Выход в свет. Внешние связи (СИ) - Хол Блэки - Страница 156

Ага, светски трепались о том, о сём. Сгоряча я хотела нагрубить Мэлу, но вспомнила, что благодаря ему получила незаслуженный зачет за исследовательскую работу, и решила избрать тактику молчания, отвернувшись к колонне. Сделаю вид, что до соседей по столу мне нет дела.

Вид-то сделала, но легче не стало. Все равно кусок не лез в горло, и аппетит внезапно пропал.

Тут Мэл опять привстал и захватил с подноса горсть сухариков, предназначенных супу харчо. При этом его рука невзначай скользнула по моей, обжигая кипятком, и я дернулась, пряча ладонь под стол.

Мэл, развалившись, начал закидывать в рот сухарики. Мои сухарики.

— И как прием? — спросил, хрустя.

— Вот, приглашаю Эву в гости. Хочу познакомить с родителями.

Хруст прекратился, и наступило неловкое молчание. Я искоса взглянула в сторону Мэла. Он смотрел на меня — тяжело, изучающе, а потом сказал деревянно, обращаясь к Пете:

— Поздравляю. Вас обоих. Это значимое событие для любой… пары, — и разжав кулак, высыпал на край подноса крошево из бывших сухариков. Его ладонь сжималась и разжималась, и побелевшие костяшки вызвали у меня внезапный всплеск страха.

Чемпион непонимающе уставился на Мэла, но сообразил, на что тот намекает, и покраснел. Вслед за Петиной физиономией загорелись и мои щеки. Пожелав счастья, Мэл присвоил парочке "Эва+Петя" статус жениха и невесты.

Сказать, что ли, что он…того, и покрутить пальцем у виска? Или оставить в заблуждении, и тогда будет проще переболеть вирусной инфекцией, называемой Мэлом?

— Я не совсем верно выразился, — смутился мой парень. — Скоро прием, а осталось множество вопросов, которые не мешало бы обсудить. Но Эва очень занята, и ей не удается выбраться в гости.

— Говорите, занята? — Мэл бросил на меня взгляд, в котором сверкнули зеленые отблески, и, вытянув из стаканчика салфетку, принялся оттирать ладонь от прилипших крошек.

— Очень, — ответил вместо меня Петя. — Готовится к экзаменам, учит билеты. Эва молодец! Не удивлюсь, если она окажется отличницей по итогам сессии.

Мэл сдавленно фыркнул. Как же, отличница, — говорил его фырк. Знаем мы, как эта обманщица зарабатывает положительные оценки.

— Значит, в учебе? — переспросил у Пети, а не у меня. — Поди, не высыпается?

К чему выпытывает? Ведь догадался же, что я палец о палец не ударила, чтобы тянуться к отличным отметкам.

Мэл хочет поймать меня на вранье и показать Пете истинное лицо его девушки! — осенило меня. И тогда спортсмен брезгливо отвернется, сказав на прощание: "Прости, Эва, но ты умудрилась опозориться за два дня до приема".

Хорошо это или плохо? С одной стороны, поняв, что я бессовестная врушка и сочиняю на ходу, чемпион потребует вернуть билет и, тем самым, отпустит на свободу — долг все равно уплачен, и не моя вина, что Петя передумает идти со мной на прием. С другой стороны, неприятно сознавать, что спортсмен разочаруется во мне. Его первая девушка окажется распоследней стервой, цинично воспользовавшейся доверчивостью парня.

Поддержать ли игру Мэла или сыграть в свою собственную? Пока я металась, Петя, простачок, начал вываливать правду, какой он ее видел.

— Конечно, она старается. Правда, Эва? Мы оба заняты, поэтому видимся только в институте. А мама переживает за прием. Я о нем столько прочитал! В теории вроде бы всё знаю и должен сориентироваться, а на практике могу растеряться.

Разволновавшись от перспективы провала на важном мероприятии, чемпион разоткровенничался не на шутку. Если его не остановить, он станет ходячей мишенью для насмешек одного столичного принца, пресыщенного светской жизнью.

— Забыл здесь что-то? — спросила я у Мэла как можно небрежнее, решив прервать содержательный мужской разговор. Мол, если память короткая, топай отсюда и не мешай наслаждаться обедом.

— Могу помочь вам, Петр. Я бывал на "Лицах", поэтому смело задавайте вопросы. Отвечу. Без проблем, — предложил Мэл, пропустив мимо ушей мою грубость.

Мне осталось удивленно моргать, услышав неожиданное предложение, а Мэл выудил из тарелки с гуляшом надкусанную пампушку и, не уронив ни капли соуса, засунул в рот. Вот наглец!

Со стороны ситуация выглядела весьма неоднозначной. Я и мой парень сидели друг напротив друга, а посторонний однокурсник пожирал мой обед, сидя в непосредственной близости от меня.

Спрашивается, есть ли у Пети глаза или нет? Другой товарищ на его месте давно бы догадался о причинах развязного и хозяйского поведения собеседника, и немедля заехал по лицу нахала. Но Петя в силу воспитания и наивности переводил взгляд с меня на Мэла и ничегошеньки не подозревал.

— Я с радостью принимаю ваше предложение, Егор, — согласился солидно. — Боюсь, у Эвы так и не отыщется свободная минутка, чтобы съездить в гости, а ведь нужно распланировать и учесть множество мелочей.

Мэл кивнул, дожевывая пампушку, а потом потянулся за салфеткой, и его рука невзначай дотронулась моей, нервно катающей вилку по столу. От невинного прикосновения столовый прибор улетел со звоном на пол, и я в смятении наклонилась, чтобы поднять. Может, остаться в этой позе до окончания обеда? Притворюсь, что под столом жизнь интереснее, чем наверху, и тогда не придется смотреть исподтишка на Мэла и соприкасаться с ним, пусть и случайно.

Увы, спрятаться не удалось. Мэл тоже наклонился за вилкой, и мы одновременно схватились за нее. Очередной ожог пронзил кончики пальцев и прокатился по венам. Отдернув руку, я выпустила вилку, снова упавшую на пол, и парень подобрал ее, откровенно ухмыляясь.

Нервничая, я схватилась за свежую салфетку и принялась с рвением складывать и раскладывать. Снова складывала и раскладывала, складывала и раскладывала, погрузившись в увлекательный процесс.

— И много мелочей? — спросил Мэл, вытирая пальцы от жира пампушки.

О чем это он? Кажется, Петя строил стратегические планы по завоеванию симпатий гостей и прессы на приеме.

— Несущественные, но важные, — пояснил спортсмен. — Стоит ли начинать разговор с премьер-министром или дождаться, когда он заговорит первым?

Мэл бросил измятую жирную салфетку на кучку сухарных крошек. Совсем распоясался! Распоряжается моим подносом как собственным.

— Вы поступите дальновидно, Петр, вежливо промолчав, и если премьер-министр сочтет необходимым побеседовать, то поддержите разговор.

Щедрость Мэла в части бесплатных советов была более чем подозрительна, а я, как ни силилась, все же не смогла угадать, какую ловушку он приготовил Пете. Замученная мной салфетка разорвалась, не выдержав насилия, и ее место заняла следующая.

— Эва, ты не забыла? — вспомнил обо мне спортсмен, дорвавшийся до халявной помощи. — Встречаемся в четыре.

Я кивнула, а Мэл опять потянулся к подносу, выгреб из мисочки оставшиеся сухарики и начал хрустеть, развалившись на стуле. Нахал!

Мой нахальный Мэл, — посмотрела на него и судорожно сглотнула. Не прервись наши отношения, сейчас я баловала бы его вкуснотенью вперемешку с нежностями, и наш обед плавно перетек бы в ужин или истощился, прерванный иным сногсшибательным занятием.

Нет, не мой Мэл. Чужой. И по-другому нельзя, — напомнила себе о твердости духа и тяжко вздохнула. Трудно быть сильной.

— Не рановато в четыре? — спросил Мэл. Кошмар! Втерся в доверие к Пете и внушает ему, заливая свое мнение в уши. Напридумывает небылиц о том, чего отродясь не бывает на приемах, а чемпион наслушается и натворит глупостей.

Мэл может, — посмотрела я сердито на парня, но он общался со спортсменом, не замечая моего соседства.

— Тика в тику. Мы с мамой рассчитали, — раскрыл семейного стратега простодушный Петя. — С запасом, так что должны успеть. Но если вы считаете, что рано… С учетом того, что поедем от института…

— М-м-м… — промычал Мэл, грызя сухарик. — Рановато. Заезжайте за… вашей дамой в половине пятого.

— Наверное, — согласился нерешительно мой парень. — На всякий случай нужно подстраховаться и быть на связи. Эва, у тебя есть телефон?