Предновогодье. Внутренние связи (СИ) - Хол Блэки - Страница 81

— Во-первых, Игрека после рождения не видел никто, поэтому не возьмусь судить напрямую о том, какого уровня развития он достиг. Я даже не могу сказать, есть ли у него хвост и рога, — сказал Вулфу. — Во-вторых, исходя из многолетних наблюдений, мы знаем, что существо из подземелий до вчерашнего дня боялось яркого света и за двенадцать лет ни разу не пробовало проникнуть выше уровня первого этажа.

— Оно эволюционирует! — поднял указательный палец Стопятнадцатый.

— Десяток лет маловат для эволюции, — усмехнулся Альрик.

— Однако вы упомянули термин "скука" по отношению к созданию, ведущему бессмысленное существование! — парировал азартно декан.

— Под "скукой" я понимаю немотивированные спонтанные всплески агрессии Игрека, не поддающиеся каким-либо закономерностям, — пояснил собеседник сухо. — Когда мы последний раз спускались вниз?

— Дайте подумать… — Стопятнадцатый возвел глаза к потолку. — Почитай, с лета не заглядывали. Давненько не встречались с вашим подопечным, Альрик.

— Мне мало счастья в знакомстве с ним, — ответил тот, не оценив неудачную остроту.

— Итак, ваше предложение?

— Очистить совесть, отрядив проверенных людей на прочесывание коридоров, — сказал Вулфу.

Декан поднялся с подоконника и подошел к телефонной станции. После второго гудка, разносимого по лаборатории громкой связью, трубку сняли.

— Слушаю, — раздался мелодичный женский голос.

— Евстигнева Ромельевна, родилась идея организовать обход подвалов, и как можно скорее.

— Наконец-то, — сказала проректриса с облегчением в голосе. — Получасовая готовность. Состав группы — как обычно. Спустимся через вход в северо-восточном коридоре. — И отключилась.

Стопятнадцатый взволнованно заходил мимо профессора, с невозмутимым видом принявшегося рассматривать снимки.

— Альрик, тебя не пугает то, что мы можем обнаружить внизу? — остановился декан.

— Совершенно, — ответил тот, не отвлекаясь.

— Поражаюсь вашему равнодушию! — пророкотал Стопятнадцатый. — Если найдем… нет, даже страшно представить! Что мы скажем родителям пропавших?

— Генрих Генрихович, ну, ведь покуда не нашли. Зачем переживать заранее?

— А девушка? — продолжал волноваться декан. — С ее честностью и искренностью она не сможет промолчать и обязательно начнет распространяться о вчерашнем конфликте, чем навлечет на себя беду.

— Не начнет, — заверил Альрик. — Я завязал на ее ладонях руны, отвлекающие внимание от инцидента. Недели на две, не дольше, но думаю, вполне достаточно, а там поглядим по обстоятельствам.

— Ловко предусмотрено, — похвалил Стопятнадцатый.

— Значит, вам удалось разглядеть в этой особе честность и искренность? — усмехнулся Вулфу. — С какого дна вы вытащили наивное предположение, не вяжущееся с целью ее пребывания в институте?

— Это не я вытащил. Мне показало зеркало правдивости.

От неожиданности Альрик растерялся.

— Не может быть! — воскликнул он, не сдержавшись, и поднялся с подоконника. Потом взял себя в руки и сел. — И что же еще показало правдивое зеркало?

— Много чего, но об этом умолчу.

Профессор замолчал, пораженный словами декана, и разговор сошел на нет.

— Решительно у меня не хватит терпения дожидаться результатов обхода здесь, — воскликнул Стопятнадцатый, нервничая и постукивая ладонью по ноге. — Лучше своими глазами убедиться, чем читать сухой рапорт. А ты пойдешь?

— Игрек не любит меня, — усмехнулся Альрик. — Встречает обвалами и воем. Вы ведь не хотите попасть в западню? Лучше подожду новости здесь, заодно закончу с анализами, когда студентка проснется.

— Хорошо, — пробасил декан и направился к двери. — Альрик, как выйти из вашего сейфа?

— По отпечатку любого вашего пальца, — ответил тот.

Когда за деканом закрылась дверь лаборатории, Вулфу прохромал к раздвижным дверям и распахнул их. В комнате стало темнее, день за окном клонился к завершению. Мужчина сменил штору на окне, выбрав более светлую, но передумал и вовсе сдвинул в сторону. Подошел к дивану, на котором тихо и безмятежно спала девочка, и у ее лица осторожно опустился на колено, щадя больную ногу.

Прядка волос упала на лицо спящей, закрыв часть щеки и уголок рта. Альрик осторожно сдвинул волосы, чтобы они щекотанием не разбудили раньше времени, и принялся разглядывать ее лицо. Девочку нельзя было назвать красавицей, и все же Вулфу не сомневался, что аккуратная линия носа и чуть вздернутая верхняя губа обязательно найдут своего воздыхателя, способного безотрывно любоваться ими часами напролет.

И, похоже, один воздыхатель уже нашелся. Мелёшин.

Альрик поднялся с колена и подошел к окну.

Сопливый щенок из древнего семейства сильных висоратов неимоверно раздражал профессора. На занятиях Вулфу с молчаливой усмешкой наблюдал за тем, как мальчишка изнывал и томился, разрываясь между желанием и взращенными в нем с младенчества запретами и правилами. И еще ревновал. Смешно, по-детски, точно боялся, что девочка, сидящая перед ним, присоединится к толпе идолопоклонниц профессора. Альрику нравилось дергать за ниточки, провоцируя сопляка, и наблюдать за произведенным эффектом.

Сам Вулфу давно позабыл, что такое ревность и жажда обладания. Когда-то давно, во время учебы в институте, у него наметилась взаимная симпатия с однокурсницей. Он еще помнил ее имя — Элеонора. Но симпатия, не успев перерасти во что-то большее, завяла. Следовало сделать выбор между наукой и личной жизнью, и Альрик сделал, о чем не пожалел ни разу. Кто знает, что сталось бы с ним сейчас, свяжи он судьбу с той девушкой.

Теперь женщины проходили через него, не задерживаясь ни в памяти, ни в жизни, а в сердце господствовала лишь одна королева — наука.

Мысли профессора снова перетекли к спящей, и он улыбнулся им.

Поначалу, узнав от декана подноготную ее появления, Альрик полыхал праведным гневом, не отличаясь от Игрека и, не сдержавшись, высказал много обидных слов Стопятнадцатому, за что позже извинился. Девчонка-обманщица представлялась профессору хладнокровной стервой, знающей цену жизни и умудрившейся через нужную постель получить заветный пропуск в общество висоратов.

Первое впечатление от знакомства повергло Альрика в растерянность. Девица оказалась незаметной тихоней, одетой безвкусно и бедно. К тому же ее застенчивость и скромное поведение озадачили профессора.

Тогда Вулфу сделал предположение, что девчонка выбрала роль несчастной простушки, забитой жизнью, и уверенно ее играла, изображая жертву обстоятельств. Однако слова Стопятнадцатого озадачили профессора. Зеркало правдивости или specellum verity, найденное при раскопках погибшей цивилизации, причислялось к уникальнейшим реликвиям древности, и принцип его действия до сих пор не сумели расшифровать самые именитые ученые-висорики. Небольшая овальная поверхность с достоверностью показывала истинные намерения отражающегося в зеркале человека, под какими бы искусными масками они не скрывались. Впрочем, достоверность открывалась единицам. Именно поэтому зеркало правдивости находилось в настоящее время на ответственном хранении Стопятнадцатого, проводившего эксперименты с артефактом.

Глядя с высоты пятого этажа на парк, Альрик анализировал свои наблюдения после сегодняшнего близкого контакта с обследуемой. Женственности в ней не было совершенно, как и умения кокетничать и преподносить себя на блюде, перевязав атласной ленточкой. Зато непосредственность лилась потоком. Профессор с легкостью определял любую мысль девочки по нахмуренному лбу, по поджатым губам, по недоуменно поднятой правой брови, по пылающим щекам или по растерянному взгляду. Он читал ее как открытую книгу и не мог поверить в то, что видит не наносное, не показушную игру на публику.

И все же Альрик, пресыщенный женским вниманием, несколько разочаровался тем, что девчонка не собиралась поддаваться его природному обаянию. Он вернулся к дивану и, присев на краешек, стянул варежку со свесившейся руки. Краснота сошла, вернув ладоням и пальцам здоровый цвет. Ниточка — подарок от Игрека, истончилась и почти исчезла.