Мастер Путей - Виор Анна - Страница 4

Хатин тревожно взглянул на Вирда: сколько часов в сутки тот спит? Он выглядит измотанным. Он слишком переживает, думает, что теперь всю Тарию обязан нести в одиночку на своих плечах.

– Вирд, – Кодонак позволял себе обращаться так к нему наедине, – я задаю себе те же вопросы каждый день. Насчет того, что может Атаятан, а чего не может, лучше обратиться к Пророкам и Толкователям. Как бы там ни было, но мы должны подготовиться к обороне. Хорошо, что Древний дал нам это время.

– Но он тоже не станет сидеть без дела! – возразил Вирд. – Что он предпримет? На какой город нападет? Нужно ли создавать заслон с севера? Ведь вполне могло статься, что он давно переместился в совершенно противоположную часть мира?

– Логику Атаятана мне сложно понять. Они могли бы захватить Город еще тогда. У Эбонадо были все шансы. Если бы мы и выиграли, то с большими потерями. Но, по-видимому, планы Атосааля и планы Древнего не всегда совпадают. В одном я не сомневаюсь: на этом месте, где сейчас стоит Город Семи Огней, раньше был город Древнего, как поведал нам Абиль Сет, поэтому Атаятан непременно захочет вернуться. Бой за это место нам еще предстоит. И дай-то Мастер Судеб, чтобы мы были готовы к этому бою.

– Как подготовиться?! – Вирд спросил почти с мольбой в голосе. Юноша в отчаянье… не знает, что делать. Сердце Хатина сжалось, он понимал.

– Вирд. Ты усвоил, что должен взять на себя ответственность за всех и за все. Но есть еще вторая часть урока. Тебе нельзя все делать самому. Позволь каждому исполнить свою часть. Задай ритм, а другие подхватят. В одиночку ты, как Мастер Путей, можешь многое, но это лишь капля в море по сравнению с тем, что мы можем вместе. Я имею в виду всех Одаренных Тарии, кто не предался Древнему.

– Вы слишком рано сделали меня Верховным, – пробурчал Вирд.

– Да. Рано, – согласился Кодонак. – Это следовало бы сделать лет этак через сто. Как ты думаешь, Атаятан согласится поспать еще лет сто? Нужно будет написать ему письмо: мол, погоди, Древний, у нас Верховный еще слишком молод, а Мастеру Огней только семнадцать лет…

Вирд опустил глаза, упоминание о миссии Элинаэль всегда действовало на него отрезвляюще.

– Элинаэль нужно готовиться, и тебе тоже.

– Можно ли каким-нибудь способом избежать этого? – жалобно спросил Верховный.

– Что ты имеешь в виду?

– Не посылать Элинаэль… – Вирд с надеждой посмотрел прямо ему в глаза, и Кодонаку больше всего на свете хотелось ответить, что можно.

– Нет, Вирд. Она единственная Мастер Огней. А значит, рано или поздно она должна будет отправиться к Древнему и… сделать все как нужно… оставшись при этом в живых!

– Я тоже в каком-то смысле Мастер Огней! – возразил Вирд.

– Ты не Мастер Огней, Вирд. Нам не известно, как подействует на Атаятана твоя кровь. И, похоже, что даже самому Древнему это не известно. У нас будет только один шанс, и для этого нужна Элинаэль. Это не тот груз, который можешь нести вместо нее ты!

Они помолчали.

– Ей нужно время… чтобы подготовиться… – наконец произнес Вирд.

– Тебе тоже нужно подготовиться. Я понимаю, как тебе тяжело: даже просто думать, что Элинаэль окажется в опасности, станет рисковать жизнью!.. Но ты должен сделать это – отпустить ее в ее собственный бой. Будь готов, как будто это произойдет уже завтра.

– Еще не завтра!.. – взмолился Вирд, и Хатин искренне посочувствовал ему.

– Еще не завтра… – вздохнул Кодонак.

Они вновь замолчали. Вирд сел… скорее, упал на скамейку под раскидистым экзотическим деревом Фус, листья которого походили на перья. Родина таких деревьев – Ара, но здесь, в Тихом саду, что только не растет… Кодонак расположился рядом.

– Я не знаю, за что хвататься, Хатин… – признался Верховный. «И все-таки он слишком молод – думал Кодонак. – Да и то, что он Мастер Путей, сейчас больше мешает, нежели помогает. Он пытается сделать все в одиночку. Он то на плацу с Мастерами Оружия пробует свои силы, то спорит с Пророками и Толкователями, то старается укрепить стены города… Был бы у него один Путь, он следовал бы этому Пути, а к остальным делам применял бы не Силу Дара, а мозги… Но ожидать, пока Вирд повзрослеет, увы, времени нет…»

– Представь, что ты неодаренный, – посоветовал Кодонак.

Вирд удивился и уставился на него, ожидая ответа. У парня был сейчас такой беспомощный и изумленный вид, что Хатин не сдержал улыбки.

– Представь, что ты не владеешь ни одним Путем Дара, – повторил он, – что тебе недоступна Сила. Все, что ты можешь, это думать головой и приказывать другим сделать что-либо вместо тебя.

– И как это поможет?

– Представь и подумай, что бы ты сделал. Пойми, Вирд, Дары и так работают в тебе более чем хорошо. Ты лучший во всем! Но твоих рук не хватит. Если ты один – то ты проиграл. Если же ты окружен преданными и способными людьми – победа за тобой. Если бы ты был неодаренным, то иного выхода, как использовать других, у тебя попросту не было бы – ты ничего не мог бы сделать сам. Вот и задавай себе вопрос: «Кто это сделает?» – А ответ: «Я!» – заранее отклоняй.

– Советник Кодонак! – Похоже, Вирд злился. – Вы же все выбрали меня только потому, что я Мастер Путей! А теперь ты говоришь, что мне нужно быть неодаренным!

– Я сказал: представь, что ты неодаренный, и дай шанс другим проявить себя. Твоя основная задача – сплотить Мастеров Силы, научить их действовать как один. Только тебе понятно, как могут взаимодействовать мирный и боевой Пути. Тебе ведомы спокойствие и надежность Строителя, так же как и бунтарский дух Разрушителя. Ты можешь слышать песню меча, и ты можешь заставить сталь замолчать. И ты – тот, кто способен увидеть, как смогут взаимодействовать в бою или при защите Города Мастера, следующие совершенно разными Путями.

Вирд пожал плечами, нахмурился, погрузился в раздумье. Так прошла четверть часа. Попусту терять время Кодонак не любил. За эти пятнадцать минут можно было сделать что-нибудь полезное, а посидеть с Вирдом смог бы кто-нибудь другой, да и ни к чему это… Во-первых, он, конечно, юн, но не настолько, чтобы испытывать нужду в няньке, а, во-вторых, обдумывать свой долг и предназначение нужно наедине с самим собою.

Хатин встал, собираясь попрощаться с Верховным, но тот поднял на него глаза и, словно очнувшись ото сна, произнес:

– Мне нужен новый меч!

Да! За всеми заботами и суетой Хатин и забыл, что у Вирда нет настоящего, выкованного специально для него меча… меча с именем.

– Так о чем речь? Можем прямо сейчас отправиться к Оружейникам.

Вирд тоже встал.

– Я хотел попросить у тебя «Разрывающий Круг».

Кодонак ревниво подумал о клинке у своего правого бедра.

– Ты хочешь мой меч? – Он произнес это равнодушным тоном, понимая, что отдаст свой меч Верховному, если тот повелит ему… Но клинок стал его частью, был будто бы создан для его руки… левой руки. Без песни своего меча Кодонак чувствовал себя в бою почти беспомощным.

– Не бойся, я лишь взгляну на него. – Вирд улыбался, а Хатин думал, чем выдал себя – ведь ни один мускул не дрогнул на его лице, он точно знал это. – Я хочу послушать песню… Нужно будет вложить подобную и в мое оружие, и в новые клинки для вооружения Золотого Корпуса. «Разрывающего Круг» ведь ковали против связанных с Древним…

Кодонак расслабился – никто не отбирает у него меч.

– Ты прав, хорошо было бы вооружить подобными мечами всех Мастеров, но я уже пробовал – у наших Оружейников ничего не выходит.

– А если я попытаюсь… как ты выразился – задать ритм?

Кодонак поднял бровь, вынул меч из ножен и без слов отдал его Вирду.

Элинаэль Кисам

Теперь, когда она уже не была студенткой Академии Силы, тяга к знаниям, подстрекаемая осознанием своей недоученности, проснулась в ней с особым пылом. Она, к своему стыду, не помнила даже, кто был Верховным до Эбонадо Атосааля, не говоря уже о составах Малых Советов. Но сейчас имена и даты запоминались легко, словно сведения о знакомых людях, события обретали смысл, и Элинаэль старалась вникнуть в историю со страстью, уступающей разве что маниакальной любознательности Абиля Сета. Столько, как сейчас, она еще никогда не читала, да и такого количества книг: древних, важных, некогда запретных и недоступных, – еще не бывало в ее распоряжении, к тому же множество мудрых и знающих людей готовы были оказать помощь, растолковывая непонятное.