Телекинез (СИ) - Кожущенко Дмитрий Михайлович "Knoppix" - Страница 61

- Я Алфавиту подарок приготовил. – Сказал Виталик, когда все вышли из воды и устраивались, чтобы позагорать. – Я думаю, и тебе, Рома, этот подарок должен понравиться.

- Посмотрим. – Ответил уже отрезвевший Рома. – Ты его сегодня дарить будешь?

- Да, вечером.

Недалеко от загорающих плескались в море архиблондинка вместе со своим молодым человеком.

- Мась, ну помоги же мне! Я падаю, камни скользкие!

- Да ты пари в воде, зачем тебе стоять на камнях? – Отвечал парень.

- Мася, я устала, пошли на берег.

- Нет, я на глубину ещё сплавать хочу. А ты иди.

- Мася! – Грозно крикнула девушка. – Я что, сама себя кремом мазать должна?! Пошли, мне одной на берегу скучно будет.

- Да иди ты лесом!!! Настохренело твоё «Мася, сделай это», «Мася, я что, сама должна?». – С этими словами парень поплыл к берегу.

Когда он вышел из воды и огляделся, на него уже смотрела вся компания Кати. Парень подошёл к ним и попросил сигарету, потом добавил:

- Сигарет нет совсем, не курил уже два месяца. Довела, бестолочь.

Когда все вернулись на стоянку, Денис сидел, свесив ноги с обрыва, и с грустным видом не отрываясь смотрел на море. Алфавит же напротив, был весел и как только завидел знакомых, принялся рассказывать что-то не менее путаное, чем раньше.

- Ром. – Обратился Вася к своему приятелю. – Сможешь чего-нибудь горячительного достать на вечер?

- Только в обмен, мне бесплатно уже не наливают нигде.

- Дэн, Катя! – Позвал Вася. – У вас куча скоропортящихся продуктов. Яйца можно сварить, но вот сосиски, нарезку и молоко с кефиром, предлагаю сдать кому-нибудь за коньяк или водку, не всё, конечно, только часть. Рома у нас большой специалист по таким операциям.

- Да, давай. – Безучастно ответил Денис.

Через час начался пир. На каменном столе лежали самые разные продукты и несколько видов алкоголя. Виталик сидел у костра и поддерживал огонь, видимо ему это занятие очень нравилось. Вечер ещё не начался, но он решил сделать подарок раньше намеченного.

- Павлик. – Начал он. – Ты же любишь всякие парадоксы, которые подвергают сомнению науку, логику и вообще общее представление о мире?

- Конечно! – Отозвался тот.

- Я тебе хочу подарить одну головоломку, слушай. Если опустить факт эфемерности всего мира и его нереальность - то возникает вопрос связанный со временем. Если в году 365 дней, 6 часов и сколько-то там минут с секундами, то время суток должно сдвигаться по отношению к часам на стене. Сдвиг примерно на 6 часов и они суммируются в 29 февраля каждые 4 года. Но вот есть одна проблема: суммируются часы на протяжении четырёх лет, но время суток всегда соответствует часам на стене, а ведь должен быть сдвиг на 6 часов в год. Почему Новый Год мы всегда празднуем ночью, за 6 часов до рассвета? Ведь каждый год происходит сдвиг и один Новый Год мы праздновать должны ночью, следующий на рассвете (сдвиг на 6 часов), и так четыре раза... Я взял новый год для наглядности, перемены должны проходить весь год, смещаясь по чуть-чуть.

- Да ты гений! – Воскликнул Алфавит.

Катя постаралась запомнить эту головоломку, чтобы подарить её потом Коле, он тоже очень любил подобные штуки. Следующие несколько кружек домашнего коньяка все кроме Дениса обсуждали этот парадокс и предлагали свои предположения, но Виталик с Пашей поочерёдно отметали каждую, объясняя свои опровержения вполне логичными доводами. Оказалось, что они оба неплохо знают астрономию. Из-за выпитого спиртного Кате стало толи жарко, толи душно и она сняла рубашку с балетками, оставшись в костюме Евы. Катя тоже поучаствовала в споре, она предложила что-то связанное с осью земли, но на половине объяснения запуталась и решила, что для неё это слишком сложная тема.

Катя подошла к Денису, обняла его и спросила, всё ли в порядке. Она уже пару раз задавала этот вопрос, но теперь девушка была всерьёз намерена выяснить, чем так обеспокоен её парень.

- Ладно, пойдем, расскажу, только давай на пляж пойдём, чтобы никто не отвлекал.

- Хорошо, коврик с собой возьмём? – Спросила Катя.

- Да, я возьму всё. – Ответил Дэн, и взял бутылку с коньяком, в которой оставалось меньше половины и бутылку молока, чтобы запивать коньяк (больше запивать было нечем). Остальной компании оставили водку.

На пляже, недалеко от парочки сидел обычный местный мужчина, в рваных выцветших шортах, грязные волосы и не расчёсанная борода свидетельствовали, что мужичёк отдыхает в лагуне не первую неделю. В руках у него был увесистый томик Ошо.

- Ну, что, начнём. – С тяжёлым вздохом проговорил Денис, когда оба уселись на каремат недалеко от воды. – Короче говоря, получается, что мы сами придумали этих Смитов, один – мой, а другой - твой. Помнишь, тот телефонный звонок? Это я им звонил из сна, это я тот самый начальник, которому хотят выдавить глаза. И кстати, появились они либо, потому, что я хотел тебя уговорить попутешествовать, либо, потому, что ты сама хотела этого, но тебе нужен был какой-нибудь стимул. Стимул получился шикарный, только с побочными эффектами. – Денис грустно улыбнулся и взъерошил волосы. – Инквизиторы это материализованное порождение наших страхов, точнее, они реальная проекция страхов. Все их способности ограничиваются нашей фантазией, только не той, к которой мы привыкли, а потенциалом нашего воображения.

- То есть достаточно перестать их бояться, и они исчезнут?

- Нет. Это что-то вроде страха высоты или клаустрофобии, так просто, от них не отделаться. Смиты вышли из глубин нашего подсознания, из тех участков разума, которые мы не в состоянии контролировать. Шаблоны, по которым мы привыкли воспринимать и строить мир, имеют много уровней. Те шаблоны, по которым мы собираем в голове осознание таблицы умножения или понимаем, как устроен какой-нибудь механизм, эти шаблоны лежат на поверхности, они приобретённые. А вот детские страхи или врождённая боязнь змей, к примеру – это уже вещи посерьёзнее. А Смиты зависят от тех шаблонов, которые лежат ещё глубже. Они как древнее зло, только в рамках мира одного человека.

- И как их победить? Они же не бессмертны, они иногда промахиваются, как в Тихорецке. – Озадачено проговорила Катя.

- Промахнулись они, потому что мы верим в их несовершенство. Мы так считаем, в глубинах своих разумов, в тех самых глубинах, откуда родом Смиты. - Дэнчик закурил. – Мы оптимисты, у нас есть уверенность, что совершенство недостижимо, и даже самый страшный враг обязательно должен иметь слабые места.

- А как выяснить, где у них слабые места?

- Через медитации или гипноз. Можно попробовать галлюциногены использовать, но наркотики тут не панацея, я вообще перестаю ориентироваться сам в себе, когда что-нибудь принимаю. Тут талант своеобразный нужен.

- А через медитации как это сделать?

- Да, чёрт его знает. Я и медитировал только пару раз в жизни. – Отмахнулся Денис. – Но есть и ещё один вариант: убить их на физическом уровне. Не знаю, получится ли.

- А как их убить?

- Заставить себя поверить, что они обычные люди и черепа проломить им чем-нибудь. Тут новая проблема получится. Если мы на подсознательном уровне уверены, что убийца должен сидеть в тюрьме – то в итоге обязательно сядем.

- И что нам делать?

- Предлагаю вот что: сейчас идём купаться, потом сохнем и курим, а после всего этого идём к ребятам на стоянку. Мне кажется, что моя вера в защищённость Бутриса от случайных людей должна не пустить сюда инквизицию. Тут мы в безопасности. В горах мужики живут, почти отшельники, всю эту тему вдоль и поперёк знают, может, смогут ещё чего-нибудь посоветовать. Алфавит пообещал меня завтра к ним сводить.

Весь оставшийся день ребята просидели на стоянке. Вечером, примерно через час после заката, Света предложила пойти на концерт, который должен был проходить во второй лагуне. Света облачилась в не менее вызывающее, чем вчерашнее парео, прозрачное платье собственного покроя. Платьеце закрывало грудь и спину, но оставляло открытым живот и все, что было ниже. Вооружившись фонариками все вышли со стоянки и отправились по тёмной извилистой тропинке, которая теперь напоминала какой-то туннель с частично обвалившимися сводами. Когда пришли на место, оказалось, что концерт уже начался. Трое взрослых мужчин и один дедушка сидели на пляже, окружённые несколькими десятками зрителей. Квартет играл на разных инструментах: дедушка – на гитаре, а остальные - на барабане, чём-то напоминающем небольшую арфу и на саксофоне.