Король снов - Сильверберг Роберт - Страница 97

Что ж, подумал он, хороший рассказчик не должен тревожиться по поводу таких мелких деталей, пока истории нравятся его аудитории. А почти непрерывный звон медных монет, среди которых поблескивали даже несколько серебряных, свидетельствовал, что он достаточно популярен среди местных жителей.

— Как-то раз я стоял на рынке Триггойна, точно так же, как вы стоите сейчас рядом со мной, — продолжал рассказчик, — и появился другой волшебник, скандар с синим мехом, ростом с половину горы. Он взял деревянный шар с несколькими отверстиями, через которые была пропущена крепкая бечевка, и швырнул его так высоко, что шар скрылся из виду, а волшебник стоял, держа конец бечевки. Потом он подозвал мальчика лет двенадцати, своего помощника, и приказал ему подняться по веревке. Мальчик полез; он поднимался выше и выше, пока тоже не скрылся из виду.

Скандар три раза крикнул мальчику, чтобы тот спускался, но мальчик не возвратился. Тогда скандар достал висевший у него на поясе остро отточенный нож с вот таким лезвием, — рассказчик развел руки, показав в размер приличного боевого меча, — и принялся отчаянно рубить воздух; один раз, второй, третий, четвертый, пятый… После пятого удара на землю перед волшебником упала отрубленная рука мальчика, мгновением позже нога, затем другая рука и другая нога, и в конце концов, когда мы все лишились дара речи от изумления и ужаса, голова мальчика. Тогда скандар отложил свой нож, хлопнул в ладоши, и с неба упало туловище мальчика. И, пока мы ошеломленно пялились на этот ужас, отрубленные члены и голова прикрепились к туловищу, мальчик вскочил и поклонился! А мы были так изумлены этим, что кинулись к волшебнику, чтобы вручить ему все деньги, которые у нас были, и не только кроны — кое-кто из нас расстался даже с пяти-рояловой монетой, — только так мы могли вознаградить мага за его изумительное представление.

— Полагаю, что таким образом он делает нам тонкий намек на то, как себя следует вести, — заметил Динитак. — Но пять реалов, думаю, было бы слишком вызывающе. Надо посмотреть, нет ли у меня чего-нибудь помельче.

Он выудил из кошелька горстку монет, выбрал сверкающий реал и бросил его в миску. В толпе зрителей послышались аплодисменты. Здесь, в провинции, даже один реал представлял собой весьма приличные деньги.

— А в другой день, — вновь заговорил рассказчик, кинув благодарный взгляд на Динитака, — я видел, как нечто похожее делал великий маг Визмон Клемт. Он создал из ничего толстую бронзовую цепь длиной в пятьдесят ярдов и швырнул ее в воздух с такой же легкостью, как вы сможете подбросить свою шляпу. И цепь замерла строго вертикально, как будто была прикреплена наверху к какому-то невидимому гвоздю. А потом появились животные: джаккабола, морвен, кемпиль и даже хайгус. Звери один за другим взбирались по цепи до самой вершины, и там бесследно исчезали. Когда исчезло последнее животное, маг щелкнул пальцами, и цепь упала на землю и свернулась в аккуратную бухту у него в ногах, но исчезнувшие животные так и не появились.

— Это очень интересно, — негромко сказал Деккерет, — но, думаю, не слишком полезно. Пойдем, что ли?

— Наверное, лучше будет пойти дальше, — согласился Динитак.

Как только они вышли в проход, от толпы отделился пухлый человек с блестящей, будто намазанной маслом кожей, в изрядно поношенной грязноватой темно-красной одежде и преградил им дорогу. Деккерет сразу заметил на груди у него несколько астрологических амулетов, именовавшихся рохильями, — кусочков розового нефрита, хитрым образом обмотанных полосками синего золота. Конфалюм — он был очень суеверным — всегда носил рохилью на своей одежде. На шее незнакомца висел какой-то другой, неизвестный Деккерету амулет и плоская треугольная костяная табличка, испещренная таинственными знаками. Судя по облику, этот человек мог быть только профессиональным магом.

Эта догадка немедленно получила подтверждение.

— Не хотите ли вы узнать свое будущее, мой господин? — обратился он к Деккерету.

— Не-а, я д'маю, не-а, — ответил Деккерет, старательно имитируя грубый восточный акцент. Меньше всего на свете он здесь и сейчас хотел позволить магу, пусть даже шарлатану, каким тот, скорее всего, был, заглянуть себе в душу. — Господин, у меня при себе всего несколько медяшек, а ведь вам этого будет мало, верно?

— А может быть, ваш богатый друг захочет? Я видел, как он кинул ту большую монету.

— Не-а, ему до э'тага дела нет, — не забывая корежить произношение, сказал Деккерет. — П'шли, што ли? — повернулся он к Динитаку.

Но маг не желал без боя упустить добычу.

— Для вас обоих всего за пятьдесят мерок! Всего лишь полкроны — треть моей обычной цены, потому что дела сегодня идут очень уж вяло. Что вы на это скажете, мои господа? Пятьдесят мерок за обоих! Пустяк. Гроши. И я смогу набросать для вас план предстоящего жизненного пути.

Деккерет снова помотал головой.

Но тут Динитак, к его удивлению, рассмеялся.

— А почему бы и нет' Давайте посмотрим, что говорят наши звезды, Деккерет! — И, прежде чем Деккерет успел возразить, Динитак снова достал кошелек, вытащил оттуда пять квадратных медных монет по десять мерок и вложил их в ладонь волшебника. Маг, торжествующе усмехаясь, обхватил пальцами запястье Динитака, пристально уставился ему в глаза и что-то забормотал, по-видимому, заклинание для предсказания будущего.

Деккерет почувствовал, что против воли заинтересовался, что же намеревается сказать им этот человек. Правда, исходя из своего обычного скептического отношения ко всему, связанному с колдовством, подкрепленному такой явной профанацией этого занятия — как же, на рынке, среди толпы, за пять медяшек, — он не ожидал ничего достойного внимания Однако можно было позабавиться тем, до какой степени ошибется предсказатель Скажем, если он увидит, что Динитак скоро откроет лавку в Алаизоре и станет преуспевающим торговцем Или совершит поездку в какое-нибудь место, которое всю жизнь желал посмотреть, например в Горный замок.

Но то, что потом произошло, оказалось совершенно не забавным Заученное бормотание мага замедлилось, усмешка исчезла, а предсказатель резким движением прижал ладонь ко рту, как будто ему внезапно стало плохо. Он выпучил глаза, глядя на Динитака с неподдельной тревогой — нет, с настоящим ужасом. Так можно было бы смотреть на человека, который только что объявил, что болен какой-то смертельно опасной болезнью, вроде чумы.

— Держите ваши пятьдесят мерок, мой господин! — сказал астролог после непродолжительной паузы. Его голос дрожал. — Я не в состоянии просмотреть ваш гороскоп. Мне ничего не остается, кроме как вернуть ваши деньги. — Не выпуская запястья Динитака, он выудил из кармана пять монет, сунул их ему в руку и торопливо, почти бегом, удалился. Прежде чем затеряться в толпе, он несколько раз оглянулся; на его лице застыло испуганное и потрясенное выражение.

Динитак застыл на месте; его смуглое лицо покрылось неестественной бледностью, зубы крепко закусили нижнюю губу, а глаза были полны изумления. Деккерет ни разу еще не видел своего друга настолько ошарашенным. Похоже, что Динитака, как и мага, тоже напугало столь неожиданное завершение предсказания.

— Я не понимаю, — чуть слышно сказал он. — Я что, такой страшный? Что он увидел?