Полудница Акуля - Наволочкин Николай Дмитриевич - Страница 14

Вот и Акуле очень уж хотелось, но не летать, а побывать в настоящем доме, пожить в нём немного, хотя бы часок. А ещё Акуля мечтала покататься на трёхколёсном велосипеде со звонком. Промчаться на нём во весь дух по улице, потрезвонить в звонок и попугать гусей!

И вот однажды дед Юрий ушёл на речку. Лиде сказал: «Обедай сама и Барбоску покорми. Я вернусь только к вечеру».

Лида поиграла на улице с девочками и решила, что пора обедать. Пошла она в огород за огурчиком и помидором и встретила Акулю.

— Наверное, спелые помидоры дедушке на обед ищешь? — спросила полудница.

— Мне всего один надо. Дед на рыбалку ушёл.

— Значит, ты одна сегодня домовничаешь?

— Не, вместе с Барбоской.

— Ну, вдвоём вам веселее. Ладно, я побегу, сорочат с кукурузы погоняю. Ишь, повадились початки клевать. А потом тыкву посмотрю — как она подросла за ночь. А ты Барбоске привет передавай.

— А зачем передавать? — удивилась Лида. — Он же тут рядом. Пойдём ко мне в гости, сама и передашь…

Обрадовалась бабушка полудница. Много лет она в огороде живёт, а в доме ни у своих городских хозяев, ни у деда Юрия не бывала. Не приглашали. Барбоска как-то звал Акулю к себе в конуру, а больше никто.

— Пойдём! Пойдём! — запрыгала она, как маленькая девочка. И они пошли.

— Ку-ка-реку! — удивился петух Костя, когда Лида и Акуля вошли во двор.

Иногда Косте надоедало кричать «дядя Юр-pa!» или спрашивать «кто приехал?», а покукарекать хотелось, тогда он, как многие другие петухи, кричал просто: «Ку-ка-реку!» Вот и сейчас, увидев Акулю, Костя от удивления закукарекал.

Услышав знакомые шаги, Барбоска загремел цепью и, виляя хвостом, выбрался из конуры.

— Чего не лаешь-то? — упрекнула его полудница. — А если это не мы с Лидой, а плохие люди?

Пёс радостно заскулил: я, мол, вас давно почуял, чего мне на вас рычать да лаять.

— Это у нас крылечко, — объясняла Лида. — А об этот коврик мы с дедушкой ноги вытираем, чтобы грязь в дом не заносить.

— Можно и мне ноги вытереть? — спросила Акуля.

— Можно, — разрешила Лида. — А вот это дедушкины тапочки. Он в них в дом заходит. Ты же знаешь моего дедушку?

— Как не знать! — засмеялась бабушка Акуля. — Да я его ещё вот такусеньким помню…

— Маленьким? — не поверила Лида.

— Совсем маленьким. Босиком по огороду бегал.

Что её дед носился босиком по огороду, Лида, конечно, не поверила, но спорить с бабушкой не стала.

— А там кто? — спросила Акуля, когда увидела себя в зеркале.

— Да это же ты, Акуля!

— Неужто? А я думаю, кто это в таком красивом платье? Оказывается, это я. Оно ведь, платье-то, мне идёт. Правда, Лида?

— Конечно, идёт, — согласилась Лида.

Она обошла Акулю, потрогала платье, одёрнула его — так все девочки делают, когда подружка прибежит в новом платье, — а потом сказала:

— Хорошее платье, — и стала собирать обед.

Пока девочка расставляла на столе тарелки и раскладывала вилки да ложки, бабушка полудница ходила по комнате и всё осматривала. Больше всего ей понравилась кукла Машка и ещё зеркало. К зеркалу Акуля несколько раз подходила, поворачивалась к нему то одним боком, то другим, приседала и даже один раз показала сама себе язык. Так, чуть-чуть. Когда же заглянула в спальню и увидела кровать, то спросила:

— Это, наверное, твой шалашик?

— Какой шалашик? — не поняла девочка.

— Ну, ты здесь живёшь? — Бабка забралась под кровать и уже оттуда сообщила: — Хорошо тут у тебя. Только спать твёрдо на этих досках…

— Что ты, Акуля! Я сплю сверху, на кровати, — объяснила Лида. — Там мягко. А на полу, конечно, спать твердо…

То, что Лида спит так высоко, не понравилось Акуле.

— Ишь какая, — сказала она, — наверху спит. А если упадёшь? Вон один воробьишка с чердака свалился, а кот Нестор тут как тут… Нет уж, ты лучше спи на полу. Постели что-нибудь и спи.

Лида заулыбалась.

— Ладно, — сказала она, — буду спать на полу, если дедушка позволит. А сейчас мы пообедаем. Забирайся-ка скорей на стул.

Но залезть сразу на стул маленькая бабушка полудница не смогла, и Лиде пришлось её подсаживать.

На обед Лида приготовила салат из помидоров, отдельно нарезала пластиками огурчик. В две тарелочки она положила манной каши. Одну пододвинула своей гостье, а вторую поставила себе.

Я знал одного мальчика, который не любил манную кашу. Говорят, поэтому он вырос слабым и хилым. А вот Акуле каша показалась такой вкусной, что она даже ложку облизала, когда съела всё, что было в её тарелке, и спросила:

— Сама варила?

— Нет, дедушка, — призналась Лида.

— Ты научись, а потом ещё когда-нибудь меня угостишь.

Но не только манная каша понравилась полуднице. Зелёный огурчик, нарезанный пластиками, да ещё политый сметаной, тоже оказался очень вкусным.

Потом они пили чай с конфетами. Было их ровно четыре, как раз две Лиде, две Акуле.

— Можно я себе эти красивые бумажки возьму? — спросила Акуля, рассматривая фантики от своих конфет.

Лида, конечно, разрешила и даже свои фантики отдала. Бабушка полудница обрадовалась и спрятала фантики в кармашек своего нового платья.

Так уж хорошо было Акуле в гостях, так ей хотелось сделать что-нибудь приятное для Лиды и её деда, что она предложила:

— Давай мы сейчас в дом травки натаскаем. На пол накидаем. Будет как в огороде. А потом можно ещё песочком посыпать. Вот твой дедушка обрадуется!

— Нет, нет! — воскликнула Лида.

Но договорить она не успела: в прихожей зазвонил телефон, и Лида кинулась к нему. Акуля слезла со стула и побежала за ней. Хозяйка её в это время уже говорила кому-то по телефону:

— Дедушки нет. Он ушёл рыбачить… Когда придёт? Да вечером… — Сообщив это, Лида положила трубку.

— С кем ты тут разговаривала? — спросила бабушка полудница, осматривая прихожую, в которой кроме неё и Лиды никого не было.

— Дяденька один дедушку спрашивал.

— А где этот дяденька?

— У себя дома.

— Где же его дом?

— На другой улице.

— На другой? — не поверила Акуля. — Как же он тебя слышит, если дяденька тот на другой улице, а ты здесь? Ты даже не кричала, а тихонько говорила.

— Ой, — воскликнула Лида, — ты ведь по телефону ещё ни разу не говорила! Вот этот аппаратик называется те-ле-фон, а в эту трубку говорят и слушают.

Увидев, что Акуля ей не верит, Лида предложила:

— Ладно, мы сейчас кому-нибудь позвоним… Давай Алёне. Ты же знаешь Алёну?

— Знаю, — ответила бабушка Акуля. — А как ты ей позвонишь?

— Вот так! — и девочка принялась вращать диск.

— Неужто вот так покрутишь — и Алёна заговорит?

Но Лида уже протягивала трубку Акуле, а из неё доносилось:

— Алло! Алло! Кто это?

— Я, — отозвалась Акуля.

— Кто «я»? — допрашивала Алёна. — Вам, наверное, маму нужно?

Разговаривать с мамой Алёны бабушка полудница не хотела и быстренько протянула трубку Лиде, а та сказала:

— Это я, Лида. Ты уже покушала?

— Поела, поела.

— Что сейчас делаешь?

— В окошко смотрю.

— Ну ладно, смотри.

— Пока! — крикнула Алёна.

— Ой, какая хорошая игрушка! — воскликнула Акуля.

Тут во дворе радостно залаял Барбоска. Лида кинулась к окошку и сказала, что вернулся дедушка. Акуля испугалась, забегала по комнате, причитая:

— Ой, горюшко какое! Что будем делать?!

— Не пугайся, — стала успокаивать гостью Лида. — Я тебя куда-нибудь спрячу! В шкаф или под кровать…

Но полудница закапризничала:

— Не хочу в шкаф! Не хочу под кровать! Мне в огород надо!

А дедушка ходил по двору, разговаривал с Барбоской. Вот сейчас, вот сейчас он зайдёт в дом и увидит бабушку полудницу. Тогда Лида подхватила Акулю, завернула в одеяльце куклы Машки и велела ей закрыть глаза и молчать.

— Дедушка подумает, что я несу куклу.