Царь Гильгамеш - Сильверберг Роберт - Страница 90

Смиренно, как только мог, я сказал:

— Молю тебя, лодочник, возьми меня с собой к твоему хозяину. Я уплачу любую цену, какой бы она ни была.

— Сказал же я тебе, что мне нет нужды в твоих кусочках металла.

— Все равно, возьми меня. Ради богов, чьим потомком я являюсь, молю тебя.

— Так ты дитя богов? Тогда чего тебе бояться смерти?

Я почувствовал, как мой гнев возвращается от этих невозмутимых холодных ответов. Но я проглотил обиду.

— Что же мне, на колени встать? Молить, как нищему? Это что за великое дело — взять меня с собой на этот твой остров?

Он рассмеялся странным тонким смехом.

— Теперь это великое дело, глупый Гильгамеш. В свой ярости ты разбил священные камни, которые дают нам безопасную дорогу. Знаешь ли ты об этом? Они бы нас защитили. Но ты их разбросал.

Как мне стало стыдно! Я еще никогда не чувствовал себя так глупо. Щеки мои горели. Я упал в пыль и стал искать маленькие каменные столбики. Я уж очень ретиво набросился на них, поэтому некоторые лежали, расколовшись на куски, и сколько-то из них упало в море. Я тупо собирал оставшиеся. Сурсунабу жестом дал мне понять, что моя работа напрасна.

— Обойдемся и без них, — сказал он. — Может быть, риск будет чуть больше. Но если ты и впрямь дитя богов, то попроси их дать нам добрую дорогу и присмотреть за нами, пока мы будет плыть.

— Так ты меня берешь?

— А что делать? Возьму, — сказал он, пожав плечами.

Подошла Сидури. Она стиснула мои ладони в своих, прижалась ко мне и нежно сказала:

— Я не хотела говорить тебе обидных слов, Гильгамеш. Но в моих словах была правда, хоть они и были резкими.

— Может быть.

— Не думай о том, что я сказала, я надеюсь, что ты найдешь что ищешь.

— Спасибо тебе, Сидури. И за это пожелание, и за все остальное.

— Если случится так, что ты этого не найдешь, ты вернешься назад, сюда? Здесь всегда тебя будут ждать, Гильгамеш.

— Что же, это было бы не самым плохим местом, — сказал я, — но я не вернусь назад.

— Тогда доброго тебе пути, Гильгамеш.

— Счастливо оставаться, Сидури.

Она держала меня за руки и возносила молитву, обращаясь к какой-то богине, которую я совсем не знал и никогда о ней не слышал. Она молилась о том, чтобы я нашел мир, чтобы поскорее обрел покой и пришел бы конец моих странствий.

Вот только единственный мир и покой, который я себе тогда представлял, был могильным покоем. Я надеялся, что Сидури не это имела в виду. Но я решил принять ее молитву в лучшем смысле слов. Поэтому я поблагодарил ее. Лодочник сделал нетерпеливый жест, я влез в лодку и занял место на корме, опираясь на груду циновок. Он оттолкнулся от берега, и мы поплыли.

Мы молча плыли к Дильмуну. Боги защищали нас, и наш переезд был спокойным и гладким, под ясным небом. Море было то зеленым, то голубым, то глубоким синим, и нигде кругом не было видно земли: ни за нами, ни перед нами. Мне стало не по себе. Я чувствовал, что подо мною великая бездна. Казалось стоит посмотреть в воду — и я увижу могучего повелителя вод гиганта Энки, прямо у него дома. Мне показалось, что в воде мелькнула тень его двурогой короны. И сквозь жару дня я почувствовал озноб, тот озноб, который всегда чувствует человек, когда боги слишком близко от него. Я молился Энки, говоря:

— Я Гильгамеш, сын Лугальбанды, царь в Уруке, я ищу то, что должен искать. Защити и сохрани меня, пока я не найду это, о великий и мудрый Энки.

Моя молитва упала в пучину, и наверное, была услышана, ибо к концу дня мы увидели темную линию пальмовых деревьев на горизонте, а в последних лучах солнца предо мной встали стены города из белого известняка, а на песке возле них лежали вытянутые на берег корабли.

— Дильмун, — буркнул Сурсунабу.

Это было единственное слово, которое он произнес за все время нашего плавания.