперь ты! Просовывай руки, я подхвачу тебя.

Катя робко протянула руку к вентилятору, коснулась пальцами лопастей. Гром попытался дотянуться до ее руки с противоположной стороны.

— Еще! — велел он.

В это время где-то поблизости раздался грохот, словно кто-то сильно ударил по чему-то железным молотом.

Вдруг мотор вентилятора тихо загудел. Катя испуганно отдернула руку. Лопасти дрогнули и пришли в движение. Мотор взвыл, лопасти рванули по кругу, набирая бешеную скорость.

Поток воздуха отбросил Катю к двери вентиляционной камеры. Девушка успела схватиться за дверную ручку и с трудом удержалась на ногах.

С противоположной стороны послышался стон: поток воздуха всасывал Грома в работающий вентилятор. Виктор изо всех сил упирался ногами и руками в бетонную стену, но его подтягивало все ближе и ближе к бешено вращающимся лопастям.

— Гро-ом! — прокричала Катя. — Гром, ты в порядке?

Он сжал зубы и ухватился за торчащую из стены трубу. Взревев, как зверь, вырвал трубу из стены и сунул ее между вращающимися лопастями. Вентилятор рявкнул и остановился. Заклиненные лопасти угрожающе загудели. Труба задрожала и заскрежетала в руках Грома.

— Быстрей! — крикнул Гром, кряхтя от напряжения. — Давай ко мне!

Катя смотрела на подрагивающие лопасти расширившимися от ужаса глазами.

— Давай же! — торопил Гром, изо всех сил сдерживая трубу. — Я не смогу держать долго!

Катя прижала руки к груди и жалобно проговорила:

— Я боюсь!

— Останешься там, погибнешь в темноте! — рявкнул на нее Гром.

— Я не могу! — в отчаянии крикнула Катя.

— Врешь, можешь! Ты смелая девушка! Давай! Быстрей!

Катя подошла к вентилятору, помедлила секунду, как пловец, собирающийся нырнуть с берега в холодную воду, потом вытянула руки и бросилась между лопастями.

Гром схватил девушку за руку и, застонав от напряжения, втянул ее сквозь отчаянно гудевшие и трещавшие лопасти. Гром оттолкнул Катю от себя.

— Подальше! — крикнул он. — Отойди за воздухорез!

Катя сделала, как он велел.

Поняв, что девушка в безопасности, Гром хорошенько уперся в пол ногами и, выпустив из пальцев трубу, отпрыгнул в сторону.

— О господи! Как я за тебя испугалась! — причитала Катя, вытирая ручьем лившиеся слезы о плечо Грома.

Гром прижал ее к себе и погладил ладонью по голове.

— Ничего, — мягко сказал он. — Прорвемся, сестренка. До выхода осталось немного. Сейчас чуток передохнем и двинемся дальше.

Катя обняла его и зарыдала.

— Ну-ну-ну, — ласково приговаривал Гром, гладя девушку по волосам. — Не надо плакать. Соберись, у нас впереди еще много работы.

Катя вдруг вспомнила, как в детстве ее точно так же гладил отец. Что же тогда произошло? Кажется, она упала с качелей. Упала на разрыхленную землю, поэтому ушиблась несильно, но зато рыдала будь здоров. Не столько от боли, сколько от испуга и обиды. Почему качели сделали это? Почему они сбросили Катю? Неужели она такая плохая? Или это качели плохие?