Все равно тебя не брошу - Теллеген Тоон - Страница 3

  "Еще один шаг вперед - и ветка обломится. И тогда ой", - сказала Белка самой себе.

  И тут же сделала шаг вперед. Ветка подозрительно затрещала, но не сломалась.

  "Странно, - подумала Белка. Но еще страннее показалось ей то, что она все же сделала этот шаг. - Не хотела я никаких шагов, - думала она, - не хочу я падать. Ну куда я лезу, в самом-то деле... "

  Она опять глянула вниз, и опять ощутила странное головокружение. Земля, вращаясь, приближалась к ней, а небо становилось ниже. "Будто на голове стоишь", - подумала Белка, с трудом удерживая равновесие.

  "Ну вот, еще один шаг, и я свалюсь, и все на свете себе переломаю", - пробормотала она.

  Вокруг было пустынно, и солнце не торопясь поднималось над горизонтом, терявшимся где-то за лесом. Небо было ясное, и мох далеко внизу казался мягким и гостеприимным.

  И тут, сама не понимая зачем, Белка сделала еще один шаг вперед. Ветка треснула, потом опять - и обломилась. Судорожно взмахнув руками и хвостом,

Белка попыталась ухватиться за что-нибудь, но промахнулась. Со все

нарастающей скоростью летела она с вершины бука сквозь ветки, на темную землю.

  - Ай! - успела вскрикнуть она. А потом: - Не-ет!

  Немного погодя на нее набрел Муравей. Белка тихонько покряхтывала.

Руки, ноги, хвост и нос у нее были переломаны.

  - Ничего не понимаю, ничего не понимаю... - простонала она.

  - Мне-то как раз все понятно, - сказал Муравей. - Кое-кто с дерева грохнулся. Но если честно, то я тоже ничего не понимаю.

  Немало времени понадобилось Белке для того, чтобы прийти в себя и очень осторожно, издали и в полном изумлении, раглядеть сломанную ветку на вершине дерева, с которого она свалилась однажды утром, просто так, ни с того ни с сего.

ОДНАЖДЫ УТРОМ Муравей отправился в путь.

  Белка провожала его взглядом. Сердце у нее разрывалось, и через несколько минут она не выдержала и закричала:

  - Муравей! Вернись!

  Муравей был уже далеко и казался оттуда малюсенькой точкой. Но Белку он расслышал прекрасно.

  Он вернулся и покачал головой.

  - Вот это ты зря, - сказал он.

  - Это еще почему? - возразила Белка, которая была страшно счастлива, что он вернулся, и выставила перед ним мед и буковые орешки. - Я, как увижу, как ты вот так из виду скрываешься, ничего не могу с собой поделать. А что, если ты возьмешь да и не вернешься?

  - Все может быть, - сказал Муравей. - Но вот вопить-то не надо бы. Я же тогда вообще не смогу уйти.

  - А я и не хочу, чтобы ты уходил, - сказала Белка.

  - А мне надо, - сказал Муравей.

  Белка тяжело вздохнула.

  Муравей опустошил горшочек меду и предпринял вторую попытку отправиться в путь. Вновь он почти растворился вдали, и вновь Белка чуть было не позвала его назад. Но она прикусила язык, махнула рукой на разрывающееся сердце и промолчала. Точка, бывшая Муравьем, долгое время не уменьшалась, и было даже похоже, что она оборачивалась. Впрочем, толком разглядеть этого Белка не могла.

  Она упрямо молчала.

  К ее изумлению, точка вдруг начала увеличиваться, и вскоре Муравей

стоял у нее на пороге.

  - Белка ты, Белка... - проговорил он, качая головой.

  - И ничего я не вопила, чтобы ты вернулся, - сказала Белка. - Вовсе я даже ничего не вопила.

  - Вслух-то не вопила. Ты про себя вопила, - возразил Муравей.

  От удивления глаза у Белки расширились.

  - Вообще-то... - неуверенно созналась она. - Вообще-то да, про себя я это подумала.

  - Ну, что я говорил! - воскликнул Муравей. - Нельзя тебе это думать.

  Белка промолчала, выставляя перед Муравьем оставшийся мед и буковые орешки, которые ей удалось наскрести по сусекам.

  Муравей наелся до отвала.

  - В общем, так. Не смей этого говорить, не смей этого думать и хотеть этого тоже не смей, - заявил он наконец, не без труда поднявшись на ноги.

  Белка робко взглянула на него. Она не могла взять в толк, как бы

сделать так, чтобы этого не хотеть. Ей еще никогда не приходилось не хотеть чего-нибудь, чего ей очень хотелось. Но и раздражать Муравья ей тоже не хотелось. Голова у нее разламывалась.

  Муравей распрощался с ней и отправился в путь.

  Белка смотрела ему вслед и изо всех сил пыталась ни о чем не думать.

  Не отойдя и двух шагов от бука, Муравей пошатнулся, упал и остался

лежать на спине.

  - Чуток прилягу, - крикнул он и заснул.

  Стоял отличный денек, и Белка вышла посидеть на крылечке. Она сидела и глядела на Муравья, ничего не говоря, ничего не думая и ничего не желая.

  Около полудня Муравей проснулся, потянулся и припомнил свои былые

планы.

  - На сегодня, - крикнул он, - я напутешествовался.

  - Вот и ладненько, - крикнула в ответ Белка.

  Нога за ногу вскарабкался Муравей на дерево.

  Немного погодя они сидели рядышком в домике Белки и любовались на

извивающийся среди деревьев вечерний туман. Вдали распевал черный дрозд.

  - Вот уж денек так денек, - вздохнул Муравей. Белка кивнула и поскребла в затылке.

КОГДА МУРАВЕЙ опять был в дальней дороге, Белка сидела у окна и думала о нем.

  Внезапно ее охватила дрожь, и она подумала: " А он вообще-то

существует? "

  Она присела к столу и уронила голову на руки.

  "Может, я его просто-напросто выдумала... " - сказала она самой себе.

Настроение у нее совсем испортилось, и она испугалась, что впадет в такую меланхолию, что никогда больше не сможет пошевелиться.

  Поэтому она поспешно вскочила, выбежала за дверь, скользнула вниз по стволу бука и ринулась в лес.

  Чуть погодя ей навстречу попался Сверчок.

  - Сверчок, а Сверчок, - задыхаясь, выпалила Белка, - ты про Муравья ничего не знаешь?

  Сверчок замер на месте, и лицо его исказило выражение мучительного

раздумья.

  - Муравей... - пробормотал он, - слыхал я о нем чего-то... Ну-ка, еще раз, как ты сказала?

  - Муравей, - повторила Белка. - Му-ра-вей.

  - Муравей, - задумчиво повторил Сверчок. - Муравей... Муравей...

  И он потряс головой.

  - Ох, - вздохнула Белка. - Ну, точно, выдумала я его.

  - В самом деле? - с любопытством спросил Сверчок. Он обожал выдумки.

  Но Белка поспешила дальше и спросила о том же самом у Жука, Ласточки, Слона и Воробья, однако ни один из них никогда ничего не слыхал о Муравье.

  - Неа... - говорили они. - Муравей... Нет. Уж извини. - Они слыхали о Выхухоли, о Коноплянке, об Антилопе Гну, об Овцебыке и о Нарвале, но ничего не знали о Муравье.

  К вечеру Белка вернулась домой. Ноги у были в грязи, и она едва

взобралась на дерево. Мрачная, сидела она у дверей, подставив лицо последним солнечным лучам.

  "Значит, я его выдумала... - подумала она. - И усики, и эти его большие пальцы на ногах, и что мед он любит больше всего на свете... И то, что я по нему соскучилась, это я тоже выдумала... "

  Она мысленно представила себе свою выдумку. Вот они в обнимку сидят на берегу реки. Немного погодя она даже услышала, как ее выдумка разговаривает с ней и толкует о чем-то таком мудреном, что и сама толком не понимает.

  И Белка заснула перед дверью своего домика, теплым летним вечером.

  А далеко-далеко от нее, в пустыне, Муравей, утирая потный лоб, бежал что было сил к ней, к Белке. "Хоть бы она меня не забыла", - подумал он и прибавил ходу.

  - Белка! - крикнул он. - Я иду!

БЕЛКА ЛЕЖАЛА во мху, опираясь локтем на хвост. Все, на что падал ее взгляд, было зеленым: листва на деревьях, кусты, трава, мох. Она прикрыла глаза, подставила спину бьющим сквозь ветки солнечным лучам и замечталась о небе, об аромате меда и смолы и о буковых орешках.

  И незаметно для себя заснула.

  Ее растормошил Муравей.

  - Белка! - заорал он. - Вставай!