Купленная невеста, или Ледяной принц - Полянская (Фиалкина) Катерина - Страница 45

– Как думаете, ей правда легче? – где-то совсем рядом беспокоилась зверюшка.

– Несомненно, – снова этот голос, смутно знакомый, но такой уютный и успокаивающий.

– А ему? – Очевидно, Риони волновалась о ком-то еще, не только обо мне.

– Он взрослый мужчина, девочка. Не стоит относиться к нему так снисходительно – как к заведомо слабейшему. Это ущемляет гордость.

– Но почему, если я действительно переживаю?!

Какой бы опасной ни была моя питомица, сколько бы жизней ни вмещала ее память, а все равно Риони еще совсем девчонка. Пылкая, в некоторых вопросах наивная. Бесхитростная, несмотря на змеиное коварство. Вот как сейчас.

Неопознанная пока дама издала тихий смешок.

– Идем, оставим их, пусть набираются сил. За обедом тебе все объясню. Ты ведь проголодалась, а, малыш?

Нехотя, но Риони все же позволила себя увести.

Лишь после нескольких мгновений воцарившейся кругом тишины я осмелилась открыть глаза. И тут же часто заморгала – серенький свет северного дня отозвался выступившими слезами. Когда же с неприятными ощущениями удалось справиться, смогла наконец оглядеться.

Спальня. Роскошная, с большими окнами, мебелью красного дерева и высокой кроватью под бордовым балдахином. И розы. Они были везде! В вазах, в цветочных горшках на окнах, эмблемами вырезаны на предметах обстановки, а серебристые – морозными узорами покрывали ширму для переодевания.

Здесь, несмотря на все ужасы, случившиеся в последние дни, я чувствовала себя в безопасности. И пахло одуряюще приятно.

Где – здесь? В покоях бабушки Розы конечно же! Из чего сам собой напрашивается вывод: Эд успел.

К слову о нем… Сам Охотник обнаружился рядом со мной. Учитывая большую степень обнаженности, вопроса, что именно он здесь делал, да еще с позволения вдовствующей княгини, не стояло. Лечил. И, судя по жуткой синюшной бледности, просматривающейся даже на смуглой коже, и тяжелому хриплому дыханию – выложился по полной.

Зато я чувствовала себя гораздо лучше. Не знаю, что эти трое тут со мной делали, но результат того определенно стоил. Прислушалась к себе – жар прошел, боли тоже не было, лишь легкая слабость осталась. Но эту беду легко поправит отдых.

Я улыбнулась и осторожно перекатилась на бок, лицом к Эду. Он то ли спал, то ли находился в забытьи. Долго всматривалась в резкие черты, прежде чем осмелилась коснуться щеки. Кончиками пальцев обвела контур его лица, лоб, нос, губы… Тяжелые веки дрогнули, на меня глянули хорошо знакомые зеленые глаза.

– Что ты делаешь? – хрипло спросил полузверь.

– Глупость, – ответила и улыбнулась.

А потом вместо того чтобы расспросить о событиях, ускользнувших от меня, придвинулась еще ближе и потянулась к губам. Будь что будет, но первый раз хочу поцеловаться с ним!

На спину надавила тяжелая ладонь, буквально опрокинув меня к нему на грудь. Прикосновение к обнаженной коже отозвалось трепетом. Мм… Загрубевшая ладонь сместилась вверх по позвоночнику, коснулась шеи и запуталась в волосах, требовательно пригнув мою голову к лицу полузверя.

Поцелуй был настойчивый, почти грубый. Инстинктивно прижавшись к Эду всем телом, я приоткрыла губы и… просто не сопротивлялась. А он жадно впился в мой рот, сжал меня в тисках рук, закружил в водовороте новых ощущений.

Совсем не романтично, как мечталось неопытной девушке. Резко, беспощадно, нетерпеливо. Но по-своему приятно.

Всего на миг я потерялась, прежде чем ощутить легкий приступ головокружения. Затуманенное удовольствием сознание как молнией жахнуло: что-то не так! И слабость накатила с новой силой…

Прошло действие какого-то лекарства?

Или?..

Трепыхнулась. И еще раз, чтобы четко показать свои намерения. А когда не помогло, ткнула его локтем в бок. Вот зараза! Даже плохонькую романтику ухитрился испортить.

– Эд?! – рыкнула, как только ко мне вернулась возможность говорить.

Некоторое время мужчина тяжело дышал, по-видимому пытаясь справиться с собой. Я ему в этом нелегком деле не мешала, терпеливо ждала, только сопела обиженно. Неужели совсем не нравлюсь? Очевидно, так.

И что от этого страдает больше: нежные чувства к одному неотесанному зеленоглазому субъекту или женская гордость?

Определиться не успела, потому что полуобнаженный объект моей симпатии наконец обрел дар речи.

– Прости. – Меня спихнули с горячего тела, уложили рядом и заботливо прикрыли одеялом. – Больше такого никогда не повторится. Ты в порядке?

Хм. Сейчас разберемся.

– Э-э-эд?.. – протянула, усаживаясь в подушках. Дурнота отступила почти сразу, из чего я смело сделала вывод, что здоровью моему уже ничего не угрожает.

– Что?

– Давай с тобой проясним один момент. Ты ведь сейчас меня не целовал. Ты истраченные на мое же лечение силы восстанавливал, так? – вот это больно и обидно вдвойне!

Однако полузверь даже не подумал мучиться угрызениями совести. И ответил, как всегда, правдиво:

– Прости, рефлекс. Спросонья я потерял контроль.

В душу словно кипятком плеснули. Сама не знаю, каким чудом смогла удержать слезы! А вот руку – не смогла. Помимо моей воли она взметнулась и залепила Эдейрану звонкую пощечину.

– У меня тоже, – буркнула тихо и обняла себя за плечи. От случившегося меня трясло.

Знала, что вела себя, как тварь неблагодарная. И что? Он же меня такой и считал! Герцогская дочка, будущая княжна, а потом и княгиня. Истукан венценосный. Такие даже простого тепла не заслуживают, не то что еще каких-то чувств.

Я завернулась в тонкое одеяло, слезла с кровати и перебралась на диван. На душе было муторно. Получалось, что без звучного отцовского имени и брачного договора никому-то я и не нужна…

Однако совсем уж черная полоса осталась за спиной, потому что окончательно расклеиться я не успела. Не дали! Тихонечко приоткрылась дверь, и в свою собственную спальню как гостья заглянула Роза.

– Уже очнулась? Хорошо, – поманив за собой Риони, женщина вошла в комнату и плотно прикрыла дверь.

Раз уж романтические иллюзии растоптали, я решила потихоньку вливаться в жестокую реальность. Что там у нас на повестке дня? Правильно, убитая ведьма. И все бы ничего, но она входила в узкий круг доверенных лиц Савира. А теперь ее нет. Боюсь, кому-то придется ответить…

– Где княжич? – спросила напряженно.

Хуже наказания бывает только ожидание наказания. Но я-то виноватой себя не чувствовала! Так что неплохо было бы покончить со всем поскорей!

– Об этом я и хочу с тобой поговорить.

Роза устроилась рядом со мной на диване. Риони принесла себе стул. Даже странно, что зверюшка так легко держалась в присутствии вдовствующей княгини.

– Ненавидит?

– Не знает, – усмехнулась негласная хозяйка Севера.

Я не ослышалась?

– Как?!

– Мы решили, – вмешалась Риони, – что знать о твоем присутствии в лесу в момент гибели ведьмы княжичу совсем не обязательно. Когда эту гадину найдут, станет известно, что ее искусали змеи. С запрещенной магией перебрала, и мерзкие чары привлекли гадов. Редко, но и такое случается.

Бабушка княжича кивала с тонкой улыбкой. Будто лично жалила, честное слово!

– У Савира и так плохо с доверием, – пояснила Роза, довольно откидываясь на спинку дивана. – Он может подумать, будто таким образом ты расчищаешь себе место около него. Не стоит рисковать.

Пока я отлеживалась, они все решили. Как после пояснили трое заговорщиков, Роза явилась за мной к ведьме вместе с Эдом. Это она замела магией следы. А сила у нее от самой Ладин, особенная. Моего присутствия в лесу теперь ни один маг не обнаружит.

– Интриги! – со вкусом, будто пробуя неизвестное изысканное блюдо, произнесла пожилая льера. – Обожаю их!

– Правда? – вроде бы искренне говорила, а с реальностью ее слова не сходились. – Почему же тогда в придворной жизни не участвуете?

Короткого молчания мне вполне хватило, чтобы понять: сболтнула что-то не то!

Но Роза к невесте внука настроена была положительно, потому все же сочла возможным немного рассказать о своем затворничестве. Показать. Тонкие пальцы чуть сдвинули высокий ворот платья – и я ахнула! Рубиновое ожерелье… Крупные кроваво-красные камни глубоко въелись в кожу, в самую плоть, оправы не было видно. Жутко. Уродливо красиво.