Хроники Маджипура - Сильверберг Роберт - Страница 60

Первой ее задержанной оказалась угрюмая девушка, воровавшая зелень; говорить Иньянне ничего не пришлось, поскольку девушка в ужасе выронила все и улетучилась. Следующим оказался старейший вор, дальний родственник Агормэйла, который любезно разъяснил Иньянне ее ошибку, зато третий был любителем, но не испугался и отвечал на увещевания Иньянны руганью и невнятными угрозами. Иньянна холодно ответила, что семь человек следят за ними и немедленно вмешаются в случае затруднений, после чего испарился и этот. В дальнейшем она не испытывала сомнений и действовала спокойно и уверенно.

Само по себе воровство не тревожило больше ее совесть, но в глубине души она ждала мести Короля Снов, считая, что погрязла в грехах, и когда, еще не заснув, закрывала глаза, кошмары и мучения лихорадили душу, но то ли Король Снов не считал мелкие кражи грехом, то ли он и его помощники наказывали за более тяжкие преступления, то ли у него просто не хватало на нее времени, но по каким-то причинам он не посылал ей посланий. Правда, порой она видела его во сне – жестокого, старого великана-людоеда, посылавшего дурные вести с обожженного и бесплодного Сувраеля, – но в этом не было ничего необычного, поскольку время от времени он появлялся в снах у каждого, и это ничего не означало. Иногда Иньянна видела благословенную Леди Острова Сна, нежную мать Коронала Лорда Малибора, и ей казалось, будто она печально покачивает головой, словно говоря, что горько разочаровалась в своей девочке Иньянне. Но упрекать тех, кто сбился с праведного пути, было выше сил Леди, и при таком отсутствии нравственных поправок Иньянна быстро научилась смотреть на новую профессию как на что-то обычное.

Со временем она взяла в любовники Сидэйна, старшего брата Лилэйв.

Ростом он был ниже Иньянны и так костляв, что обниматься с ним в постели было небезопасно. Но человек он был мягкий и задумчивый, сносно играл на карманной арфе и пел старинные баллады чистым воздушным тенором. Чаще всего они ходили теперь на дело вместе, и она находила его самым приятным спутником. Пришлось, правда, произвести некоторую перестановку спальных мест в логове Агормэйла, чтобы проводить ночи вместе, но остальные смотрели на это милостиво.

В компании Сидэйна она забредала все дальше и дальше по улицам чудесного города. Часто они за час-два выполняли дневную норму и были свободны весь оставшийся день: общая договоренность воров Большого Базара позволяла красть столько, сколько можно взять с прилавка, но не больше, и, покончив с делами, Иньянна выходила на улицы Ни-Мойи. Одним из ее любимых мест стал Парк Легендарных Животных в холмистом пригороде Гимбелия, где она могла часами бродить среди давно вымерших животных, населявших Маджипур до появления цивилизации. Она любовалась шатконогими димилионами, хрупкими длинношеими створчатыми чомперсами, высотой в два роста скандара, изысканными сигимонами с густо заросшими мехом кончиками хвостов, неуклюжими на вид большеклювыми птицами зампидон, что некогда покрывали небо над Ни-Мойей огромными стаями, а сейчас остались только в Парке.

Изобретенные в древние времена механизмы и приспособления заговаривали всякий раз, когда кто-нибудь из прогуливающихся подходил близко к экспонатам, сообщая название и место их обитания. Еще в Парке имелись прелестные уединенные поляны, где Иньянна и Сидэйн молча прогуливались рука в руке, потому что Сидэйн не был болтуном.

Иногда они катались на лодке, подъезжая к Ниссиморну, а иногда спускались по Цимру до устья Стейша, по которому, если подняться выше, можно было попасть на территорию метаморфов. Но такое путешествие заняло бы слишком много времени, и они добирались лишь до маленькой рыбачьей деревушки лиименов, к югу от Ниссиморна, где покупали свежей рыбы и устраивали пикник на пляже, плавали и лежали под солнцем. Или безлунными вечерами шли на Кристаллический Бульвар, где вращавшиеся фонари бросали на мостовую поразительный, вечно изменчивый свет. Иной раз они обедали в каком-нибудь из плавучих ресторанов, и тогда прихватывали с собой Лилэйв, которая любила эти места больше других. Каждый островок являл собой миниатюрную копию далекой провинции с ее растительностью и животным миром, и блюда здесь подавали характерные для нее, например, в продуваемом ветрами Пилиплоке кормили мясом морских драконов; влажный Нарабал славился изобилием ягод и сочных папоротников, а были еще кухни огромного Сти с Замковой Горы, и Стоена, и Пидруида, и Тил-Омона, но только не Велатиса, что совсем не удивило Иньянну, и даже не Пьюрифайна – провинции Изменяющих Форму, так же, как кухни опаленного солнцем далекого Сувраеля. Пьюрифайн и Сувраель были местами, которые большая часть населения Маджипура предпочитала не вспоминать, а Велатис просто не заслуживал внимания.

Все имеющиеся островки Иньянна и Сидэйн навещали довольно часто. Еще одним ее любимым местом стала Галерея Тонкой Ткани – висевший высоко над улицами балкон в милю длиной, где находились самые дорогие магазины Ни-Мойи, о которых говорили, что они лучшие из всех, имеющихся на Цимроеле и даже в Замковой Горе. Собираясь туда, Иньянна и Сидэйн наряжались в самые лучшие одежды, которые позаимствовали в лучших лавках Большого Базара. При этом они, разумеется, не подделывались под аристократов, но все же наряды были на разряд выше тех, в которых они щеголяли в повседневной жизни. Иньянна снимала костюм и надевала легкое женское платье, темно-красное с зеленым, распускала длинные золотистые волосы и, легонько касаясь кончиками пальцев руки Сидэйна, величественно прогуливалась по Галерее, предаваясь приятным мечтам, пока они рассматривали драгоценности, украшенные перьями маски или шлифованные амулеты и металлические безделушки, только за одну из которых пришлось бы выложить пару пригоршней блестящих ройялов – целое состояние. Иньянна знала, что ни одна из этих вещей никогда не будет принадлежать ей.

Воровать, почти не опасаясь, можно было на Большом Базаре, но не здесь.

В одну из таких прогулок по Галерее Иньянна попалась на глаза Галайну, брату герцога.

8

Она, конечно, и не заметила, как это произошло. Была ночь позднего лета, и она надела самое легкое свое платье из материи, казавшейся легче паутинки. Они с Сидэйном зашли в магазинчик, где торговали резьбой по кости морских драконов, поглядеть на необычные, с ноготь величиной, шедевры капитанов-скандаров, вырезавших за время долгих путешествий тончайшие узоры на кости. Когда четыре человека в мантиях, по которым сразу угадывались аристократы, вошли внутрь, Сидэйн затаился в уголке, понимая, что и одежда, и манера ее носить, и стриженные волосы говорят, что он здесь не ровня никому. Но Иньянна, сознавая, что линии ее тела и холодный блеск зеленых глаз могут возместить отсутствие необходимых манер, дерзко осталась у прилавка. Один из вошедших взглянул на фигурку в ее руке и сказал:

– Купив ее, вы не прогадаете.

– А я и не собираюсь ничего покупать, – отозвалась Иньянна.

– Можно взглянуть?

Она опустила фигурку в его ладонь, и в тот же миг ее глаза встретились с его взглядом. Он улыбнулся, но сразу перевел внимание на резную фигурку, карту-глобус Маджипура, собранную из множества подогнанных друг к другу кусочков кости. Минуту спустя он бросил владельцу:

– Сколько?

– Дарю, – в тон ему отозвался высокий и суровый хайрог.

– В самом деле? Ну, а я – вам. – И незнакомец бросил игрушку на ладонь пораженной Иньянны. Улыбка его стала еще шире.

– Вы из Ни-Мойи? – спросил он.

– Я живу в Стилэйне, – ответила Иньянна.

– Вы часто обедаете в плавучем ресторане Нарабала?

– Когда есть настроение.

– Отлично. Не заглянете ли вы туда завтра вечером? Там будет еще кое-кто, кому не терпится продолжить знакомство.

Скрывая замешательство, Иньянна чуть наклонила голову. Незнакомец с поклоном отвернулся, затем купил три маленькие безделушки, бросил на прилавок мешочек с монетами, и все четверо вышли. Иньянна с изумлением смотрела на изящную фигурку в руке. Сидэйн, возникнув из тени, шепнул: