Мастер Путей - Виор Анна - Страница 39

Алей будет среди тех, кто первым преградит путь Атаятану-Сионото-Лосу, кто не даст ему потушить огонь жизни в этом мире. Достойная любого воителя… славная смерть… Но сердцу от того не легче. «Сохрани, Создатель, отца моего сына, – молилась она ежедневно, хотя молитва давно не касалась ее уст, еще с порога родительского дома, когда отец ее погиб, – не забирай, как забрал ты отца и Курсана. Сохрани… Соверши чудо – пусть он выйдет живым из этой битвы против самой смерти!»

Если бы Фенэ не носила ребенка, то последовала бы за Алеем Агаятом хоть на край земли. Не оставила бы его ни на миг. И если ему суждено погибнуть, умерла бы с ним. Но теперь у нее будет сын. И ей нужно сохранить эту жизнь, подаренную ей Каэ-Масом.

Фенэ, сопровождаемая свитой бывших рабов и охраны из числа воинов Агаята, смотрела вдаль уплывающим кораблям, а когда за изгибом реки скрылась корма последнего, она села в экипаж, присланный за ней из дворца, и поспешила предстать перед повелителем этой страны… Хотя, здесь все запутанно, совершенно не так, как в Аре. Ей до сих пор трудно привыкнуть, что Верховный в Тарии выше короля: он – Вирд – истинный правитель страны.

Фенэ с удивлением вспомнила, как встретила его впервые на рынке в Чатане. Кто мог подумать, что этот красивый мальчик в одежде раба впоследствии станет Верховным Тарии? Удивительны пути Создателя… или Мастера Судеб, как именуют его в Тарии…

Фенэ встретил не кто иной, как Музыкант Наэль. Тот же взгляд черных глаз, те же волосы, что можно принять за седые. Но одежда намного лучше: кам из тончайшего шелка, расписанный алыми соловьями, высокие сапоги, шитые золотом, медальон, изображающий ключ на раскрытой книге, висит на толстой золотой цепи. У него красивые глаза и голос очень хорош… Но у Фенэ есть муж и то… что было, нужно забыть.

Он улыбался, кланяясь и дотрагиваясь до неизменного своего серебряного браслета на левой руке.

– Госпожа Фенэ! К’Хаиль Фенэ Хай-Лид ди Агаят! – Он, наверное, единственный во всей Тарии, кто правильно произносит ее имя.

– Мастер Гани Наэль! Рада видеть тебя в добром здравии.

– Я провожу вас к королю и королеве, – сказал он, предлагая ей руку, – но прежде – в ваши покои, чтобы вы могли отдохнуть.

Да, ей нужен отдых. В последнее время она стала быстро уставать.

Дворец короля прекрасен, даже лучше императорского Дворца и Обители Мудрецов в Аре… хотя внутри Обители она не бывала – женщинам туда вход заказан.

Комната, в которую провел ее Гани Наэль, окнами выходила в сад – зеленый, свежий, буйно цветущий. В Тарии еще прохладно в такое время года, а в Аре, наверное, уже невыносимая жара.

Кара и Гоа раздели ее, и Фенэ с блаженством погрузилась в теплую, заранее приготовленную к ее приезду ванну. Вода благоухала цветами, необычно густая белая пена лежала на поверхности, сама ванна была из чистого серебра. Здесь хорошо, но дворец – не ее дом, нужно подумать о поместье. К возвращению Алея она приобретет что-нибудь в Городе Семи Огней. Красивый, большой дом, построенный из черного пайнского камня – она видела такие по дороге к дворцу из окна экипажа. А вокруг дома будут расти кипарисы и деревья Фус… хотя нет: в Тарии климат неподходящий для них. И такая ванна у нее будет, непременно будет!

Животик, округлившийся у Фенэ, не позволял надевать уже многие облегающие арайские платья, но не только он – еще и климат, не такой жаркий, как на ее родине. Фенэ обзавелась другими нарядами. Она облачилась в зеленый шелк, служанки заплели ее густые волосы в тяжелую косу: беременная женщина в Аре не должна была ходить с распущенными волосами. Из зеркала глядела на нее… почти тарийка… Фенэ раздраженно хмыкнула, отыскала среди своих украшений диадему в форме кобры: война закончилась, и Арайская Кобра – больше не вызов королю, а напоминание о происхождении к’Хаиль.

Фенэ уже готова была послать за Гани Наэлем, чтобы тот отвел ее к королю, когда в покои вошла высокая, худая, как палка, белокожая и светловолосая женщина, достаточно некрасивая, чтобы ни один достойный к’Хаэль не взглянул на нее дважды, хотя одета она была богато, и Фенэ по достоинству оценила дорогой тонкий голубой шелк, золотую вышивку, множество жемчужин, украшающих лиф, и бесценные бриллианты в ее ожерелье. Взгляд и гордо поднятая голова выдавали в ней благородную высокого происхождения.

– Прости, что врываюсь к тебе, – сказала она и заняла одно из кресел, не дожидаясь приглашения Фенэ.

– Кто ты?

– Я королева! – Женщина улыбнулась. – Называй меня Алиния. Это я пригласила тебя. Услышала о тебе от Гани и решила, что должна познакомиться с тобою. Красивый наряд, – одобрила королева этой странной державы платье Фенэ.

– Спасибо, ваше величество. – Фенэ склонила голову: конечно, к’Хаиль даже из такого рода, как Хай-Лид, не выше королевы.

– Сейчас нас ждет утомительный вечер в окружении придворных… в их жужжании. Каждый плетет интриги, за каждым оброненным словом нужно следить. Каждый жест у них на примете… Поэтому я и решила познакомиться с тобой без чьего-либо присутствия.

Алиния неодобрительно посмотрела на Кару и Гоа, которые, склонив головы, стояли за спиной у Фенэ. Одного взмаха рукою бывшим рабыням было достаточно, чтобы те исчезли за дверью.

– Послушны.

Фенэ кивнула.

– Садись, к’Хаиль Фенэ. Я правильно говорю?

– Да, моя королева, – ответила Фенэ без лишнего подобострастия и присела на стул напротив.

– Мы обе с тобою чужеземки здесь. Я ведь тоже не тарийка. Я из Ливада. Слыхала о таком?

– Родина хо-то.

– Хм… Умеешь играть?

– Да.

– Непременно сыграем. Это игра женщин, она требует изворотливого ума, хотя мужчины наивно полагают, что создана хо-то именно для них, и, играя, так увлекаются, что забывают обо всем.

Фенэ была согласна с ней.

– Я надеюсь, что ты станешь мне подругой. Таковых у меня нет во дворце. Для всех я королева, которую только боятся.

– Страх – честь для иного рода людей, – перефразировала Фенэ известную в Аре поговорку.

– Ты права. Но от страха устаешь. Страх только и ждет, когда ты дашь слабину, чтобы уничтожить… Я предлагаю тебе свое королевское покровительство, но не вздумай отплатить мне плетением интриг за моею спиной!

– Я хочу лишь безопасности для себя и своего сына.

– У тебя есть сын?

– Будет. Уже недолго.

Королева окинула взглядом фигуру Фенэ и вздохнула.

– Я не могу иметь детей, – неожиданно призналась Алиния. Эта женщина пришла к Фенэ, и совершенно не зная ее, ведет такой откровенный разговор… Но она была уверена, что королева не глупа, далеко не глупа.

– Я тоже не могла, – ответила Фенэ откровенностью на откровенность.

У Алинии расширились глаза, и брови поползли вверх.

– Меня исцелили. И сказали, что это будет мальчик.

Королева улыбнулась одними губами: глаза оставались печальными.

– Если бы меня тоже исцелили, я бы знала, что ответить Палстору…

Алсая Ихани

Целыми днями Алсая думала только об одном: как найти ей Абвэна… найти и завершить то, что начала. Пока они плыли по Тасии-Тар, и Марто планировал что-то с другими Мастерами, она металась, не находя себе места. Ей не хотелось возвращаться в Город Семи Огней, но она должна, а раз нельзя не возвращаться, то можно хотя бы отложить: ведь плыть – дольше, чем «прыгнуть», поэтому Алсая и осталась с Марто, хотя корабли ненавидела. Морская болезнь мучила ее всю дорогу, но более страшным казалось то, что она предстанет перед Ото Энилем и этим мальчишкой, который тогда назвался Мастером Путей, а теперь стал Верховным, и скажет: «Я попыталась… но он выжил». Что она за Мастер Силы, если не может задуманное довести до конца?

Она явится перед Советом не одна, а вместе с комендантом Та-Мали, у которого есть какой-то план, который хочет он представить Кодонаку и Верховному. Марто – слишком самоуверенный тип… Что может он предложить такого, до чего не додумался бы Стратег?..