Зеленые яблочки (СИ) - Хрисанфова Татьяна Анатольевна - Страница 44

Егор приехал домой весь грязный, на лице его запеклась кровь. Паранька выплыла из горницы и ужаснулась:

— Егор, тебя никак избил кто?

Егор умывался под рукомойником и отмахнулся от жены. Та запричитала: «Вот, ты даже говорить не хошь. Все для папаньки стараешься! У него и так вон кубышки полные. А тебя, не ровен час, прибьют где? Не думаешь ты о нас». Она положила руку на выпяченный живот. Из своей комнаты появилась Агафья:

— Завязать бы, что ли, — в растерянности предложила она. Егор отмахнулся: так заживет.

— Заживет… — Паранька вытирала слезы, — вон всю щеку свез.

Егор, намочив тряпку, удалился в спальню. Он положил на лицо мокрую тряпицу и так и лежал, уставясь в потолок. От холодного не так саднило лицо. Из-под тряпки не видно было Параньки, вошедшей вслед за ним. Она все потихоньку причитала, боясь, как бы муж не велел замолчать. Ей было жалко Егора. Отцу хоть сколь тех богатств, все мало будет! А если что с Егором? Паранька и представить не могла жизни без него. Он был не ласков с ней, а она считала, что это даже лучше. Если миловаться каждый день, так приестся, а редкие ласки тем и сладки. Егор думал о своем: «Вот ведь как она. Как отрезала. В одночасье. Чтобы не оставлять никакой надежды» — маялась и горела душа Егора. Душа саднила даже больше, чем свезенное лицо.

Родственники, наконец, отправились восвояси. Ушла и Мария, поджав недовольно губы. Даша называла ее по-прежнему теткой Марией. И она обиделась: как в дом вошла не по-людски, так и зовет ее не по-людски. Могла бы уж покориться, мамой назвать. Но Даша не думала об этих формальностях. Ведь на самом деле она жена Харитону только в церковной книге! Харитон тоже не особенно задумывался о состоявшейся женитьбе. Вроде все обговорили с Дашкой до свадьбы. Мать весь день недовольна. Но это дело времени, привыкнет. Для нее вечно все не так. Без хозяйки плохо, теперь выходит и хозяйка не по нраву! К Даше несмело подошла Анютка. Они с Ваняткой держались теперь от нее в стороне. Им было непривычно, что Даша, бывшая подружка, ни с того ни с сего будет жить в ихней хате.

— Даш, а нам тебя обязательно мамкой звать? — Анютка подняла на Дашу вопросительный взгляд.

Даша растерялась. В самом деле, как теперь дети должны звать ее? Она посмотрела на Харитона. Тот молча отвел глаза. Даша поняла, что сама должна решить первую проблему. Она набрала в легкие воздух:

— Анютка, я думаю, не обязательно. Зовите как прежде. Так привычнее.

Анютка словно ждала такого ответа, затараторила:

— Мы с Ванькой тоже так думали. Так лучше, правда, Даш?

Харитон поглядел на нее с одобрением. Совместная жизнь начиналась с понимания.

«Дашка незлобливая, уживемся» — удовлетворенно подумал Харитон. Он давно решил, что так и будет посещать иногда одинокую вдову в деревне. Хоть и постарше его баба, но с Дашкой не сравнить. Тело у нее пышное, податливое. Никто и не догадывался, что Харитон у нее бывает. «Так было до сих пор и так будет дальше, — решил Харитон, — Дашка вон для хозяйства, да с детьми возиться».

Все в новой семье устраивало супругов. И, как говорят в деревне: запряженный парой воз покатился по дороге жизни. Но редкий воз сразу на наезженную дорогу выползает, чаще воз тот натыкается на жизненной дороге на бугорки, да на ямки. Наверное ни одна впрягшаяся в жизненные оглобли пара, со времен сотворения мира не может похвастаться, что путь совместный был ровный, словно постеленная на столе скатерть. Сколько их, в жизни, бугорков? А сколько ямок? А сколько людей, старающихся вырыть те ямки на пути другого?

В деревне недолго говорили о свадьбе Харитона и Даши. Чего обсуждать? Свадьбу не справляли, столов не накрывали. Скромно начали жить. Говорят, даже дети при них остались. Не отдала Дашка их бабушке. Деревня, затаившись, ждала новостей о совместной их жизни. Как иначе? Может Дашка и родит скоро? Ее вон определили в вековухи, а она замуж выскочила! Но хоть и в маленькой деревне, но нашлись новости, пусть и не такие впечатляющие, но на время отвлекшие сплетниц от хутора. Теперь кумушки мыли кости сыну лавочника. Тот каждый вечер провожал с посиделок Феньку Авдееву, симпатичную, жеманную девку. О его любви к Даше не подозревали. Поэтому не очень удивлялись его ухаживаниям за Феней. Эта новость тоже не из последних. Лавочник по значимости в деревне уступает мельнику, но тоже не последний человек. Поэтому на Феню смотрели не без зависти; повезло девке. Алексей хоть и провожал другую, но Даша все не выходила из сердца. На время ему показалось, что она не нужна. Наслушавшись сплетен, он, было, охладел к ней. Даже забыл о своем тайном плане, подстеречь где-нибудь. А тут она замуж вышла! Вот так новость! У Алексея было такое чувство, что Даша коварно обманула его. Сидела бы в своем хуторе, вязала бы кружева, все бы вздыхали ей вслед, вот так было бы справедливо. Раз никому не нужна, и ему вроде гнилой товар ни к чему. А если замуж взяли, так это другой разговор! Алексей думал, что напрасно он отказался от своего плана. Затаенная обида поселилась в сердце Алексея. И как змея, иногда жалила, когда он видел опять цветущую Дашу.

Глава 13

Прошлогодние переживания заставили Дашу повзрослеть. Внезапная любовь опалила душу и поселила в сердце печаль. Но внешне она оставалась прежней красивой девчонкой. Тяжелая коса так же оттягивала голову, но Даша не перекидывала ее наперед. И оттого казалось, что идет она по деревне, гордо подняв голову. Парни и мужики с завистью смотрели ей вслед. Некоторые завидовали Харитону: не молодой, двое детей, а какую девку отхватил. Харитон, приезжавший в деревню, лишь самодовольно улыбался на все замечания по поводу его женитьбы. Его не огорчало, что Даша с первого дня их совместной жизни спала вместе с детьми в кухне на полатях. Главное, в доме хозяйка появилась!

Замужняя жизнь не тяготила Дашу. Заботы по дому, хоть и легли на ее хрупкие плечи, но тем не менее были ей в радость, отвлекали от непрошеных мыслей. Привычная к физической работе с детства, она управлялась и по хозяйству и в доме. Теперь и пирожки, и вареники, очень похожие по вкусу на Катеринины, часто появлялись на столе. После двух месяцев женатой жизни Харитон раздобрел. И дети были ухожены. Чего еще надо? Достаток и спокойствие в доме настраивали его обитателей на дальнейшую размеренную жизнь.

Незаметно наступила зима, принеся в хутор морозы и снежные бури. Дороги заносило снегом и из хутора выезжали только по необходимости.

Харитон собирался в деревню. Даша несмело попросилась с ним. Она соскучилась по подружкам, по деревне, где народу гораздо больше, чем в малолюдном хуторе. Все подробности о жизни в деревне она узнавала от бабка Авдотьи, та в свою очередь от изредка посещавших ее соседей. О городских новостях рассказывал дед, чинно разложив газеты на обеденном столе.

Даша нашла предлог, чтобы поехать с Харитоном: надо бы перед рождеством сменить занавески на окнах. Харитон поддержал ее. Ведь на Рождество придет мать в гости, вот и увидит, какая сноха заботливая. В лавке тоже надо прикупить гостинцы к празднику. Даша собрала в узелок пышки, творог, небольшой кувшинчик меда для Маринки. Харитон запряг лошадь и они выехали их хутора. На улице морозило. Даша оглядывала окрестности и думала о том, как много произошло в ее жизни за год. Минувшие события казались теперь такими далекими… От прошлого осталась только любовь к Егору. Она давно не видела его, но стоило закрыть вечером глаза, его образ тут же всплывал в памяти. Даша отогнала от себя воспоминания. Они почти подъехали к деревне. В морозном воздухе над хатами вились белесые дымки. Немногочисленные прохожие кутались в воротники, не обращая внимания на въехавшие сани. При въезде на главную улицу повстречавшийся Кукан, считавший себя товарищем Харитона, бросился к нему с рукопожатиями. И пока разговаривал о житье-бытье с Харитоном, бросал любопытные взгляды на Дашу. Проходящие молодки не скрываясь захихикали при виде сидевших в санях. Харитон не выдержал, занервничал и второпях распрощался с Куканом. В сердцах он дернул вожжи и застоявшийся Васька рысцой побежал по накатанной дороге.