Хроники Маджипура - Сильверберг Роберт - Страница 67

Он снова пригнулся.

Они сцепились, плотно прижав друг друга, так что ни один не мог пошевелить руками, и стояли, как показалось Валентину, час или больше, хотя, наверное, пошло минуты две. Затем он отжал Вориакса назад на несколько дюймов, но тот поднатужился и проделал с Валентином то же самое.

Они пыхтели, тяжело дыша, и улыбались друг другу. Валентин только порадовался улыбке брата; она означала, что они снова друзья, что холодок между ними растаял, и Вориакс простил его. В этот миг он просто обнимал брата вместо того, чтобы бороться с ним, но стоило ему чуть расслабиться, Вориакс пригнулся, вырвался и швырнул его на землю, придавив коленом живот и навалившись руками на плечи. Валентин боролся изо всех сил, но долго продержаться в таком положении не мог. Вориакс неуклонно прижимал его плечи книзу, и в конце концов, припечатал к прохладной сырой земле.

– Твоя взяла, – пробормотал Валентин, задыхаясь. Вориакс убрал колено и растянулся рядом. Оба расхохотались. – Но в следующий раз я тебе не сдамся.

Внезапно Валентин услышал аплодисменты, доносившиеся издали.

Он сел, уставившись в сгущающиеся сумерки, и увидел стройную женскую фигуру с необычайно длинными и прямыми черными волосами, стоявшую на опушке леса. Глаза у нее были яркими и мерцающими, губы полными, а непривычного покроя одежду составляли только сшитые между собой лоскуты из выдубленной кожи. Валентину она показалась довольно старой – лет под тридцать.

– Я наблюдала за вами. – Она приблизилась к ним без каких-либо опасений. – Сначала думала, что вы деретесь по-настоящему, но потом поняла, что вы просто дурачитесь.

– Боролись мы по-настоящему, – буркнул Вориакс, – но и дурачились тоже.

Я Вориакс из Галанкса, а это мой брат Валентин.

Она взглянула сначала на одного, потом на другого.

– Да, конечно, братья. А я Тэнанда из Чиселдорна. Могу предсказать ваши судьбы.

– Значит, ты ведьма? – осведомился Валентин.

В глазах ее вспыхнули веселые огоньки.

– Пожалуй, ведьма. Что еще?

– Тогда предскажи нам судьбу, – согласился Валентин.

– Подожди, – остановил его Вориакс, – лично мне колдовство не по душе.

– Просто ты слишком здравомыслящий, – заметил Валентин. – Ну что тут плохого? Побывать в Чиселдорне, городе колдунов, и не знать свою судьбу!

Чего ты боишься? Это же игра, Вориакс, просто игра! – Он шагнул к ведьме.

– Поужинай с нами.

– Валентин…

Валентин дерзко взглянул на брата и засмеялся.

– Я защищу тебя от зла, не бойся! – И тоном ниже добавил: – Мы так долго путешествовали одни, брат. Я просто изголодался по компании.

– Я вижу, – проворчал Вориакс.

Но ведьма была привлекательной, Валентин настойчив, и в конце концов Вориакс не стал возражать против ее присутствия. Он приготовил третью порцию мяса для гостьи, а та на минуту исчезла в лесу, вернулась с фруктами пинглы и показала, как их жарить, чтобы темный сок пропитал нежное мясо. Вскоре после ужина Валентин почувствовал, что голова у него кружится, но усомнился, чтобы это произошло от двух глотков вина. Скорее всего, виноват был сок пинглы. В голове мелькнула мысль о вероломстве, но он сразу отбросил ее – охватившее его головокружение было приятным и даже возбуждающим, и он нашел в нем ничего дурного. Он взглянул на Вориакса, ожидая, что брат, по природе более подозрительный, уже охвачен смутным страхом, но тот оставался спокойным и веселым – он громко смеялся, потом наклонился к ведьме и что-то сказал. Подумав Валентин положил себе еще мяса. Ночь опустилась на лес, окутав все вокруг костра темнотой, звезды ярко пылали в небе, освещая его вместе с тоненькой лучиной луны. Валентину почудилось, будто он слышит отдаленный звон и нестройное пение, хотя прежде ему казалось, что до Чиселдорна слишком далеко, чтобы звуки могли пробиться через густой лес.

Он решил, что это воображение, взбудораженный соком фруктов.

Пылал костер. Стало прохладнее, и они сбились в кучку, тесно прижавшись друг к другу все трое, и что сначала было вполне невинным, перестало быть таким. Пока они сидели так, Валентин обратил внимание на глаза брата – тот ему подмигнул, как бы говоря: «Мы мужчины, брат, и нынче ночью получим удовольствие».

Валентину приходилось делить женщин с Элидатом или Стасилейном во время веселого кувыркания втроем в постели для двоих, но никогда – с Вориаксом, таким сознательным, таким благородным, что всегда восхищало Валентина.

Чиселдорнская ведьма сбросила свои кожаные лоскуты и показала свое гибкое тело в свете костра. Валентин опасался, что плоть ее покажется отталкивающей, поскольку она была немного стара для него, но теперь видел, что подобные опасения глупы и объяснялись только его неопытностью – она показалась ему прекрасной сейчас. Он потянулся к ней, наткнулся на руку Вориакса у нее на бедре и игриво шлепнул по ней, будто смахивая насекомое.

Братья рассмеялись, и в их глубокий смех вплелся серебристый смех Тэнанды, и все трое повалились на росистую траву.

Валентин никогда не знал такого неистовства, как той ночью. Какой бы наркотик ни заключался в соке пинглы, своим действием он освобождал от всех запретов и дарил неистощимую энергию; с Вориаксом, видимо, происходило то же самое. Ночь превратилась в ряд обрывочных образов, не связанных между собой. То он лежал, с головой Тэнанды на коленях и поглаживал ее волосы, пока женщину обнимал Вориакс, и со странным удовлетворением слушал их смешанное прерывистое дыхание, то покоился меж бедер ведьмы, а Вориакс был где-то рядом, но он не мог сказать где. То Тэнанда вдруг оказывалась между ними, лежа животом на одном, пока второй наваливался на нее сверху, то они бегали по речке, плескались и хохотали, а потом бежали греться к костру, и вновь занимались любовью: Валентин и Тэнанда, Вориакс и Тэнанда, Валентин, Тэнанда и Вориакс, и плоть просила плоти до тех пор, пока серый предутренний свет не развеял мрак.

Все трое проснулись, когда солнце пылало высоко в небе. Многое из случившегося ночью исчезло из памяти Валентина, но как и Вориакс, он был свеж и бодр. А улыбающаяся обнаженная ведьма лежала между ними.

– А теперь, – предложила она, – может поговорим о ваших судьбах?

Вориакс издал тяжкий вздох и закашлялся, но Валентин быстро сказал:

– Да-да! Можешь пророчествовать.

– Помогите мне собрать зерна пинглы, – попросила она. Они были разбросаны повсюду – блестящие, черные орешки с красными пятнышками на кожице. Валентин собрал с десяток, и даже Вориакс подобрал несколько. Они отдали зерна Тэнанде, тоже набравшей с пригоршню, и она принялась катать их в кулаках и бросать на землю, словно игральные кости. Пять раз она бросала их, подбирала и бросала снова. Потом собрала в сложенные ладони и вывела ими круг, а оставшиеся выложила внутри круга и долго всматривалась в них, показавшись вдруг Валентину сразу постаревшей.

– Вам уготована высокая судьба, – сказала она наконец. – Но этого мало.

Семена гласят большее. Вас обоих ждет опасность.

Вориакс отвернулся, нахмурившись.

– Вы не верите, я вижу, – продолжала Тэнанда. – Но это так, вам угрожает опасность. – Ты, – она указала на Вориакса, – должен опасаться леса, а тебе, – она взглянула на Валентина, – следует держаться подальше от воды, океана. – Она нахмурилась. – И еще от многого; судьба твоя загадочна, и я не в силах прочесть ее ясно. Линия твоей судьбы ломается, но ты не умрешь, просто случатся большие перемены и какое-то перевоплощение… – Она покачала головой. – Нет, не могу, это сбивает меня с толку.

– М-да… – протянул Вориакс. – Опасайся леса, опасайся воды. Все равно, опасайся, чего хочешь. Вздор!

– Вы будете Короналом, – перебила его Тэнанда.

Вориакс прерывисто задышал, на его лице проступили красные пятна гнева.

Валентин улыбнулся и хлопнул брата по спине.

– Вот видишь?

– Вы тоже будете Короналом.

– Что? – Валентин задохнулся от удивления. – Что за глупости! Твои зерна лгут!

– Если бы так, – пробормотала Тэнанда. Она собрала рассыпанные зерна, быстро швырнула их в реку, потом натянула на бедра свою кожаную юбочку из лоскутков. – Два Коронала – и я провела ночь с обоими! Вы заглянете в Чиселдорн, ваши будущие величия?