Тайна Тюдоров - Гортнер Кристофер Уильям - Страница 36

Я молча кивнул. Кейт шепотом дала нам указания и смахнула с лица капюшон. Слегка покачивая бедрами, она неторопливо двинулась к караульным, которые по-прежнему передавали друг другу мех с вином.

– Лети, друг мой, – негромко сказал я Перегрину, и он мгновенно растворился в темноте.

Стиснув рукоять кинжала, я с волнением наблюдал, как Кейт и Елизавета приближались к двери. Караульные встали. Они явно удивились, но, похоже, не заподозрили ничего дурного. Рассеянного лунного света и свечей в верхних окнах дворца было вполне достаточно, чтобы разглядеть нежданных гостий. Женщины, которые зачем-то бродят по саду в такую пору, как известно, не могут быть леди.

Тот, что покрупнее, гнусно улыбаясь, тяжело шагнул им навстречу. Кейт шла впереди, Елизавета чуть отставала. Плащ с капюшоном подчеркивал изящество ее фигуры. Охранники вряд ли заметили, что плащ этот сшит из очень дорогой ткани. Однако, сбрось она капюшон, ее тут же узнали бы – в этом я не сомневался ни минуты. Другого такого лица не было во всей Англии.

– Будь наготове, – сказал я Барнаби.

Тот согласно хмыкнул.

– А куда это направляются такие красивые дамочки? – послышался голос одного из караульных.

Он уже тянул свою грязную ручищу к Кейт, и я неосознанно сжал покрепче рукоять кинжала.

– Тише-тише, парень. Дай ей закончить, – пробормотал Барнаби.

Кейт непринужденно уклонилась от его лап. Нарочито поведя бедром и головой, она незаметно просунула руку в складки плаща, где притаился ее собственный клинок.

– Миледи и я хотели немного подышать воздухом. Во дворце невыносимо душно и громко играет музыка. Нам сказали, где-то здесь есть павильон, но мы как будто сбились с пути.

Она замолчала. Я был уверен, что сейчас она одаривает охранника одной из своих отрепетированных улыбок. Такое мужество в минуту смертельной опасности – я невольно восхищался ей все больше. У Кейт сердце львицы. Неудивительно, что Елизавета доверяет ей.

– Павильон? – переспросил караульный и оглянулся на товарища.

Тот подозрительно косился на женщин. Второй выпил меньше, за ним нужно смотреть в оба.

– Ты слышал, Родж? Дамы ищут павильон. Не видал тут поблизости чего-нибудь такого?

Тот, кого назвали Роджем, молчал. Даже плащ не мог скрыть напряжение, исходившее от Елизаветы. Она неосознанно расправила плечи, и это простое движение явно насторожило охранника. Родж почувствовал, что перед ним важная особа, не привыкшая к расспросам. Он порывисто шагнул к Кейт, выпятив подбородок, как обычно делают мужчины, желая показать свою силу:

– В этой части сада нет павильонов, насколько мне известно. Я настаиваю, леди, чтобы вы сообщили мне ваши имена. Сейчас не время бродить здесь в одиночку. – Он внимательно посмотрел на Елизавету. – Вам следует вернуться во дворец, миледи.

Кейт рассмеялась:

– Разумеется, ведь во дворце нам ничего не может угрожать, особенно сейчас, во время праздника. Теперь я вижу: нас ввели в заблуждение. Мы не отказались бы от сопровождения, окажите же нам такую любезность.

Это не входило в наши планы, но она импровизировала, стремясь избежать вопросов и заманить караульных к стене. Там, спрятавшись в тени башни, мы ждали их в полной боевой готовности.

Однако Родж не поддался на ее игру. Он не сводил подозрительного взгляда с Елизаветы. Ситуация становилась слишком напряженной, и я решил, что нам с Барнаби пора действовать, – в этот же миг Родж резким движением сбросил капюшон с лица принцессы.

Воцарилась мертвая тишина. Щеки Елизаветы пылали, почти как ее огненные локоны. Караульный, что покрупнее, сдавленно охнул:

– Прах Господень, да это же…

Закончить фразу он не успел: Кейт рванулась к нему, нож описал в воздухе дугу. Мы с Барнаби бросились к ней, как две проворные гончие. Пока мы ждали, я не задумывался о необходимости убить этих двоих, но теперь понимал, что от этого может зависеть наше спасение.

Я подскочил к Кейт, боровшейся с караульным. Он стиснул ее запястье, заставив выпустить нож, и довольно загоготал. Схватив Кейт за плечо, я оттолкнул ее и со всей силы ударил противника в лицо. Костяшки пальцев врезались в его скулу. Охранник с глухим стуком свалился на булыжник.

Тем временем Родж, размахивая мечом, теснил Барнаби, вооруженного лишь кинжалом. Наш друг ловко уворачивался, но дела его определенно были плохи. Внезапно последовало какое-то стремительное движение, прошуршал плащ, из воздуха возникла тонкая бледная рука, и раздался приглушенный удар. Родж стоял прямо. Меч задрожал в его руке и со звоном упал на булыжник. Караульный покачнулся, повернув изумленное лицо к нападавшему. По его лбу тонкой струйкой текла кровь. Он упал лицом вниз.

Елизавета выронила камень, который сжимала в руках. На кончиках ее пальцев виднелись пятнышки крови. Тут же подскочила Кейт:

– Ваше высочество, вы ранены?

– Нет. А этот как будто да. Проснется с головной болью и не скоро забудет нас.

Елизавета словно не верила собственным глазам, глядя на распростертого у ее ног человека. Она подняла взгляд на меня. Я шагнул к ней, а Барнаби склонился над Роджем, щупая пульс.

– Живой, – провозгласил он.

– Господь милостив, – с облегчением выдохнула Елизавета. – В конце концов, они ведь просто исполняли свой долг.

Кейт, все еще пунцовая от борьбы, откинула выбившуюся прядь со лба:

– Вот парочка чурбанов! Почему бы Нортумберленду не поставить сюда кого-нибудь посимпатичнее?

– Лучше бы он и вовсе никого сюда не ставил, – отозвался Барнаби.

Он схватил Роджа за запястья и поволок ко входу в башню. Я сделал знак Кейт:

– Пойдем, поможешь мне.

Мы отчаянно торопились. Втроем с Кейт и Елизаветой мы протащили караульного через дверь в небольшую круглую комнату, где, видимо, хранились припасы. Под потолок вела расшатанная лесенка.

Караульных мы положили рядом друг с другом. Я сбегал во двор за мечом. Барнаби тем временем связал своим поясом руки пленникам – аккуратно, ладонь к ладони. Разорвав платок Елизаветы, он соорудил два кляпа.

– Не очень-то надежно, конечно, – заметил он. – Но на какое-то время это их задержит.

– Я побуду здесь и присмотрю за ними. – С этими словами Кейт взяла у меня меч. – Пусть только пикнут, насажу их на острие, как цыплят.

Елизавета двинулась было к лесенке, но Барнаби остановил ее:

– Нам сюда.

Он нагнулся, отодвинул плиту на полу и ногой нажал на невидимый рычаг. В совершенно гладкой стене образовался проем, за ним виднелся сводчатый проход. Еще одна винтовая лестница поднималась в кромешный мрак.

Елизавета нерешительно покосилась на Барнаби, потом на меня:

– Там очень темно.

– Зажигать свет рискованно, – отозвался Барнаби.

Она кивнула и направилась к лестнице. Барнаби последовал за ней. Я обернулся к Кейт:

– Ты уверена, что хочешь остаться здесь?

Я старался держаться невозмутимо. Мне не хотелось обнаруживать перед ней те чувства, которые придали мне сил в схватке с караульным. Я едва не убил его. Однако слишком уж неподходящее сейчас время для подобных проявлений. И все-таки оставлять ее наедине с пленниками я опасался.

– Мы все такие же недоверчивые? – понимающе ухмыльнулась Кейт.

Я не успел ответить, она прижала палец к моим губам:

– Молчи. Я все объясню – потом. А пока не сомневайся: клинком я умею не только яблоки чистить.

В этом я ни минуты не сомневался. Но как женщина справится с двумя сильными мужчинами, если они сумеют освободить руки?

– Не вступай с ними в драку, – настаивал я. – Это люди герцога. Тебя ждет… суровое наказание. Если что – беги. Найди Перегрина, и ждите нас у дороги. Мы как-нибудь выберемся.

– Ах как трогательно! – съязвила она. – Но сейчас не время сомневаться в своих союзниках. Иди же. У тебя есть более серьезные поводы для тревоги.

Не возражая ей, я развернулся и шагнул в душную темноту.

Проход с потайной лестницей был невероятно узким, а потолок очень низким. Приходилось идти на полусогнутых, то и дело стукаясь головой о холодный камень. Интересно, как здесь помещался Генрих VIII с его-то огромным ростом? За моей спиной Кейт надавила на рычаг, и стена сомкнулась. Я оказался совсем отрезан от света.