Зеленые яблочки (СИ) - Хрисанфова Татьяна Анатольевна - Страница 46

Мария уже засыпала, когда Даше наконец удалось раздеть Харитона и уложить его в постель. Мария, однако, успела заметить, что сноха не легла рядом с мужем, а привычно опустилась на полати к детям. Такое обстоятельство очень удивило старую женщину; как бы там ни было, трезвый ли муж, пьяный ли, а спать вместе должны! Еще одна причуда молодой снохи; скажи цаца какая, выпил мужик. Она еще выскажет сыночку, ишь поважает жену, дальше-больше, на шею сядет, да погонять будет.

В доме мельника Рождество отмечалось вдвойне. Как же иначе! — Внук под праздник родился. Да крепыш какой. Со всей округи были приглашены состоятельные люди, обмывать внука. Стол ломился от закусок и выпивки. Евсею Григорьевичу ничего не жалко для наследника, коим он уже определил новорожденного. Для кого старается, для кого живет? Дочь в дела не вникает. Зять только обязанности выполняет, а тяги нету у него к богатству. Новоявленный дед перед всеми приглашенными торжественно пообещал: как подрастет внук, передать ему дела, а сам на покой. Ну, а пока тот еще в пеленках, дед позаботится о его благополучии… За столом дружно поддержали звоном хрустальных рюмок. И опять тосты, за здоровье новорожденного, за его родителей и т. д. Егор, тоже поддерживал и тестя и гостей, не пропуская ни одного наполнения рюмки. Иначе нельзя, первенца обмывают. Паранька лежала в дальней комнате. Роды были тяжелые, и теперь она приходила в себя. Муж, вернувшийся из очередной поездки, был несказанно рад сыну. Ее, ослабевшую после родов, он как-то виновато, наспех, поцеловал в щеку и больше она не видела его. Изрядно подпившие гости затягивали песни, разговоры стали веселее, да и темы пошли далеко не деловые. Кряжистый мужик, насколько помнил Егор, из Балашова, сидя рядом с ним, дружески, как старого знакомого, похлопывал его по плечу:

— Вишь, тестю как угодили, наследника сразу… У Евсея богатства много, не смотри, что он все скромничает, бедного мельника из себя строит! Ты с ним поласковее, он и кошелечек пошире откроет. Ты, смотрю, не больно охоч до его золота. — выпитое развязало мужику язык и он, не стесняясь Егора, а может, зная его намного лучше, чем тот знал сам себя, продолжал:

— Ты дурак совсем, деревенский! Вон как бываешь у нас в городе, не выпьешь лишний раз в кабачке. Да и с бабами тебя не замечали. Мы всех гостей в своем городе знаем, кто чем займается. Тесть вон твой, не теряет времени… А у меня есть девки чистенькие, не стесняйся в следующий раз. Я ни кому ни-ни! — мужик хитро прищурился на Егора, оценивая впечатление от своей речи. Но был явно разочарован. Зять мельника сидел скучный. Заманчивое, на взгляд мужика, предложение не подействовало на собеседника. И мужик разочарованно махнул рукой: впрочем как знаешь! Была бы честь предложена. Он отвернулся к соседу и опять зазвенели рюмки. Предложенная честь не задела ни одной струны в душе Егора. Он оглядел застолье. Всех этих бородатых дядек он знал, но только как деловых партнеров своего тестя. Он никогда не откровенничал с ними, никогда не пил в кабачке с ними вина, делал вид, что не понимает намеков уже не молодых дядек на посещение одним им известного дома. В конце концов бородачи признали его нелюдимым и редко делали ему неделовые предложения. А этот купец, видимо в сильном подпитии, решил влезть в душу молодого человека, вывести на откровенность. Ведь он тоже не пропускал ни одной наполненной рюмки. Егор отодвинул тарелку и вылез из-за стола. Ноги, несмотря на выпитое, держали крепко и разум был ясным. Егор вышел на крыльцо, закурил самокрутку. Немного постоял в темноте, словно решая, чем же заняться дальше? Возвращаться в дом не хотелось. Немного подумав, он зашагал в проулочек к дому друга. Никиту тоже приглашали в дом мельника, но тот не пришел. Егор понимал своего друга. Была бы его воля, он и сам не сидел бы за этим столом, не пил бы с этими людьми. Но предполагаемые партнерские отношения не давали послать все к черту и не сидеть за столом. Вот теперь, когда все были достаточно пьяны, можно было уйти. «Идти-то некуда» — с горечью подумал Егор. Единственное место, куда можно пойти, и где мог находиться Никита, посиделки, было закрыто для него. Там теперь новая молодежь, а он, как женатый человек, не мог там появиться. Он подумал, что Никита все-таки может быть там с Глашкой, но пойти к дому Августины не решился.

Он постучал в окно избы друга. Выглянувшая сестра Никиты, согласно закивала головой, показывая в глубь комнаты. Тут же к ней подошел Никита. Разглядев в окне пришедшего, он начал быстро одеваться.

— Чего тебе дома не сидится? — удивился Никита, приветствуя Егора, — или водка городская кончилась? — не преминул он подначить друга.

— Чего ж ты от водки той отказался? — хмуро посмотрел на него Егор, — чего не пришел?

— Так я «городскую» не пью. Забыл, не то? — Никита был как всегда весел, — Пошли к Колыванихе, что ли? Тебя, смотрю, «монополька» не проняла…

Егор согласно кивнул головой. Через некоторое время они уже стучали в окно неприметной Колыванихиной избы. Та ворчливо открывала двери: приспичило вам всем! А увидев Егора, была и вовсе удивлена: вот те раз, у вас водки не хватило, что ли?

— Ты не ворчи, давай на полынных цветах нам, — перебил ее Никита.

— Ишь, на цветах им, — не унималась Колываниха, но, тем не менее, вынесла бутыль с голубоватой, прозрачной, как слеза, настоянной на цветах полыни, самогонкой. Она взяла деньги, протянутые Егором, и захлопнула двери.

— Пошли ко мне, — решил Никита. Они вошли в хату, где их явно не ожидали. Незамужние сестры Никиты тут же юркнули в горницу. Мать молча собрала на стол. Выпив первую, Никите захотелось узнать, чего же это друг оставил честную компанию? Егор на щекотливый вопрос друга ответил однозначно:

— Ты же не пришел.

— Тебе, поди, без меня скучно стало. Понимаю, там небось об урожаях, да об доходах!

— Не в этом дело, — поморщился Егор.

— Опять понимаю, — сочувственно поглядел на него Никита, — подпил, душа наружу рвется. Забыть уж надо, а ты все маешься!

— Маюсь! — Егор опрокинул очередную стопку. С Никитой было столько пережито вместе с самого детства, что скрыть ничего было нельзя, да и не собирался Егор таиться. Они закурили.

— Брось ты, Егор, о сыне подумай. Теперь уж ничего не исправишь!

— Знаю, только тяжело мне.

Мария с печки наблюдала, как Даша одевается. Та шла доить корову. Харитон давно ушел в сарай убрать скотину. Оставшись одна, Мария с нетерпением ожидала пробуждения внуков. Она слезла с печи и нарочно гремела ухватами, в надежде, что поднимется Анютка. Наконец ее усилия оправдались, проснулась Анютка. Она потягивалась под одеялом. За ночь в избе нахолодало и внучка не торопилась вставать. Мария суетилась, растапливая печь:

— Вот картошки наварю, — обещала она, глядя на внучку. Та недовольно поморщилась:

— Даша обещала блинчиков с молоком.

— Блинчиков вам, — обиделась бабушка, но, вспомнив о своем, смилостивилась: — Так можно и блинчиков. Она подошла к внучке и погладила ее по голове: — А Дашка зачем с вами cпала? Оттого поди, что отец вчера пьяный был?

Доверчивая Анютка, не подозревая о подвохе в вопросе бабушки, беззаботно сказала:

— Даша с нами спит.

— Всегда что ли? — удивилась Мария.

— Как они с папой поженились, — Анютка ни о чем не подозревала.

Марии все стало ясно. Она замолчала и недовольно задвигала горшки в печке. Пришедшие с улицы Даша и Харитон не обратили внимания на ее настроение. Она и так всегда недовольна. После завтрака Даша пошла к своим за накваской для кислого молока. Анютка увязалась за ней. Мария, не скрывая раздражения, приступила к сыну.

— Ты, Харитон, не обижайся на старуху! Но скажу тебе, я пожила больше твоего… — Харитон поморщился: опять не по ней. И по всей видимости, Дашка не угодила. Дуется мать со вчерашнего дня. Он приготовился терпеливо выслушать.

— Вот сын, долго я живу, много чего видела… — она многозначительно посмотрела на сына.