Магия убийства - Соболева Лариса Павловна - Страница 57

Он тут же сжал ее лапищами, шепча:

– Тогда пойдем ко мне. Ника…

– Нет! Нет! Нет! Платон там, у страшного деда, а мы с тобой погрязли в удовольствиях. Это нехорошо…

– До удовольствий дело пока не дошло…

Целоваться с ним действительно было приятно. Сердце участило удары, голова отяжелела. Но к постели Ника была психологически не готова, не знала точно, хочет она этого, или ее к Валдису толкнуло любопытство.

– Валдис! – воскликнула она, отстраняясь. – Ну, пожалуйста, не дави на меня… мне трудно…

– Так и мне трудно, – не прекращая целовать ее, проговорил он. – Еще как трудно… Идем ко мне?

– Выходи, – твердо приказала Ника.

Он психанул. Вылетел из машины, зашагал к подъезду, не оборачиваясь и не попрощавшись.

– Вот дурак, – надула она губы и завела мотор. – Что это за характер такой?

День начался с отчетов. Владимир Васильевич слушал, будто ему было неинтересно, на его лице задержалось выражение недовольства. Впрочем, Ника ни разу не видела, чтобы он был доволен. Постепенно она привыкала к манере общения зама, меньше дрожала перед ним, хотя, конечно же, пока не рисковала много при нем говорить.

– Плохо, – резюмировал Владимир Васильевич, повздыхал, глядя в сторону, после чего кинул на стол лист бумаги. – Валдис, ты интересовался, кому досталось имущество Марковых. У них был сын четырех лет, Максим. По достижении совершеннолетия имущество родителей перейдет к нему.

– А сейчас он где? – поинтересовался Валдис.

– У него есть опекунша. Варвара Даниловна.

– Домработница Марковых?! – ахнула Ника. – Тот мальчик… А нам она ничего не сказала.

– Так вот поезжайте и спросите, почему она не поставила вас в известность, что воспитывает мальчика Марковых, – пробубнил под нос зам. – Заодно выясните, что она еще скрыла. Пистолет – единственная наша зацепка.

В машине Валдис смотрел в окно, отвернувшись от Ники. Не разговаривал, что возмутило ее:

– Прекрати злиться. – Никакой реакции! – Для тебя это еще один эпизод в твою копилку донжуана, а для меня непростой шаг.

– Выходи за меня замуж, – небрежно, будто одолжение сделал, предложил Валдис.

– Сегодня, сейчас? – рассмеялась Ника. В его предложении отчетливо слышался вызов. – Я бы вышла, но не хватает одной маленькой детали…

– Какой еще детали? – насупился он, кинув на нее подозрительный взгляд. – Освобождения Платона?

Безнадежный случай! Простых вещей не понимает, нет, не знает, что сначала нормальные люди объясняются в любви! Поразительная дремучесть. Ника открыла рот, чтобы наговорить ему оскорбительных слов, однако предпочла не усугублять конфликт:

– Сам догадайся.

Варвара Даниловна открыла дверь, ее брови, взметнувшись вверх, дали понять, что она не ждала их снова увидеть и не рада им.

– У нас к вам несколько вопросов, – сказал Валдис.

С большой неохотой она впустила его и Нику, исполнила ритуал гостеприимной хозяйки, предложив тот же диван и чай. От чая оба отказались, Варвара Даниловна не настаивала, уселась на стул, закурила.

– Где ваш внук? – спросил Валдис.

– Он ходит в лагерь при Доме детского творчества. Там организован не только отличный отдых, но и труд.

– Он не ваш внук, – выпалил Валдис, надеясь смутить ее.

Варвара Даниловна чуть не уничтожила его взглядом, а огрызнулась так и вовсе с базарным оттенком:

– Он мой внук! И каждый, кто посмеет отнять у меня Максима, – пожалеет об этом.

– Мы не отнимать его пришли, – взял агрессивный тон и Валдис. У него есть отличительная черта, давно подметила Ника, не входящая в число достоинств, – умение поставить на место любого человека, невзирая на возраст и ранг. Он продолжал тем же тоном: – Скажите, Варвара Даниловна, а почему прошлый раз вы не сказали нам, что Максим сын Марковых?

– Вы не спрашивали, – резко бросила она. – Я воспитываю его с пеленок, Ася доверила мне…

Слово не воробей. Видимо, нервное состояние подвело Варвару Даниловну, а Валдис поймал ее на слове:

– Что она доверила вам?

Несколько секунд она свирепо сверлила его глазами, а по сути – обдумывала ответ, после чего без лишних эмоций сказала:

– Сына.

– Дальше, – не отставал Валдис, которого всегда настораживали и обдуманные ответы, и резкие переходы от одного состояния к другому.

– Я здоровье потеряла, оформляя опекунство. У ребенка никого не осталось, а стервятников, мечтающих положить свою жирную лапу на наследство, полно. Больше мне нечего сказать.

– Есть чего, есть, – возразил Валдис. – Вы не понимаете, в каком положении можете оказаться, скрывая от нас правду. Из пистолета Маркова убито три человека. Если в доме, кроме вас, никто не бывал, то, значит, пистолет взяли… вы.

– И убила? – хмыкнула она.

– Почему сразу – убила? К примеру, отдали убийце.

– Вздор!

– Не-а, не вздор, – улыбнулся Валдис, заметив, что цель достигнута, Варвара Даниловна напугана, а с человеком, потерявшим душевное равновесие, легче работать. – Пистолет всплыл через столько лет, где он находился до этого времени?

– Не знаю. В их дом я захожу с Максимом два раза в год – пыль стереть. Грабителей там не было, замки целы. Да и по слою пыли несложно определить, что в дом никто не входил.

– Но его взяли после убийства Маркова.

– Может, и взяли, а я при чем? Мне ваши пистолеты не нужны.

– Не верю, – доставал ее Валдис. – Вы были домработницей, которой хозяева доверяли, как родной. Ася вам даже сына доверила. Чтобы домработница не знала, что и где лежит, так не бывает.

– Ну, в сейфе он лежал, в сейфе! – вышла из себя Варвара Даниловна.

– Поехали в дом Марковых, покажете сейф. – Она не двигалась. – Варвара Даниловна, вы не слышите?

– Слышу! – рявкнула она и ушла в другую комнату переодеться.

27

С первого же взгляда стало понятно: люди здесь были давно. Варвара Даниловна раздвинула тяжелые шторы, повернулась к Нике и Валдису, с грустью сказала:

– Здесь осталось все, как при жизни Лени и Аси. Дом перейдет к Максиму, когда он вырастет. Это все, что удалось мне отхватить, ну еще капитал Лени, с него я получаю суммы на содержание мальчика. И не смейте подозревать меня в мошенничестве, я за каждую копейку отчитываюсь перед уродами в креслах.

– Вас никто не подозревает, – мягко сказала Ника. Она испытывала уважение к этой женщине, несмотря на ее грубый тон. Взять на себя огромную ответственность, воспитывая чужого ребенка, да еще в таком возрасте, – на это не каждый решится.

– Кабинет наверху, – смягчилась и Варвара Даниловна.

Вот он – сейф. Открыт.

– Кто открывал сейф? – поинтересовался Валдис.

– Уж не я, – презрительно бросила Варвара Даниловна.

– А кто? – уставился на нее Валдис как инквизитор.

– Ася. Я вам говорила, она что-то искала. В сейфе тоже. Асенька достала оттуда деньги, отдала мне и просила позаботиться о сыне. Потом написала записку, что доверяет воспитание ребенка мне. Я тогда не понимала, зачем она это делает, а потом… Аси не стало. Да будет вам известно, из этого дома хоронили Леню, потом Асю в закрытом гробу, народу было много. Вы исключаете, что кто-то на панихиде забрался в кабинет и взял пистолет? Сейф-то был открыт. А я не следила, кто куда ходил.

– Кем был Марков? – спросил Валдис.

– Банкиром.

– Банкиром, – повторил он, прохаживаясь по небольшому кабинету. – А что с его банком?

– Перешел в другие руки.

– Перешел… – Валдис потрогал старинный чернильный прибор из малахита, который хозяин этого дома наверняка держал на столе как реликвию, ибо сей предмет абсолютно не нужен современному человеку. – В чьи руки?

– К кому конкретно, я не знаю, – ответила Варвара Даниловна. – Произошло, как мне объяснили, слияние с банком «Российский престиж». Сбережения Лени сохранились, этот банк и выплачивает нам опекунские деньги…

Валдис резко повернулся к ней: