Приключения озорного мышонка - Берг Юдит - Страница 34

– Но ведь крысы сильнее нас, – запричитал Жига.

– Да не трусь ты, Жига! – рассердился Дини. – Конечно, крысы сильнее, но они не рассчитывают на нападение. Главное, застать их врасплох, чтоб они не успели очухаться.

– Верная тактика, – одобрил пузатик, и большинство присоединилось к нему.

– Тогда я сейчас поднимусь и сообщу помощникам о нашем плане, – сказал Балико. – А уж они дадут знать стражникам. – Он трижды дернул за веревку.

– Если сумеешь, прихвати с собой булыжников или дубинку потяжелее, чтобы оглоушить крыс, – прокричал вдогонку Руми.

– Спорим, что он не вернется! – мерзко хихикнул Брусок.

– Хотя бы один камешек принеси, чтобы я этому чокнутому ума добавил! – сердито крикнул Руми.

Меж тем дядюшка Поскребыш подтянул веревку, и Балико стал подниматься, пока наконец голова и плечи его не показались над вентиляционным колодцем. А суслики все думали-гадали, каким образом Балико сумел напасть на их след. Допытывались у Руми, но тот и сам терялся в догадках. За неимением лучшего пожимал плечами, а затем с гордостью заявил:

– Да уж, что ни говорите, а дружок у меня – каких поискать!

Балико, в свою очередь, ввел обоих старцев в курс событий и изложил им план, придуманный Руми.

– Рискованная затея, – покачал головой Руфин, – но ничего лучшего предложить не могу.

– Надо бы взяться за оружие, – высказался Поскребыш.

– Какое оружие? Кроме складного ножика у меня ничего другого нет.

– Послушай, Руфин, у тебя цела твоя старинная булава? – обратился к волшебнику приятель.

– Наверняка где-то завалялась. Но ведь у нас нет времени возвращаться в лавку.

– Я видел, у стены валяются булыжники, – сказал Балико. – На первых порах сгодятся. Завернем в узелок несколько штук, чтобы я мог захватить с собой.

Дядюшка Поскребыш предложил свою суму, и Балико поспешно набил ее камнями. Пять увесистых булыжников – по числу крысиных голов. Уговорились, что сперва на веревке спустят Балико, а уж потом, вслед за ним, суму с булыжниками.

– Но когда я спрыгну вниз, я не смогу отвязать суму. Веревка слишком коротка, не достает до пола.

– Ничего страшного, отпустим конец, и пусть себе падает. Только проследи, чтоб сума никому на голову не свалилась. А веревка вам пригодится – связать Морти и его бандитов, – сказал Руфин.

– Ну, а мы сообщим стражникам. Ждать будем здесь, чтобы Морти не заподозрил неладное. Как только свяжете их, дайте нам знать – крикните в колодец, тогда уж мы и ворвемся в лавку. Всполошись Морти раньше времени – и чего доброго наложит на дверь заклятие.

Балико кивнул в знак того, что все понял, и обвязался веревкой вокруг пояса.

– Удачи тебе, сынок! – похлопал его по плечу Руфин.

– Лифт готов, сударь! – подмигнул ему Поскребыш. – Только подайте знак к отправлению.

Балико по пояс опустился в вентиляционный колодец и скомандовал:

– Поехали!

Дядюшка Поскребыш честь по чести щелкнул каблуками, козырнул, но, прежде чем голова Балико скрылась, успел нагнуться к мышонку и ласково шепнуть:

– Ты уж побереги себя, сынок!

Глава семнадцатая

Побег

Не прошло и минуты, как Балико вновь завис над сусликами.

– Эй, там, внизу, посторонись! Я прыгаю!

Мышонок отвязал с пояса веревку, на миг ухватился за нее, после чего отпустил и спрыгнул.

– Про камни не забыл? – встревожился Руми.

– Сейчас их спустят. Всем отойти в сторону!

Дядюшка Поскребыш без промедления вытащил наверх веревку – разумеется, предварительно убедившись, что Балико не болтается на другом ее конце. Через минуту-другую подоспела и сума с булыжниками. Когда веревка кончилась, старик попросту отпустил конец, и тяжелая поклажа бухнулась прямо к ногам Балико. Мышонок тем временем достал свой ножик и перерезал путы, связывавшие сусликов. С болезненными гримасами бедняги растирали затекшие конечности.

– Этих тоже освобождать, что ли? – спросил Балико, когда дошел черед до Бруска и его напарника.

– Освободи, сынок! – попросил старик Премудрый. – Они ведь тоже из наших.

Балико посмотрел на Руми, но тот, пожав плечами, сурово обронил:

– Пусть только попробуют взбрыкнуть, живо вразумлю, и булыжника не пожалею!

Забияки что-то сердито пробурчали себе под нос, но высказаться вслух не посмели.

Суслики условились, что двое вооруженных булыжниками встанут в засаде за дверью и оглушат крыс, когда те ввалятся в каземат. Затем следует быстро связать их и дать знак стражникам приступать к облаве.

– Главное – не поднимать шума, – предостерегал всех Дини. – Стоит Морти заподозрить неладное, он наложит заклятие на дверь, и нам никогда отсюда не выбраться!

– А что, если крысы спустятся сюда не все, и часть из них останется наверху? – тревожно спросил Жига.

– Запомните одно: кто сюда сунется, с каждым разберемся, – ответил Руми. – Предугадать все варианты невозможно.

– И все же, предположим, они заявятся сюда всей ватагой. Первого, кто войдет, огреем по башке у порога, но остальных-то уже не удастся застать врасплох, – возразил Дёма.

– Скорее всего, так и будет, – сокрушенно вздохнул старик Премудрый. – Вряд ли они станут появляться тут поодиночке.

Все притихли, ломая голову, как бы прихлопнуть всех крыс разом. Нарушил молчание Чичо:

– Что, если я притворюсь, будто бы отдаю концы? Ведь Морти видел, что я хворый. Как только они войдут, я захриплю и стану дергаться, якобы корчиться в судорогах. Наверное, им захочется взглянуть на умирающего. А как только они столпятся вокруг меня, можно будет их оглушить.

– Молодец, здорово придумал! – похвалил его Дини. – На эту удочку они клюнут.

– Но мы до последнего должны делать вид, будто связаны, иначе наша уловка не сработает, – предостерег заговорщиков старик Премудрый.

– Ну а кто вооружится камнями? – поинтересовался Жига.

Пленники снова принялись судить да рядить и в конце концов условились, что вооруженные булыжниками Дини, Дёма и Эмиль расположатся поближе к Чичо, а Жига, самый дюжий и мускулистый из матросов, притаится за дверью.

Руми настойчиво добивался, чтобы ему тоже выделили булыжник. Он задумал вместе с Балико держаться поближе к двери и перехватить бандитов, которые попытаются бежать.

– Чушь какая! – возмутился Эмиль. – Руми самый низкорослый из всех нас. Ему до крысиной морды и не дотянуться, куда уж там по башке жахнуть!

– Тогда брошу камень на ногу! – горячился Руми.

– Ага, чтобы бандит заорал от боли и переполошил остальных? – усмехнулся Эмиль.

– Пойми, сынок, тут одной храбрости мало! И рост, и сила тоже нужны, – пытался утихомирить мышонка старик Премудрый.

– Тогда, пожалуй, и я пригожусь, – неожиданно вызвался Брусок.

– Ну уж нет! – сорвалось с языка у Руми.

Все уставились на волонтера.

– Чего вы на меня вытаращились? Думаете, не справлюсь?

– Нет, отчего же… – неуверенно начал старик Премудрый.

– Ты же сам сказал, Премудрый, что мы одного роду-племени. Отчего бы и не помочь, даже если мне и осточертел этот хвастун, гнусное мышиное отродье?!

– Сам ты мерзкое отродье! – напыжился было Руми, но Брусок и ухом не повел:

– Я из всех вас самый рослый – это факт. Желаете вырваться отсюда? Я тоже. Ненавидите крыс? Я тоже их терпеть не могу. Все сходится.

Слова его остались без ответа. Брусок пожал плечами.

– Что ж, не хотите, как хотите. Была бы честь предложена.

– По-моему, Брусок нам очень даже ко двору, – внезапно проговорил Дини.

Руми возмущенно фыркнул, но Дини не дал сбить себя с толку:

– Пойми, Руми, сейчас речь идет не об отваге, мы спасаем свою шкуру. А Брусок – парень сильный и ухватистый.

– Ваше дело, – дернул плечом Руми.

– Всем разойтись по местам и соблюдать тишину, – распорядился Премудрый. – Они могут нагрянуть с минуты на минуту. На, Брусок, держи камень!